Во дворце императора Ли Минхо

Джисон ненавидел ночные пересмотры дорам, но почему-то всегда делал это именно ночью. Вот и сейчас — половина первого, кухня неубрана, учебники открыты на пустой странице, а он сидит на диване, жрёт лапшу и смотрит новую дораму про древнюю Корею, которую все в интернете обожают. Все, кроме него. — Блядь, ну серьёзно? — возмутился он, когда главный герой снова полез к императору без предупреждения. — Ты что, мозг дома забыл? Он же тебя ебанёт мечом, долбоёб… Он дёрнул ногой, задел подушку, та улетела под стол. Вдохнул, выдохнул, закатил глаза. — Император, блядь, тайные проходы, заговоры… Кто это писал вообще? Он выключил телевизор, бросил пульт рядом и рухнул на кровать. Даже не успел укрыться — просто ткнулся лицом в подушку и провалился в сон. Проснулся от холода в затылке. — Чего?.. — промямлил он, пытаясь перевернуться. Вместо привычной стены его ладонь упёрлась в… шёлк? А воздух вокруг пах чем-то густым, сладким — ладаном что ли? Он резко распахнул глаза. Это не его квартира. Сверху — резной деревянный потолок. Огромные колонны, красные занавеси, на полу — циновки, на стенах — древние узоры. — Не понял… — выдохнул он, медленно поднимаясь. — Блядь… где я?.. Двери тихо скрипнули. На пороге стоял мужчина — высокий, широкоплечий, в чёрных корейских одеждах эпохи Чосон. Лицо — спокойное, но слишком холодное. Взгляд — острый, как меч. Он шагнул внутрь, и стражники за его спиной тут же поклонились. Этот мужчина был слишком знаком. Слишком живой. Слишком реальный. Император Ли Минхо — тот самый, на которого Джисон орал вчера весь вечер. Минхо прищурился, глядя на него так, будто оценивает странный предмет, упавший с небес. — Кто ты такой? — спросил император. Голос низкий, спокойный… и опасный. Джисон открыл рот. Закрыл. И сказал первое, что пришло в голову: — Я… блядь, не знаю. И понял: он попал в дораму. В ту самую. И уже облажался. Стражники мгновенно дернулись, когда Джисон выдал своё честное «я блядь не знаю». Один даже шагнул вперёд, будто уже готов был схватить его за шиворот и тащить на казнь за неуважение. Но Минхо поднял руку — едва заметно, почти лениво. Стражники мгновенно застыли, будто их выключили. Император медленно подошёл ближе. Шаг. Ещё шаг. Тяжёлый, уверенный, как у человека, который знает: весь дворец принадлежит ему. Да что там — вся страна. Джисон вжимался в подушки, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается. Вчера он кричал на экран: «да чё ты к нему лезешь, долбоёб!» — а теперь он сам в том положении. Карма сука, бывает. — Ты говоришь так, будто и правда не знаешь, где находишься, — тихо сказал Минхо, наклоняясь чуть ближе. От него пахло прохладными травами и чем-то дорогим, царским. — И при этом дерзаешь в моём присутствии. «Не дерзить, не дерзить, не дерзить…» — повторял про себя Джисон. И вслух умудрился сказать: — Ну… вообще… вы, кажется, в сериале были поспокойнее. Стражники просто охуелИ. Даже не моргнули — замерли как статуи, потому что реакция императора могла быть… разной. Очень разной. Минхо слегка приподнял бровь. — В… сериале? — повторил он, почти безэмоционально. «Всё. Конец мне. Пиздец. Сейчас скажет “казнить” и всё, путешествие закончено.» — Это… — Джисон сглотнул, — долгая история. Минхо медленно обошёл постель так, будто изучал экзотическое животное, которое случайно забрели в его покои. — Хорошо, — произнёс император наконец. — Тогда ты расскажешь её. От начала… до конца. — А если я не смогу? — выдохнул Джисон. Минхо посмотрел прямо в глаза. Темно, глубоко, холодно. Тот самый взгляд, из-за которого в дораме люди либо влюблялись, либо умирали. — Тогда, — сказал он спокойно, — я сам разберусь, что с тобой делать. И улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Опасно. У Джисона затряслись руки. Блядь. Надо выбираться. Хотя бы не сдохнуть в первой серии. — Эй вы, — отдал Минхо приказ через плечо, даже не оглядываясь, — приведите ему одежду. И позовите лекаря. Возможно, он упал, ударился головой… или был подменён кем-то. Стражники поклонились и исчезли. Джисон остался с императором один на один. — Начинай, — сказал Минхо. — Кто ты. И откуда. Джисон вдохнул. «Ну пиздец. Рассказывать, что я из будущего и смотрел твою дораму? Он же решит, что я демон какой-то… или сумасшедший…» Но выбора нет. Он поднял глаза и тихо сказал: — Моя история начинается… не в этом времени.