Его опора

Путь от замка до деревни клана Наито занял не один день. Помимо длинной дороги, спутники были вынуждены тащить за собой сумки с вещами, которые едва ли не превратились в мешки, которые тогда бы пришлось везти повозкой. Отчасти за эту ношу сыграла роль Сино-Одори, которой сильно нетерпелось захватить с собой всего и понемногу. Конечно, дожди тоже решили не прятаться где-то в облаках, и поздороваться с путешественниками. Дойдя до города, компания принялась искать большой ночлег. После нескольких отказов, было принято решение разделится, дабы повысить возможность найти приличные комнаты на ночь. Мэй, вымокшая до нитки и уставшая до боли в ногах, решила сходить помыться утром, ведь веки так и грозились закрыться в неподходящий момент. Кадзу же её энтузиазма не разделял, и принялся заниматься подготовкой к завтрашнему, очередному пути. Уснул лишь когда луна достигла середины тёмного неба. Вечер постопенно норовил перегнать компанию, прежде чем они дойдут до деревни, но не учёл, что желание оказаться дома было куда сильнее... Кадзу разжёг очаг в доме ещё до того, как начало темнеть. Наконец кицунэ облегчённо вздохнула. После столького времени на других островах, даже воздух казался другим, совершенно. Родным, приятным. Родным, к слову, был не только воздух... Почему-то девушка невзначай решила спросить синоби то, что не давало ей покоя. — Кадзу. — Не поворачивая головы от очага тот отозвался. — М? — Ты считаешь я правильно поступила? — Короткий взгляд на неё, и после тихая и лишённая эмоций констатация. — Если так решила, значит правильно. Поздно менять что-то. — И после ласковое, — Достойно. — Мэй улыбнулась. Радовала мысль, что сёгун не сможет взойти на престол, даже если императрица от него отказалась. Даймё за день до отъезда смог сыскать отличную партию на правление. Доверенную, сильную. Отныне империя в более надёжных руках. Себе же Мэй за время пребывания в замке, успела стократно признаться, что боится несомненно огромной и столь ответственной роли. Насколько бы не хотелось показать что она благодарна, внутри было что-то колючее и гудящее, что это чрезмерно тяжело ей дастся. — Задумалась? — Кицунэ дёрнулась, сейчас заметила что уже длительное время стоит на месте. — Думала Чонгана навестить, если он не занят. — Ниндзя лишь легко приподнял плечи, демонстрируя что не знает ответ. — Тогда зайду завтра. Поздно уже, не хотелось бы мешать. — Не помешала бы. Поздно ложится, но как хочешь. — Кадзу наконец закончил разгружать сумку. Мэй только сейчас это заметила. Появились мысли что сегодня она была слишком рассеянной. Скинув это на усталость, кицунэ направилась умываться. Через время, которое понадобилось для нагрева воды, они всё же сели за стол. Рис понемногу становился прохладным, но зато с фарфорового сосуда шёл ароматный пар. Засыпать мужчину разговорами не хотелось, оба уставшие, поэтому трапезу они провели в тишине. И лишь когда в блюдце уже выглядывало дно, а в чаше одиноко пустовали пару холодных капель, девушка проговорила. — Я уберу всё, иди ложись. — Кадзу лишь тепло улыбнулся. Когда Мэй осталась одна, она позволила себе глубокий и шумный вдох. Хотелось обнять себя руками, чтобы прижать этот близкий запах воспоминаний. С этим домом гейша была знакома досконально. Оставив последнюю посуду, она направилась к комнате, где едва заметно тлеяла свеча, которая вот-вот погаснет. Синоби уже, казалось спал, но когда кицунэ приподняв шторку залезла на постель, и удобно легла лицом к стене, потянулся потушить свечу. Ждал когда вернётся, не хотел чтобы в темноте шла. Вдруг Мэй заметила неприятную боль в горле, которая преследовала