Прощание

Солнце клонилось к закату. Свежий морской ветерок играл на прозрачной глади, изредка поднимая небольшую рябь. Людей на побережье не было: в это время рабочие уже возвращались в свои дома, где их ждал теплый семейный ужин. Знатные же особы практически не бывали в здешних краях. По этой причине сейчас здесь разливалась умиротворенная тишина, нарушаемая лишь шумом моря, да отдалённым криком чаек. Никто даже не обратил бы внимания на старого нищего, что ковылял прямиком к воде. Каждый шаг давался непросто. Нога болела, но странник уверенно продолжал свой путь. Грязные, затертые ткани его одежды давно износились, однако, на лице мужчины сияла искренняя улыбка от проделанного пути. Он был бездомным, ничем не примечательным бродягой с тяжелой судьбой: так, к 50 годам, он уже выглядел глубоким стариком. Путник шёл, опираясь на импровизированную трость из палки, сжимая в тощей ручке что-то маленькое и блестящее. На мгновение он замер, смотря прямо перед собой. Морской пейзаж очаровывал его, но, наравне с тем, в своих мыслях он был далеко-далеко отсюда. На глаза навернулись слезы. – Ты где-то там, я знаю... – прошептал мужчина, выходя из собственного наваждения. Он нерешительно приблизился к воде, крепче сжимая трость, будто ища в ней опору на более глубоком, ощутимом только ему, уровне. Все время, что он провел здесь, его ладони бесконтрольно дрожали, но понял он это только сейчас. Путник глубоко вздохнул, позволяя морскому ветру обдувать его мокрые от слёз щеки. Как глупо: когда-то давно его самого прозвали старина Ветер.  Сейчас он остался лишь "стариной", доживающий свой короткий век в этом большом и странном мире. Сколько же слов он не успел сказать, сколько дел, которые мог бы сделать. Но время неумолимо. Оно забирает всё, оставляя лишь боль, и даже сейчас старина Ветер чувствует её с той же силой, как в тот роковой день. Давно не осталось ни страха, ни злобы, лишь тягучая, всепоглощающая боль, которая выливалась сейчас собственным маленьким морем из глаз. "Солёное.." – пронеслось в голове мужчины. Воспоминия из прошлой жизни захлестнули его удушливой волной, вызывая целую бурю противоречивых, таких ядовитых чувств. Старина Ветер всегда был порядком эмоционален, но здесь, когда перед глазами проносится прошлое, ему вдруг стало не по себе. Слишком много эмоций для маленького, слабого человека. Кажется, вся его жизнь вела разными путями к одному и тому же месту – морю. И вот он здесь. Бывший Повелитель Ветра не мог знать наверняка, но чувствовал: этот путь станет для него последним. Сил на обратную дорогу уже не было, а истощенный организм не выдержит еще одного длительного путешествия. Ему и не нужно. Он должен был оказаться здесь давно, но судьба распорядилась иначе. "Судьба", что велела прожить в мире смертных, принимая все тяготы страждущих. И Ши Цинсюань принял её как подобает. Сейчас он жалел только об одном: больше никогда ему не удастся поговорить с ним. Корчась от резкой боли в ноге, старина Ветер отложил трость и шумно опустился у самого края каменистого берега. – Как красиво, Хэ-сюн... Тебе всегда удавалось меня впечатлить, ха-ха. Некоторое время Циньсюань смотрел перед собой, сквозь бескрайнее море. На прозрачную поверхность спускались сумерки, а птицы вдалеке постепенно стихали с надвигающейся темнотой. Но он всё ждал. Ждал чего-то, понимая, что море не ответит. Как же не хочется уходить. Лишь бы продлить это мгновение ещё ненадолго. Возможно, ему тут не рады. Цинсюань знал – ему не было здесь места, как, впрочем, нигде. За всю свою сумбурную жизнь он так и не нашел его. А теперь, когда пришла пора прощаться, хотелось просто побыть. Еще чуть-чуть. Наконец, когда последние лучики света скрылись за горизонт, старина Ветер посмотрел на свою левую руку, в которой всё это время сжимал маленькую блестящую бутылочку. Он раздобыл её много лет назад и хранил для особенного случая. В этой бутылке лежало письмо, предназначенное одному единственному человеку. Скорее всего, тот никогда не прочтёт его. Но, в одном Цинсюань был уверен – если где и можно оказаться ближе к Черноводу, то это здесь, у моря. Старина Ветер вдруг резко вскочил на ноги. Будто отмотав время вспять, где был энергичным и здоровым юношей, он выпрямился и уверенно зашагал к воде. Остановившись по колени в море, он сделал еще один смелый шаг и замахнулся, со всей силы запуская бутылку в воздух. – Я больше никогда не смогу сказать тебе этого, Хэ-сюн! Прости! Бывший Повелитель Ветра зарыдал, смотря на круги, которые отходили от того места, куда приземлилась бутылка. Небо к тому моменту уже стемнело. Наступала ночь, безжалостно крича о завершении дня, о завершении чего-то столь важного, чему никогда не суждено было сбыться. Ши Цинсюань в последний раз взглянул на морскую гладь, а затем, рвано всхлипывыя, развернулся к берегу. Сгорбленный, словно постаревший ещё на десяток лет в один миг, он захромал прочь. Вся его жизнь вела разными путями к одному и тому же месту. И теперь он знал это наверняка. Он попрощался.