Спектро. Начало

Радуга никогда не считала, что её чем-то обделили по жизни. Всё вроде бы хорошо, есть работа – пусть и не работа мечты, но что-то по её силам и возможностям, даже где-то отвечающее желаниям. Есть подруги, хорошие, но… чего-то упорно не хватает в жизни Радуги. Чего-то важного, чем ей по-настоящему хотелось бы заниматься, приложить все силы, умения и воображение. Что-то такое… невероятно крутое! И нужное! И чтобы все пони знали её имя, и обожали и… И она даже не могла придумать что это может быть. Такое идеальное занятие. Но ощущение, что чего-то недостаёт, становилось всё сильнее. С каждым днём, такое чувство, что с каждым часом. И всё сильнее хотелось что-то изменить. Неужели ей так и придётся гонять облака над Понивилем до скончания веков? Даже рассорилась с подругами, от чего на душе становилось ещё гаже. Ничего не менялось и Радуга поступила так, как казалось правильным в тот миг. Взять и отправится в тот самый, страшный и мрачный лес. Все знают, что там обитают небывалые существа и спрятаны самые разные диковинки. Может что-то из них поможет изменить её жизнь к лучшему? Или хотя бы помириться с подругами… Странствия в течении трёх суток ничего не дали. Будучи хорошим спортсменом, Радуга точно знала, что, прежде чем заняться новым видом спорта, нужно сначала его исследовать и как следует подготовиться. Этим она и занималась перед походом, благодаря чему эти три дня и три ночи прошли благополучно. Пошёл четвёртый день, а ничего похожего на артефакт, способный изменить жизнь и судьбу не было и в помине. Одни только толстенные деревья, гнилые ветки и прошлогодняя листва. Даже животных не видно. Радуга хорошо ориентировалась в пространстве и в лесах, в частности, поэтому точно знала куда нужно идти чтобы вернуться домой. И даже уже почти надумала это сделать. Прийти, повиниться, что желала сама не зная чего, что зря обидела подруг… и сдаться. Больше не пытаться ничего изменить. Смириться и перестать требовать от жизни большего, чем уже дано… но именно, что «почти». За очередным деревом показалось какое-то другое. Изменилось и ещё что-то, она не сразу поняла что. Догадалась, задрав голову – освещение! Раньше свет почти не проходил через плотную листву древесных исполинов и внизу царил вечный полумрак, сменяясь кромешной тьмой ночью. Теперь же… листва на деревьях в этой части леса оказалась серебристой и полупрозрачной от чего создавалось ощущение волшебной эфемерности. Эти потоки серебристого света, льющиеся отовсюду и отражающиеся от других листьев, создавая причудливые перекрестья лучей… ничего красивее Радуга в жизни не видела. Подобрав один из лежащих на земле полупрозрачных серебристых листочков, удивилась что тот оказался совершенно твёрдым на ощупь. Как каменный. Или просто очень жёсткий. Засунув его в поклажу, которая почти не тяготила тренированную спину, зачарованно шагнула под свод серебряного сияния. Будто оказалась в каком-то храме – вот такое ощущение возникло. И еще больше оно усилилось, когда, пройдя с десяток шагов, она наткнулась на несколько кирпичей из какого-то полупрозрачного камня, похожего на листья этих деревьев. Двинулась дальше, находя всё больше свидетельств былого величия. Вот здесь был вход – прекрасная арка лежит чуть поодаль – тут одна стена, там другая… Здесь стены соприкасаются, образуя какой-то узор… А вот эти тонкие изогнутые фрагменты больше всего похожи на осколки витража. И судя по тому, что они разбросаны буквально повсюду, витраж был просто огромен. Или нет, не витраж! Изогнутое… это был купол! Купол из того же материала, что и стены! Только стены из кирпичей и толще, пропускают меньше света, создавая таинственные сумерки, а купол тончайший, прозрачный… должно быть, разводы цвета превращали это место в настоящую сказку наяву. Кому и заем понадобилось разрушать такую красоту – загадка. Радуга шла и представляла как по бокам от неё растут стены, как над головой смыкается тот самый серебристо-прозрачный купол, украшенный разноцветными едва видимыми разводами. Как окрашиваются, проходящие через свод солнечные лучи, переплетаясь всеми оттенками и цветами. В её воображении это место представало таким, каким оно было много ранее, когда это место ещё принимало гостей… Видела как наяву, воображением дорисовывая