ещё с утра. Прикидывая как утром посетит Чонгана, и заодно попросит что-то от горла, она закрыла глаза. Сон мигом навалился, белой пеленой укутывая разум. Что-то не так... Кадзу открыл глаза после короткого сна, пробужденный учащенным дыханием девушки, что было несвойственно для спокойного состояния. Довольно тихо поднявшись, развернулся к ней лицом. Глаза пробежались по гейше, анализируя происходящее: быстрое дыхание, красные щёки, дрожавшие кончики пальцев, дергающиеся веки, приоткрытый рот... Рука потянулась и легла ей на лоб. Разгадка не заставила себя долго ждать, у неё был жар. Ниндзя лекарями не являлись, но лихорадку унимать умели. Порядок действий появился моментально, ведь времени было мало. Подорвавшись с кровати, Кадзу быстрым шагом направился к офуро. Сердце отчего то забилось слегка быстрее, хотя на лице не дрогнула ни единая морщинка. Он был уверенным что всё проконтролирует. Выискав в темноте небольшое ведёрко, ниндзя набрал кувшином тёплой воды. Плеснув туда несколько чистых и шёлковых тканей, понёс всё обратно к кровати. Кицунэ за это время успела лечь на спину. Глаза её были закрыты даже когда синоби вошёл в комнату. Он опустил ведёрко, так что то подняло волну, и пару капель воды сбежали на пол. Выкрутив мокрую тряпку в руках, мужчина прислонил её к горячему лобу Мэй. Вторую на шею, третью и четвертую прижал под её руками. Видно смущённая этим действием, девушка тихо промычала. — Тише хорошая, так надо. Жар спадёт быстрее. — Спрашивать что болит Кадзу не стал, ей было тяжело отвечать. И к тому же, зная симптомы лихорадок, он догадывался где давит больше всего. Нужно было избавить кицунэ от всего, что только грело. Будь бы на ней кимоно вместо нагадзюбана, его бы пришлось снять. Ограничившись лишь тем, что ласково стянул одеяло, мужчина положил свою руку на её запястье. Так, чтобы не пережимать кожу, но ясно чувствовать пульс. Если состояние ухудшится, видно не будет, однако сердцебиение значительно изменится. Нужно было следить за этим. Наблюдать ниндзя умели хорошо. Свеча успела догореть до конца, и её пришлось менять. Жар слегка снизился, и Мэй крепко спала. Синоби же, не смотря на сонливость, засыпать себе не позволял. Если что-то изменится, он сможет это устранить легко и быстро, прежде чем станет хуже, но если ляжет, то упустит момент. Под пальцами зашевелилась рука. Немного поворочаясь, Мэй слегка открыла глаза. Рядом с постелью уже стояла пиала с холодной водой, а тряпки регулярно сменивались, ниндзя позаботился об этом. Подобрав с пола пиалу, Кадзу поднес ей к губам. Короткими и осторожными глотками, чтобы не подавится, кицунэ утолила жажду, и пока ниндзя ставил глиняный сосуд обратно, она позвала хриплым голосом. — Кадзу? — Быстро возвращая корпус обратно, он отозвался. — Да. — Девушку давила вина за то, что не спавший сутками мужчина, вместо того чтобы лечь выспаться, должен был следить за ней. — Прошу, ляг поспи. — Короткая пауза, а после ободряющая и заботливая улыбка. — Не думай про это. Всё нормально. — Она не сдавалась. — Но ты не спал. — Мэй. Говорю, нормально всё. — Чтобы поддержать девушку, он легко коснулся её плеча. Вновь улыбка, и полушепот. — Я спал, пока хватает. Не морозит? — Она призналась. — Прохладно. — Синоби потянулся к брошенному одеяло, и бережно накрыл девушку. Лишь по бедра, чтобы беречь баланс меж возможным ознобом и жаром. Голова Мэй неприятно давила во лбу, отдавая на виски. Хотелось опять уснуть. Словно увидев и поняв её состояние, Кадзу прошептал. — Засыпай. При сне легче будет. — Так она и поступила, а мужчина вновь вернул руку на её пульс и сел поближе. Кицунэ вновь