Отказы не принимаются

— Антон, сегодня в семь у Садовой, — раздаётся в телефоне голос Дмитрия. — Быть обязательно, отказы не принимаются. — А если бы я был занят вечером? — интересуется Шастун, вставая с кровати, на которой пролежал пол дня, не вставая. — Я знаю, что нет. Начинай собираться уже, а я дальше работать. Пока, — Дмитрий отключает, оставляя парня в тишине. Антон глубоко вздыхает, потирая уставшие глаза. Делать особо нечего, придётся идти. Электронные часы в коридоре показывают без пяти час, под цифрами число и день недели: "Пятница тринадцатое" проскакивает в голове юноши. Он никогда не верил в мистику, гадалок и тарологов обходил стороной, а гороскоп читал только из-за небольшого интереса. Чёрные кошки были его лучшим другом, и при виде них, Шастун не сворачивал на соседнюю улицу, лишь бы обойти это страшное чудовище стороной. Вот и сейчас "невероятное" совпадение не вызывало никаких эмоций. Отражение в зеркале порой пугает Антона, отчего пропадает всякое желание туда смотреть. Красные глаза, с залёгшими под ними мешками, бледное лицо. Из-под майки выступали острые ключицы, а тонкая ткань скрывала рёбра, впалый живот и косточки таза. Антон часто ими прикладывался о любые поверхности, будь то межкомнатная дверь, полка, раковина или холодильник. Больно было, но не надолго. Кстати, колени тоже страдали. Кажется, всё детство парень проходил с синими, порой кровавыми ногами. То на асфальт упадёт, то запнётся о свою же ногу. В общем, доставалось ему сильно и много. А сейчас, когда почти двухметровый парень залазил в душ, снимая с себя одежду, открывался вид на тело совершенно неспортивной формы. Антон скривил спину, будто закрываясь от внешнего мира, и включил воду, подставляя голову под холодные капли.

***

Тёплая куртка не спасала от пронизывающего ветра. Снежинки поднимались в воздух, неприятно прилетая в лицо. Шастун хмурит брови, глубже пряча руки в карманы. — Где же этот Дима, блин! — недовольно шепчет юноша. — Долго ждёшь? — из-за спины выглядывает невысокий парень. — Минут десять, — здороваясь отвечает Шаст. — Чего в метро не зашёл? — хмыкая и поднимая брови спрашивает Позов. — Думал, ты окажешься здесь быстрее. Ладно, не об этом. Куда мы идём? Если ты вытащил меня из дома в этот морозный вечер для того, чтобы выпить кофе из ларька, я тебя заблокирую во всех соцсетях, закину в чёрный список, сменю адрес и телефон. — Закончил тираду? — ржёт Дмитрий. — Пошли. Шастун дёргает плечами, направляясь за Димой. Низкий парень, где-то по плечо юноше, сейчас шагает рядом с ним, рассказывая увлекательную историю из их с Катей семейной жизни, какой не было у Антона. Шутки друга по поводу жены давно иссякли и заменились шутками про геев и "нетрадиционную" ориентацию младшего. И пусть Антон всегда отрицал причастность к радужному флагу, наедине с собой он погружался в мысли, потихоньку понимая, на сколько же прав Димка. Было страшно, во всех смыслах. Страшно, что отвернуться родители и друзья, что его не признают и придётся уезжать, что останется одиноким на всю жизнь. Страшно на столько, что голова гудит, не успевает перерабатывать все мысли и события. Мозг кипит, требуя отдыха, который никак не приходит. Может по этому Позов позвал Антона развеяться?

***

Тёмная массивная дверь с золотой ручкой, рядом звонок, такой привычный и надоевший. Три ступеньки, ведущие ко входу, покрыты небольшим слоем снега, приятно хрустящего под ногами. Дима дергает за ручку, заходя в тёмное помещение. С потолка свисала одна единственная лампочка, слабо освещающая небольшую прихожую. На стенах криво повисли картины, на полу непонятные узоры, похожие на капли крови. Антон морщится, кажется, догадываясь куда они пришли. — Дим, — парень ударяет друга по плечу, тяжело вздыхая. — Ты же знаешь, что я такое не люблю. — Мне надо было вытащить тебя из дома, сидишь тухнешь ночи напролёт. — Кафе было бы отличным вариантом, — с упрёком произносит Шаст, снимая куртку. — Скучно. Зато здесь повеселимся, — на лице Позова проскакивает ехидная улыбка и раздаётся тихий смешок. — Я понял, пошли. Мои бессонницы теперь на твоей совести.

***

Атмосфера морга настораживала, пусть это и были декорации. Тела мёртвых людей с раздробленными головами, торчащими кишками, с лицами, выражающими ужас, пугали, порой настолько сильно, что из приоткрытого рта младшего доносилось "блять" или "сука". Димка только посмеивался, хотя сам боялся не меньше. В какой-то момент Антон понимает, что отстал от друга, но рядом точно кто-то находится. Паника нарастает, мозг отказывается здраво мыслить, да и вообще, тело не слушается, трясётся. В глазах начинает мутнеть, голова раскалывается. Шастун спускается по стенке, на которую опирался всё это время, утыкается носом в колени, как в детстве учили. Помогает, но ненадолго. Он начинает звать на помощь друга, но тот будто не слышит. Или правда до него не доносится жалобный шёпот. Кто-то касается плеча Антона, что-то шепча на ухо. Парень поднимает голову, пытаясь в темноте разобрать хотя бы очертания тела. Это точно не Димка. Высокий, стройный, а на голове растрёпаны волосы. — Ты чего в угол забился, вставай. Всё хорошо? — интересуется незнакомец. — Вроде. Спасибо, — принимая руку помощи благодарит Шаст. — Дима твой друг? — Да. — Ты его имя шептал. Пошли, нагоним друзей. Я Арсений, кстати. — Антон.

***

— Я нашёл ключ! — раздаётся слишком громко из уст Сергея, ему тут же затыкают рот, прося быть тише. Трясущимися руками Серый вставляет его в замочную скважину, выходя наружу. Их встречают два человека, поздравляя с прохождением квеста и предлагая чай и кофе с печеньем. Четверо кивают и проходят в небольшое помещение с парочкой диванов и столиком. — Было страшно, — заключает Антон, переводя взгляд с Попова на Диму. — Я тебя вообще потерял. Иду-иду, чувствую, ко мне кто-то цепляется, думаю, это ты. А тут Серый. Я убегать начал, а он как крикнет, что сам боится немного, я остановился. А потом и вы подошли, — Позов начинает смеяться. — А я его в углу нашёл, — делится Арсений, заставляя Антона покраснеть. — Ну я же не виноват, что Дмитрий, прекрасно зная мою любовь к таким мероприятиям, потащил меня сюда! — возмущается Шастун. — Сейчас бы сидел дома в телефоне, а то хоть с кем-то пообщаешься сегодня. — Я могу прийти к тебе, Савина отличный собеседник, — ёрничает Шаст. — Балбес, — изрекает Дима. За этой перепалкой наблюдают Серёга и Арс, незаметно улыбаясь. Они сами устали от работы и решили развеяться. Вечер прошёл замечательно. Арсений любезно соглашается развести всех по домам, последним завозя Антона. Шастун придёт домой и в куртке найдёт бумажку с номером, которую Попов незаметно подбросил ему во время коротких прощальных объятий. А в голове будут мысли о сегодняшнем дне, пятнице и цифре тринадцать, в которую он никогда не верил.