то, что когда-то существовало здесь. Не задумываясь, смотрела картины прошлого и шла, шла по дорожке, которой водили всех гостей. Ещё несколько шагов, и она оказывается в большом помещении… И тут очарование спадает, и Радуга снова видит вокруг себя разрушенные почти до основания стены из полупрозрачных блоков, очерчивающие пределы комнаты, и густо усыпанный осколками купола пол. Похоже, здесь находился главный зал – под самым большим, судя по изгибу осколков, сводом. Подняв глаза к небу, Радуга силится представить былую красоту – и почему-то не может. До этого получалось само собой, а вот рисунок на куполе и что чертили светом и цветом лучи на полу, проходя через окрашенное прозрачное тонкое… это больше всего похоже на мутноватое стекло – нет, этого представить она не может. Просто не выходит. Как и погрузиться в ту сказку, где находилась какие-то пару мгновений назад. Что-то изменилось, но что? Или это вина любопытства, которое взяло верх над воображением? Посередине и на некотором возвышении находился обломок пьедестала. Подойдя и осмотрев со всех сторон, Радуга так и не смогла определиться, был это постамент для статуи или что-то вроде нотной подставки – под книгу или ещё что-то. Кто знает, чем здесь занимались? Может, пели, может читали что-то… или молились каким-то давно забытым богам. Но обломков не было, а значит, чем бы оно не было, отломленную – или, судя по идеальному срезу, отсечённую чем-то невообразимо острым – часть неизвестные разрушители унесли с собой. Что находилось на подставке – загадка, к которой вряд ли когда-нибудь найдётся ответ. Да и не так уж он важен… Стоит об этом подумать – и Радуга замечает в стороне остов разбитой постройки. Часть стен в этом месте по какой-то причине уцелели, образовав как будто защищающую что-то конструкцию. Отстранённо она удивляется как раньше не заметила этого… угла. Развалины здесь везде не выше её головы, а этот уцелевший кусок – больше даже двух её ростов, и то, если встать на задние ноги. Думать над тем, почему не обратила внимания на этот угол раньше – нет никакого желания. Радуга допускает, что могла настолько сильно увлечься, что не заметила целого куска стены. Но приближаться к нему почему-то не слишком хочется. Может, потому что среди всего этого света и полупрозрачных кирпичей кусок серой стены выглядит как-то совсем чужеродно, а то и опасно, будто угрожает этому светлому серебристому миру в потоках света? Отмахиваясь от дурных предчувствий, Радуга осторожно обходит устоявший угол с другой стороны… Чтобы ахнуть от открывшегося зрелища. Стена путь и была серой, но скрывала в себе настоящее сокровище! Стена – лишь фон, подчёркивающий то, что на нём изображено. Сияющими линиями, отчётливо видимыми на тёмно-сером унылом фоне – а ведь не будь его, могла и не заметить! – вычерчен прекрасный аликорн. Поднявшись на дыбы, он вскинул голову и расправил крылья, будто готовясь сорваться в полёт, да так и застыл в этом незавершённом движении. Своим длинным рогом волшебное создание как будто указывает куда-то… проследив взглядом за направлением, Радуга увидела между кирпичей стены что-то мерцающее, как пойманная звёздочка. Почему-то именно такое сравнение возникло. Почему-то приближаться страшно, но она всё равно идёт. В душе поселяется благоговение, будто приближаешься к святыне. Но у этого места вообще такой настрой, что… И о нём никто не знает – в этом Радуга уверена совершенно точно, иначе ходили бы слухи. Такое не умолчишь, слишком хочется поделиться… хотя вот она промолчит. Никому не расскажет. Почему-то такая твёрдая уверенность возникла. Опершись передними копытами о вторую стену из сохранившегося угла, ту, на которой не было сияющего рисунка аликорна, она вытянула шею, пытаясь разглядеть что же это там такое светится. Предмет был вставлен в шов между кирпичами как раз в самом углу, где одна стена встречалась с другой. Достав из поклажи инструмент – мало ли что придётся делать в лесу – зажала в зубах и снова потянулась… да, достала! Зацепила раз, другой – и нечто выпало, закатившись за один из обломков полупрозрачных кирпичей, в изобилии валяющихся здесь. Предмет продолжал загадочно мерцать пойманной звёздочкой уже оттуда. То, как он катился, будто по спирали… Так и оставшись стоять на задних