Хэллоуин

Осень властвовала на улицах, принося с собой промозглый ветер и запах прелой листвы. 31 октября — Хэллоуин. Дом журналиста, обычно сдержанный, пестрел озорными огоньками гирлянд, силуэтами летучих мышей на окнах и вырезанными тыквами, расставленными на крыльце. Джон настоял на вечеринке, убеждая, что им обоим необходим отдых. И хотя в этом была доля правды, его истинная цель заключалась в том, чтобы Линч хоть ненадолго забыл о времени, проведенном в психиатрической лечебнице. 20:00. Дом наполнился людьми в замысловатых костюмах. Звон бокалов, приглушенная музыка и гомон десятков голосов создавали праздничный, но немного хаотичный фон. Линч, по настоянию Джона, облачился в черный плащ с алой подкладкой, обволакивающий его исхудавшую фигуру, и дополнил образ несколькими подтеками искусственной крови на губах. Получился вампир, которому даже не требовался особый грим, ведь тот и без того отличался болезненной бледностью и острыми скулами. Джон же предстал в образе оборотня: ободок с коричневыми шерстяными ушами торчал из непослушных каштановых волос, хвост покачивался на ремне в такт его движениям, а тапки и перчатки с мягкими когтями имитировали волчьи лапы. Это был забавный, хоть и не слишком замысловатый костюм, в котором Джон чувствовал себя абсолютно в своей стихии, громко смеясь и отпуская шутки. Пока Джон развлекался с гостями, Линч, сжимавший в руках теплую кружку чая, старался слиться с тенью у стены, наблюдая за праздничным хаосом с легкой отстраненностью. Вдруг дверь распахнулась с легким скрипом, пропуская внутрь сквозняк и странную тишину. На пороге, как ожившая тень, появился парень ростом около 180 см. Его взгляд был пустым, но в то же время нездорово цепким. Огненно-рыжие волосы были слипшимися и грязными, колтуны местами приобретали оттенок запекшейся крови. Кожа, почти синяя от бледности, выглядела так, словно мертвец пролежал в морге не менее пяти суток, тронутый тлением. Одет он был в рваное белое, местами пропитанное грязью и застарелой бурой кровью, напоминавшее одежду самого Линча в самый тяжелый период его пребывания в лечебнице. На переносице сидели разбитые очки, одна линза отсутствовала, а края оправы вокруг дыры были окаймлены засохшей кровью, скрывая часть лица. Сердце журналиста сжалось от неприятного воспоминания, но он поспешил отогнать тревогу, убеждая себя, что это просто невероятно удачный, хоть и жутковатый, косплей. Прошел час. Линч, выпив пару чашек ромашкового чая, старался избегать таинственного незнакомца, чье присутствие ощущалось тяжелым и неправильным. Но следующий гость едва не лишил его дара речи. Радостный гомон праздника внезапно сменился напряженной тишиной, когда дверь распахнулась вновь, и на пороге, словно призрак из кошмара, появился Лэмптон. За его спиной маячили силуэты двух рослых мужчин в строгих костюмах — его охраны. Линч остолбенел, кружка чая едва не выскользнула из ослабевших пальцев. Его бледное лицо стало еще белее, а глаза распахнулись в чистом ужасе. — Линч? Ты чего? Это же просто парень, закосплеил седовласого, — насмешливо бросил Джон, внезапно возникнув за спиной Линча, его рука ободряюще легла на плечо. — Вы так думаете, мистер Джон? — голос Лэмптона был ровным, ледяным, лишенным всяких эмоций, но в его глазах читалось неприкрытое торжество. — Мистер Линч, думаю, вы уже видели Элайджу, я прав? — он произнес имя, словно пробуя его на вкус, с той же зловещей интонацией. Шок на лице Джона мгновенно сменился яростью. Он только успел открыть рот, чтобы что-то крикнуть, как мощные руки охраны скрутили его, прижав лицом к холодному полу. Вместо скованного Джона к Линчу медленно, почти грациозно, подошел тот самый парень, которого журналист принял за косплеера. Его взгляд, ранее пустой, теперь горел нездоровым огнём. — Мистер Линч, я так рад снова вас видеть… — улыбка, исказившая его мертвенно-бледные губы, была жуткой, а голос — до боли знакомым, но пропитанным безумием. Это был Элайджа, или то, что осталось от нормального, прежнего фанатика…