"Недостающее звено" или "Однажды ночью в двадцать пятом часу"

             Мосян Тунсю сидела за компьютером и набирала текст очередной новеллы. Пальцы привычно летали по клавиатуре, отплясывая виртуозную чечётку. Время было позднее, и час отхода ко сну давным-давно миновал, но вдохновение не отпускало автора. Она как раз дописывала финал особо драматичного эпизода, где протагонист признаётся своему другу («Другу, другу: теперь броманс у нас, не забудь!») в том, что любил его уже тысячи лет («Тьфу ты, чёрт! Опять! Как же тяжело и непривычно писать этот броманс, будь он неладен!»), что хотел дружить с ним уже сто тысяч лет, вот!       Она так увлеклась, что не заметила, как в дверь постучали. Не получив ответа, постучали снова: уже более настойчиво, чем в первый раз.       «Кого там ещё среди ночи гуй принёс?» - проворчала Мосян себе под нос и, вздохнув, отправилась открывать.       На пороге, гневно прожигая её взглядом сквозь толстые стекла очков, стоял Шэнь Юань.       - Только тебя мне не хватало. Ну и чего тебе? – со вздохом спросила Мосян. –  Как понимать этот неожиданный визит? Только давай побыстрее, время-деньги: новелла сама себя не напишет, знаешь ли, а мой кошелёк – сам себя не наполнит. У меня же нет богатеньких родителей, каких я тебе написала. Да ещё и цензура наседает. Так что, давай, выкладывай - зачем пришёл?       - А так и понимать! – Шэнь Юань фыркнул и обиженно выпятил нижнюю губу. – Так и понимать, горе-автор, ненавидящий своих персонажей! Мачеха своим детям! Ехидна в облике властительницы дум посетительниц Цзиньцзяна!       - А пафоса-то сколько, ты посмотри! Ты откуда слов-то таких набрался, а? Ты ж у меня кроме «Пути гордого бессмертного демона» ничего не читал!       - По-твоему, я совсем тупой?!       Мосян послала ему пристальный взгляд поверх очков и многозначительно подвигала бровями.       - Ну уж нет! Безобразие! Меня оскорбляют! Хотя чего ещё ожидать от такого горе-автора, ненавидящего своих персонажей. Я, между прочим, литературный критик!       - Ну, мне-то не рассказывай, кто ты такой есть, – скептически ответила Мосян и зевнула.       - По крайней мере, в русском переводе так написано, - уже тише пробормотал Шэнь Юань.       Мосян махнула рукой.       - Так ты критиковать меня, что ли, пришёл? Рановато, братец! Вот погоди: выпущу очередную новеллу, тогда и отведёшь душу, критикуя свою родную мать-создательницу.       - Чем новое писать и новые жизни калечить, лучше бы о уже созданных тобой позаботилась!       Мосян Тунсю удивлённо взглянула на него.       - Ась? Ты о чём, занудное «дитя моё»? Тебя что-то не устраивает?       - ???.. !!!.. О чём?! – от возмущения он едва не зашипел, словно рассерженный кот. - Она ещё спрашивает: «о чём»!!! Нет, вы подумайте! Ты сама-то свою новеллу читала, мать-писательница?!       - Ну а то! Было дело… Давно, правда. А что не так?       - Что не так?! Ты так и не дала мне возможности признаться любимому человеку, в том, что я – это я! Он так и не узнал!!! Даже в экстрах не написала!              Мосян Тунсю замялась и сконфуженно почесала в затылке.       «Как бы ему сказать-то?..»       - Н-ну-у... Э-э-э... понимаешь, тут такое дело… Короче, с этим всё сложно. У меня, видишь ли, на этом весь сюжет завязан и вся комедийная коллизия. Ты ж у меня протагонист новеллы, которая как бы комедия, но с трагедийной подоплёкой: второй план, многослойность, глубина, вот этот вот всё. Писательство – дело тонкое: с одной стороны надо развлечь публику, а с другой – написать что-то зубодробительно философское и монументальное. Типо айсберга: на поверхности шутка, а в подоплёке всякие важные месседжи, бла, бла. Короче – качество, парень, достигается глубиной и искромётным фасадом…       - Ты мне своими зубодробительными айсбергами зубы-то не заговаривай! Видал я эти ваши ИКРОМЁТНЫЕ фасады у питоносорога под хвостом! Я обижен и оскорблён! Требую справедливости! Вынь да положь мне её!       - И откуда тебе её вынуть, интересно? Спохватился! Поезд-то уже давным-давно ушёл! Десять лет миновало с момента выхода новеллы! Кстати, с юбилеем, сынок!       - А ты напиши продолжение! Типа экстры.       Мать-автор чуть воздухом не подавилась от такой наглости.       - Какое, к гуям, продолжение? Ты вообще в своем уме? Какие, нафиг, экстры: десять лет прошло! История уже закончена. Всё! Баста! Финита ля комедия! Ты и так со своим протагонистом живёшь долго и счастливо, чего тебе ещё?!       - Я-то с ним живу… А вот с кем живёт он? Он же до сих пор понятия не имеет, что я не этот его гуев стратег-тактик-злодей, чтоб он провалился! Тому вообще было плевать! Это я выпестовал Бинхэ! Я-Я-Я! А он!.. А ты!.. – Юань шмыгнул носом и утёрся рукавом. От возмущения он растерял все слова.       Мосян Тунсю закатила глаза. «Так, надо завязывать с конскими дозами энергетика по ночам», - твёрдо решила она про себя, - «А то с эдакой побочкой в виде "нежданных гостей из другого мира" меня скоро госпитализируют, куда следует: ко всем моим дорогим персонажам в полном составе».       - Ну, хорошо. И что ты предлагаешь? Что за экстра? У тебя есть идеи?       - Есть, конечно! – Юань сразу оживился. – Ещё сколько! Вот, например, отправь нас обратно в реальный мир! Пусть я, типа, не умер, а жив-здоров: пришёл в себя такой, лежу на койке… а вокруг – VIP-палата, семья, все радуются, что я жив! А на соседней койке - нет. Лучше не на койке, а то ему в Вип-палате жирно больно. В соседней палате - Самолёт: тоже такой лежит весь из себя живой и глазами хлопает. Да! И ещё я хочу быть высоким и красивым! Очень высоким и очень красивым! Прям, под два метра чтобы богатырь был! Только не слишком качок, а то Бинхэ испугается, как увидит. Да! И ещё – главой семейной корпорации! Да! И ещё: сделай меня ну таким вот, прям, идеальным. Суперменом эдаким, эдаким Чао Жэнем, героем "без страха и упрёка", чтобы глаз невозможно было отвести! Только Супермена никто в очках не узнавал, а меня чтоб все узнавали, каждая собака… Да, кстати о собаках! И чтобы я такой был крутой, что щенков спасал пачками, начиная с самого детства: вот как увижу щенка, ничего не могу с собой поделать! Руки так и чешутся, а ноги так сами и несут: бросаюсь на него коршуном, и спасаю! И сразу его на грудь себе кладу. А окружающие руками машут и восхищённо восклицают: «Ооо! Ооо! Какой великий и прекрасный молодой человек! И какие мы на его фоне обыкновенные! Слава богу, что он такой невероятный появился на свет и показал нам образец как надо, и как нам всем слабо!.."       Мосян Тунсю молча выслушала этот поток сознания. Потом зачем-то сняла очки и, задумчиво повертев в руках, так же, молча, снова надела. После чего опять задумчиво почесала в затылке.       - Ты издеваешься, что ли? – честно спросила она наконец. – Ты за кого меня принимаешь? Ты хоть представляешь себе, что если я такую ахинею напишу, меня не то, что печатать, но и читать больше не станут! А те, кто читали, плюнут и проклянут! Да я и сама плюну и прокляну! "Система" – чёрная комедия и жёсткая социальная сатира. А ты мне предлагаешь вот эту всю слащавую белиберду и идиотский пафос туда каким-то образом впихнуть?! А из тебя вообще сделать Марти Стью??? Да меня в психушку упекут, или объявят самозванкой и посадят за «убийство Мосян Тунсю», решив, что я присвоила её имя и пишу под ним околесицу!              - Ничего не объявят! Ты даже не представляешь, сколько радости будет! Читатели так ждут, что ты, наконец, напишешь и узаконишь, так сказать, наши с Бинхэ отношения!       - Читатели могут ждать, сколько им влезет: у моря погоды в штормовой день. Причём тут я вообще? Я не о том писала! Кроме того, ты себя в зеркало-то видел, товарищ Чао Жэнь, "герой без траха"? В своём теле, в смысле? (Юань поморщился) Единственное, что у вас общего – это очки. Да и то - ему они нужны исключительно для маскировки, в отличие от некоторых… А с Бинхэ как прикажешь быть?       - А его тоже отправь в реальный мир! И пусть он найдёт меня в больнице! И признается в вечной любви!       - …И как прикажешь ему объяснить, что ты это ты?       - А никак! Меньше слов - больше дела! Сваляй дурочку. Пиши, прям, на голубом глазу, как будто он всегда это знал, с самого начала! Вот знал – и всё!       - ........ ?????             Мосян Тунсю потрясённо вытаращилась на него и открыла рот: - Это как так? А как же обоснуй? А ничего, что это противоречит всему, что я написала в новелле?       - Да плюнь ты на эту новеллу. Забудь: хватит уже жить прошлым! – махнул рукой её герой. – Вот увидишь: все от радости так ошалеют, что и не заметят несоответствия! А если и заметят - то единицы. Кто их слушать-то будет, зануд этих, этот "глас вопиющего в пустыне"? Зато знаешь, как фандом оживится? Только этого мало, нужно ещё, ещё! Чтоб, прям, все от шока попадали! А, вот! Сделай Бинхэ богом! И не просто богом: пусть он один творит вселенные одну за другой! И не просто творит, а меня ищет! И не просто ищет, а миллиарды лет: ищет одного меня! А Система будет у него на побегушках. Нет! Лучше! Пусть он сам и будет системой! Вернее – системами! По системе - в каждой вселенной!       Мосян моргнула.       "Сейчас бы в самый раз накатить байцзю. И закусить огурцом", - подумалось ей.       - Ты в последнее время часом головой не ударялся? – на всякий случай поинтересовалась она вслух. – Я бы отвезла тебя в клинику, но, боюсь, там меня неправильно поймут, если я попытаюсь уложить к ним своего персонажа, и вместо тебя уложат меня саму.              - Да брось! О чём ты? В фанфиках ещё не такое пишут! Там даже можно какой-нибудь кроссовер забабахать, или какую-нибудь сцену знаменитую, типа Садако, вылезающей из телека… О! Точно! Пусть Мобэй так вылезет из монитора Самолёта! Тот точно от страха наложит в штаны! Как раз и поквитаюсь с ним за его дурацкий, изначально задуманный, яой!       - Так я ж фанфиков-то не пишу! Я ж по оригиналам, горе моё луковое! Мать твоя - "писатель" называется. Ты б к фикрайтерам шёл со своими хотелками и им бы мозги выносил посреди ночи! Это они таким занимаются и обслужат тебя по полной программе: сделают и чтобы вселенная под тебя прогнулась, и золотые кои были у тебя «на посылках».       - А ты напиши! – подмигнул ей Шэнь Юань. – Вот возьми – и напиши фанфик! И всем будет хорошо!       - Всем? – Мосян многозначительно подняла бровь. – Или тебе персонально?       - Я достаточно за всех отдувался! Я - заслужил! Я - целый мир спас! - Шэнь Юань выпятил грудь и стукнул себя по ней кулаком, вскинув подбородок. Очки победоносно блеснули в сиянии монитора с недописанной новеллой. - Мои заслуги можно на доску почёта! «Он не заслужил света, он заслужил покой» - слыхала? Русский один написал (говорят, тоже писатель был, типа тебя). Это про меня!       - А «покой» в твоём представлении это, как я понимаю, - стать центром этого самого, "спасенного тобою", мира? "Нам нужен мир. Желательно весь." Да уж, - тот ещё "Супермен"... Всё никак не могу вспомнить, куда я скромность подевала, когда тебя создавала. Так ты и остался у меня: ею обделённый. Эх… Мало того, что цензура меня донимает, заставляет переписывать, так ещё и ты прицепился…       - А ты совмести! Убьёшь даже не двух, а трёх зайцев одним выстрелом! И цензурные правки внесешь, и фанатам приятное сделаешь, и мне!       - А как же с другими-то фанатами быть? С теми, кто любит новеллу, как она есть, и других персонажей, помимо тебя?       - А им ты уже и так приятное сделала: для них ты аж целую новеллу написала! А теперь - давай, постарайся для остальных! Они же тоже люди, а не какие-нибудь возмутительные фанаты второстепенных персонажей!       Мосян задумалась.       - Вот умеешь ты демагогию развести и убедить кого угодно в чём угодно: весь в мать. Насобачился в роли лорда Цинцзин. И не поспоришь ведь.       - И не спорь. Фанфик напишешь – с тебя взятки гладки. Главное, напиши в послесловии, что так, мол, и так: спасибо моим читателям, что не забывают любимое произведение, так сказать. И подкидывают новые идеи. Вот увидишь! Это будет бомба! Только фанфики сперва почитай: там столько идей! Возьми на вооружение по-максимуму, чтобы всё и сразу!       - Так это ж будет пародия, если всё, да ещё и сразу…       - Ну и хорошо! Заодно идеально впишется в новеллу! Она ведь тоже пародия! Чего ты переживаешь-то на пустом месте? Да! Самое главное, - Шэнь Юань вдруг посерьезнел. Кулаки его непроизвольно сжались, а голос зазвучал глухо и зловеще, сочась ревностью: - Сделай так, чтобы этот… злодей… чтобы он стал НЕВАЖЕН! Вот совсем, ни капельки! Чтобы он был просто пушечным мясом, тушкой для вселения душ других, чтобы был вечным злодеем, чтобы вечно мучил Бинхэ, и чтобы только он его вечно мучил, а больше никто!..       - ….. ??? Так чтоб стал неважен, или вечно мучил только он, а больше никто? Ты уж определись как-то.       - Да плевать на него! Что угодно и как угодно, но чтобы его не было! И Самолёт чтобы был не творцом, а фигнёй: клоуном! Он что, разве не знал, что злодей, узурпирующий место главного героя, — это серьезное табу?! Как он мог добавить столько вульгарщины в образ протагониста, будучи в то же время настолько снисходительным к второстепенным персонажам?! Как он только посмел?! - голос Шэнь Юаня сорвался на крикливый фальцет, лицо налилось кровью, а глаза из-под очков горели яростью. Он потрясал кулаками и нецензурно бранился.       «Если огурец надолго оставить в уксусе, то он замаринуется", - рассеянно констатировала про себя Мосян. - "...И превратится в помидор."       "Как же я устала от всей этой бредятины!» - тяжело вздохнула про себя автор «Системы Спаси-себя-сам для главного злодея». – «А ведь могла бы просто быть экономистом и жить не дуя в ус. А не вот это вот всё…»       - Ладно. Гуй с тобой! Напишу я твой чёртов фанфик, в котором всё с ног на голову. Только чур - в конце всё на тебя свалю: что, мол, это ТВОЙ, ПЕРЕПИСАННЫЙ ТОБОЮ мир: прям, специально курсивом выделю! Ты и отдувайся за это нагромождение нерелевантной галиматьи с Марти Стью в придачу. А я - умываю руки!       - Идёт! – Шэнь Юань радостно закивал. – Ведь в мире книги есть только один бог, способный сотворить мир – автор. А писатель он или фикрайтер – не суть важно.       «Снова прав, поганец», - подумала Мосян. – «И не поспоришь»       И не поспоришь.