копытах, Радуга вдруг подумала… прошившая голову догадка заставила резко повернуть голову в сторону рисунка и присмотреться. Да, на таком расстоянии, вблизи, было отчётливо видно, что рог нарисованного аликорна не целый, а обломан у самого кончика. Сглотнув от страшного предположения и поминутно замирая от пробирающего душу невесть откуда взявшегося ледяного ужаса, Радуга всё же пересилила себя и не рванула из этого, резко начавшегося казаться зловещим и вмиг утратившего всё своё очарование, места. Теперь оно стало казаться мрачным и зловещим. Нагнувшись и заглянув за обломок полупрозрачного кирпича, убедилась, что это и в самом деле кусочек рога, самый кончик. Как раз такого размера, как недоставало рисунку… а если это и не рисунок вовсе? Что, если это самый что ни на есть настоящий владелец рога? Вон, если как следует всмотреться, вблизи видно боль в его или её выражении лица. Говорят, сломать рог – это ужасно больно и вообще худшее, что может случиться с единорогом… А с аликорном? Что насчёт них? Что если он или она, как в сказке, оживёт, стоит только притронуться к сокровищу? А если это охрана? Выйдет наружу из рисунка и… И, собственно, что? Спросила сама себя и отмахнулась от глупых страхов. Если бы аликорн мог освободиться – уже сделал бы это. Раз нет – то и бояться нечего. Смело подкатив к себе обломок чужого рога, Радуга припала перед ним на колени и почти легла на живот, чтобы получше рассмотреть совсем крохотный кусочек. Стоило это сделать – и обломок засветился ярче. В первые мгновения она думала, что это только показалось, свет так упал на гладкую поверхность, но нет. А в следующий миг ощутила, что не может ничем пошевелить. Даже глазами. Обломок выплыл из поля зрения, поднимаясь вверх. Боковым зрением Радуга видела, как тот поднялся до уровня её лба и стал приближаться. Потом ощутила боль – обломок чужого рога, похоже, вознамерился проникнуть в неё, там, где у единорогов растёт их рог. Боль всё усиливалась перед глазами стремительно темнело, она ощутила, как по шкуре побежали струйки крови, но лишь когда кость начала скрести по кости черепа, сознание милосердно её покинуло. Последней мыслью было: «Вот и изменила свою жизнь к лучшему. А ведь говорили, что в этом лесу легче найти смерть…» По пробуждении на удивление ничего не болело. Резко вспомнив обстоятельства потери сознания и как она очутилась в этом прекрасном и ужасном месте, Радуга вскочила на ноги и прислушалась к себе. Что-то было не так, но она никак не могла ухватить эту странность, осознать, что именно. Переступила ногами. Кажется, что-то изменилось. Как будто приходится стоять чуть по-другому, а ещё… О. О-о-о!.. Между ног обнаружилось что-то совершенно новое. Совершенно не кобылье. Заглянув себе между передних ног, увидела то, что и почувствовала – жеребцовые яйца и чехол на животе, откуда у них показывался член. В остальное время он оставался скрыт внутри, а все причиндалы – ещё и под маскирующей магией. Такую носили все, а вот она теперь… или всё же «он»? Да нет, вслушавшись в свои ощущения, Радуга убедилась, что думает о себе по-прежнему как о кобыле. Но применить этот навык – сокрытия – которым владели все, от земнопони до пегасов, почему-то не получилось. Она продолжала ощущать вес довольно-таки тяжёлых яиц. Не будучи избалована вниманием жеребцов, впервые созерцала подобный вид так близко. И даже не страшно, что на себе. Всему этому должно быть какое-то объяснение… нагнув голову сильнее, чтобы рассмотреть получше как яйца смешно болтаются, когда поводишь бедрами из стороны в сторону, неожиданно ощутила странное сопротивление. И только через долгое мгновение поняла, что сопротивление возникает от того, что рог упирается в землю. И не получается опустить голову ниже. Рог! Вот что стало настоящим шоком. А ещё она обратила внимание на цвет собственной шерсти. Больше не голубой, он стал белым с серебристым отливом. Копыта – белоснежные. Очевидно, рог тоже – насколько получалось осмотреть эту совершенно непрактично длинную штуку. Повернув голову, увидела и гриву – переливающееся перламутром, полощущееся на невидимом ветру полотнище, всех цветов радуги, пусть и приглушённых, а не как у неё – как у неё прежде, надо привыкать, раз это теперь её новое тело. Хвост такой же. Однозначно