проснулась, голова всё так же болела, хотелось поморщится. Не открывая глаза, та на угад тихо позвала. — Кадзу... — Он моментально отозвался. Его щека дёрнулась. — Я тут. — Стало спокойней. Вдруг ниндзя обхватил девушку с двух сторон, приподнимая и помогая ей сесть. — Отвар принёс, нужно выпить. — Мэй лишь посмотрела куда-то в сторону пола. Когда теплая кружка оказалась в его руках, желающая быть хоть немного самостоятельной, девушка произнесла. — Я сама. — Ниндзя не противился. Передал ей чашу, придерживая её ладонь своей. При слегка мутном взоре она не заметила как дрожит её тело. Всё таки начался озноб, и только сейчас его начала чувствовать. Мужчина подметил это, и куда-то удалился тихими шагами. После четырёх глотков настоя он вернулся с небольшим мешочком в руках, принялся объяснять. — Чтобы согреться. Вытащил камней с очага. Не бойся, не горячих. — Она улыбнулась в ответ, и сделала ещё один глоток горького отвара. Кадзу присел боком на край постели. За окном вздымался ветер, даже ночных обителей улицы не было слышно. Ложится спать ниндзя так и не позволил себе. За окном уже во всю рассеивались птицы, а ночь сменилась восходом солнца. Мэй стало значительно лучше. Жар полностью опустился, и озноб лишил её как плохой сон, поэтому она мирно сопела укрытая пледом. Кадзу, словно невзначай, поправлял её голову во сне, чтобы было легче дышать. Спать хотелось, несомненно, но нужно было контролировать ситуацию, не дать горячке вновь вернутся. Уже лишь поздним утром Мэй окончательно проснулась. Явно переоценив свои возможности она поднялась, но Кадзу быстро среагировав, взял её за плечи и вернул обратно. — Рано вставать. Лежи ещё. — Он был прав, в глазах неприятно потемнело, а голова резко отдала болью. — Принесу чай, горло попустит на время. — Кицунэ оставалось лишь кивнуть и ждать. Не хотелось лишний раз заставлять Кадзу приносить ей что-то. В окия приучали ухаживать за собой самой, но никогда не дёргать мужчин. Правда она знала, если встать и пройтись, то может упасть. В носе неприятно запекло. Мэй не сразу поняла, кажется ли ей или с помещения где был синоби, раздавались голоса. Она немного напряглась чтобы расслышать хоть что то. Послышался знакомый голос. — ...Спал? — Да. Что случилось? — Голос Такао ответил ровно, без волнения или каких-либо других ноток эмоций. — Мне не здоровилось ночью, зашёл узнать как вы тут. Видно когда дождь был то простыл. — Он добавил. — Травы принёс вам. Надеюсь не пригодятся, но всё же. — Короткое молчание. Колдун попрощался, после последовал хлопок двери. Кадзу не стал ничего говорить о том, что девушке так же не здоровилось. Может, он и так догадался. Через время мужчина вернулся с чаем, и подал его Мэй. Немного колебаясь она всё таки спросила. — Ты устал? Я могла бы сама, правда не стоило. — Кицунэ не предполагала что он станет серьёзней, а голос зазвучит холоднее. — И что, трагедия? Не умру если принесу чай. Перестань уже. Видишь же, вставать рано. Встанешь, плохо станет, упадешь. А если я не буду дома? Так и будешь лежать? — Мэй попыталась найти выход из придуманной ситуации. — Нашла бы опору. — С чего ты взяла что она была бы рядом?— Вдруг девушка осознала его слова. Услышала их другой стороной. — Опора рядом... Всегда. Даже когда кажется что её нет. — Кадзу легко улыбнулся и кивнул. — Тогда хватит отрицать её. Прими и расслабься. — Он невесомо коснулся её руки кончиками пальцев. Хотелось обнять его, крепко но нежно. Нужно. Так нужно его присутствие рядом, не взирая на состояние, погоду, настроение. Его опора, это то что не увидишь, но ощутишь. То, что слишком крепкое, и никогда не оборвётся.