Простить...

      — Ненавижу тебя! Ненавижу! — прокричала девушка и, схватившись руками за голову, прислонилась к ближайшей стене. — Как ты мог? Почему?!       Она закрыла рот рукой, чувствуя, что сдерживаться больше не может и сейчас либо заплачет от обиды, либо просто наговорит ему миллион ужасных слов, о которых потом будет жалеть.        — Молчишь? Правильно, сказать-то тебе уже нечего. Ты меня бросаешь и тебе наплевать на мою мечту. Конечно, зачем танцевать с какой-то малолеткой, когда вокруг открываются такие просторы для деятельности, — уже более спокойным голосом продолжила свою обличительную речь девушка.       Она присела на шершавый паркетный пол и начала методично расстёгивать ремешки танцевальных туфель, пытаясь отвлечь себя и подальше отогнать то чувство безысходности, которое поселилось в ней несколько минут назад.        — Лен, для тебя всё равно и танцы, и я — это очередное недолгое увлечение и игрушка, приобретённая твоим папочкой. Я не думаю, что с моим уходом ты потеряешь что-то глобальное. Уверен, что как всегда быстренько переключишься на новое модное занятие. Тебе же доступно всё, что только можешь пожелать. Если уж ты так хочешь танцевать, то пусть папочка выпишет тебе ещё одного партнёра из Москвы, и я не сомневаюсь, что он окажется, как минимум, чемпионом России, — спокойным голосом ответил на дерзкие слова молодой человек своей партнёрше по танцам.       Лена молча продолжала снимать туфли, закусив подрагивающую нижнюю губу и сдерживая слёзы, которые всё-таки предательски побежали хрустальными капельками по раскрасневшимся от обиды и злости щекам. Отбросив обувь в угол, она встала и маленькими, аккуратными шажочками подошла к своему, как теперь выяснилось, бывшему партнёру.       Они танцевали вместе целый год. Ей пятнадцать лет, ему — двадцать один. Она избалованная дочка одного из воротил маленького провинциального городка. Он приехал из Москвы по приглашению её отца для того, чтобы любимая папина дочурка в очередной раз развлеклась, окунувшись в своё новое хобби.       — Уходи, Вить, — тихо прошептала девушка, не сводя с него своих проникновенных изумрудных глаз.       — Лен… — попытался ответить ей что-нибудь молодой человек и коснулся её плеча.       Однако юная танцовщица моментально сбросила его руку и, перебив парня, уже гораздо более уверенным голосом произнесла:       — Уходи. Не хочу тебя больше видеть. Только я не буду добавлять к этой фразе слово «никогда», потому что ты ещё встретишь меня на своём жизненном пути и услышишь обо мне не раз. Я докажу тебе, что танцы для меня не были игрушкой. Ты пожалеешь об этом дне и попросишь прощения. Только будет уже поздно, потому что я растопчу тебя, — она наклонилась и подняла с пола свои танцевальные туфли. — Вот этими каблуками растопчу.       Виктор как-то даже испуганно взглянул на Лену и внутренне ужаснулся от того, что эти слова произносит юная девушка, которая просто не должна так думать и говорить. Она ещё слишком молода, чтобы наполняться такой ненавистью. Молодой человек последний раз грустно посмотрел на свою бывшую партнёршу и вышел из зала, тихо прикрыв за собой дверь. В голове его метались беспорядочные мысли, о которых он не мог поведать ей, и от этого только что разыгравшаяся на паркете сцена ещё больнее отзывалась в его сердце.       «Я пожалел о том, что сделал, ещё до того, как всё рассказал тебе. К сожалению, я не в силах что-то изменить. Прости меня».