красавчик. Хотела изменить свою жизнь – на, получи. Мысленно посмеявшись над собой, Радуга попыталась сказать что-то вслух – голос оказался глубоким и в меру низким. Чуть хриплым, как со сна, но чем дольше она говорила, тем больше ей нравился этот голос. Даже подумала, что, если бы хозяин такого голоса предложил ей что-то неприличное – согласилась бы без раздумий. Произнесла негромко и чувственно: «Радуга, ты прекрасна, позволь провести с тобой вечер», – смутились, но продолжила: «Радуга, я хочу тебя. Хочу покрыть тебя и сделать своей» – и не заметила, как добавила в этот великолепный голос столько желания, что сама возбудилась. Тело жеребца отреагировало ожидаемо. Сначала она не поняла, что это такое приятное происходит, а когда догадалась – снова опустила голову, упёршись рогом в землю, и заглянула себе между ног. Там оказался член. Приличных таких размеров! Щедро, однако, жеребцов-аликорнов одаривает природа… или магия? Но сам факт: «Мой член!» – потрясающе! Протянув одно из передних копыт, прикоснулась – чувствительный! Приятно! Так вот что они ощущают. Сразу захотелось кого-нибудь покрыть и узнать, как ощущается всё остальное в теле жеребца. Стоило об этом подумать и перед глазами появилось что-то странное. Какое-то пятно. Моргать не помогало оно оставалось даже с закрытыми глазами. И… там что-то написано? Какая-то ерунда: «Установка системы – успешно. Обнаружена ветка развития внешнего и магического морфизма. Обнаружена предрасположенность – страсть. Образован гибрид с привязкой источника – страсть, желание, похоть. Задействован протокол второго облика. Доступен второй облик – аликорн (подстройка названия согласно местного языка)». Вот и что это? Будто отвечая на вопрос, пятно мигнуло и исчезло. Правда, только чтобы замениться другим, на котором значилось: «Как вас будут звать в новом качестве?» – и пустое место. Так, там явно должно появится новое имя… его нужно придумать? Что это вообще такое и почему ничего непонятно? Пятно сменилось другим: «Система переведена в спящий режим ради экономии энергии. Пробуждение по протоколам ошибок». Стоило дочитать и пятно с текстом начало угасать, растворяясь в черноте под закрытыми веками. «Погоди, объясни хоть что-нибудь! Что за протоколы ошибок?» – задала первый пришедший в голову вопрос, по последнему прочитанному. «Ошибкой считается не следовать предрасположенности источника. Режим экономии будет отменён по накоплению достаточного количества энергии для безвредного пользования системой», – последовал ответ после чего пятно угасло, не слушая возражений Радуги. И снова вернулось то, которое требовало новое имя. После ответов пятно с текстом стало вполовину тусклее. Понятно, энергия уходит. Нужно решать быстрее. Напрягая память и соображение, постаралась выудить что-нибудь полезное… «Если вы не выберете имя, то не сможете пользоваться преимуществами системы», – появилось ниже пустоты на месте нового имени. И обратный отсчёт. Ещё и торопят! Что ж, всё понятно, значит энергии и правда мало. Пока шёл обратный отсчёт, Радуга старалась придумать себе новое имя. Или не себе? Не совсем себе. Что-то похожее и в то же время отличающееся… Радуга, радужный… спектр! – вспыхнуло в сознании слышанное когда-то от Искорки определение. Спектр – это та же радуга, но чуть другая. По-другому называющаяся и получаемая… Да, это именно то, что нужно! Для загадочности… пусть будет не просто спектр, а, скажем… Спектро! Да, точно, Спектро! «Приятно познакомиться, я – Спектро» – звучит! Как-то почувствовав решимость Радуги, пятно с пустотой на месте имени заполнилось буквами. Теперь там значилось «Спектро», но полюбоваться на своё достижение и остановившийся таймер она не успела. Пятно мигнуло и исчезло окончательно. С одной стороны хорошо, а с другой – ничего же так и не стало понятнее! Чуть попереживав и обнаружив что от этого полотнища гривы и хвоста начинают шевелиться быстрее, будто ветер, на котором они полощутся, усиливается, Радуга как-то разом успокоилась. Нужно просто обдумать то, что ей сказали – и ответы найдутся. Раз второй облик, то должен быть и первый. По логике, первый – это её родное тело. Постаравшись мысленно вернуться в него, ощутила какое-то изменение, а когда снова открыла глаза, обнаружила себя снова обычного роста, размера и цвета, как прежде. Просто кобыла-пегас без рогов и прочего. Кстати, а какая метка у этого самого второго облика? Без труда превратившись в жеребца-аликорна, снова ощутила вес его яиц и более, чем странные, но приятные ощущения выходящего из чехла члена. А не надо было вспоминать, что делала перед тем, как система отвлекла! Не удержавшись, снова прикоснулась к причудливому жеребцовому отростку. Очень приятно! Теперь понятно почему они так любят заниматься подобным и общаться с кобылами, что опять же ведёт к… Мысли о совокуплении породили странное щекочущее чувство в члене и спустя несколько мгновений Радуга узнала, как ощущается, когда член капает смазкой. Видела такое у возбуждённых жеребцов, но не знала, что ощущать это так здорово! А как же потрясающе было бы покрыть кого-то… от этой мысли член дёрнулся. Сам по себе что тоже оказалось очень приятно. Решено, она попробует! Тем более раз об этом говорила и система. Единственное что удалось понять – нужно следовать своему призванию. Призвание её, как оказалось – покрывать кобыл… а что-то в этом есть. Будет здорово! И чертовски интересно! Когда радость обретения новой цели – не без удивления Радуга поняла, что всю жизнь неосознанно мечтала стать жеребцом и доставлять удовольствие кобылам, а не быть одной из них, тех, кто лишь принимает – улеглась, вернулись мысли. Раз эта система, давшая ей второй облик жеребца-аликорна, способна к общению и отвечает на вопросы, то потом, когда соберётся достаточно энергии, можно будет поспрашивать обо всём! Начиная с того, что это был за нарисованный аликорн, правда ли он когда-то был живым или это просто искусное изображение, рисунок, выполненный неизвестными мастерами из необычных материалов? И заканчивая историей этого места, его существования и падения, ведь когда-то же всё стало здесь так, как есть сейчас, а значит до этого оно было таким, как она видела… всё больше склоняясь к мысли, что это было не воображение, а вполне себе видения, картины из прошлого, намеренно показанные ей. Кем-то или чем-то. Причём вопросы вызывало не только это. Стоило как следует поразмыслить, насколько опасна эта сущность, поселившаяся у неё в голове. Не исключено, что именно она влияла на мозги с того самого мига, как Радуга переступила границу этого причудливого серебристо прозрачно-лиственного леса. А то и раньше начала… что-то она не помнила за собой такой неосторожности как бездумное следование порыву и углубление в такой красивый и такой странный лес. Подозрительный с какой стороны ни посмотри. Всё это очень и очень подозрительно, как и взявшееся из ниоткуда непреодолимое восхищение. А картины прошлого, разворачивающиеся перед внутренним взором как наяву?.. Но самого падения полупрозрачного храма не показали. Заряда не хватило или там что-то, чего не следует знать? Только ей и только пока или вообще никому и никогда? Ещё вопросы без ответов, пока система не наберёт достаточно энергии для «безвредного пользования». То есть сейчас тоже можно, но вредно? Кому? Глупый вопрос, очевидно же, что ей самой, носителю этой самой системы. Значит, нужна энергия, чтобы система включилась, ответила на вопросы и, возможно, показала что-то ещё. И не просто энергия, а строго определенная, на которой лично у неё, как следовало из слов системы, эта самая система и работает. Энергия страсти… это если Радуга всё правильно поняла из того короткого пояснения. А значит новой, чисто жеребцовой части тела, предстоит хорошенько поработать на благо общества и самой Радуги! Ох, как же старательно она будет исполнять новообретённые обязанности!.. Простонав от предвкушения, замерла, прислушиваясь к своему голосу, вернее голосу Спектро. Ещё несколько звуков, пара слов… Да, говорить пошлости таким голосом определённо нельзя. Слишком действенно и… просто. Как читерство. Да и обычно это как-то, причём обычно-неприлично. А Спектро должен отличаться от обычных жеребцов буквально всем, каждой чёрточкой. Отличаться в лучшую сторону. Во внешности – уже есть, манеры – сделаем, а ещё… Если уж отличаться, то везде! Значит, и стиль общения должен быть особым. Что-то высокопарно-пафосное! Немного высокомерное, как у существа, знающего себе цену и то, насколько она высока… И в то же время оставить некий элемент неопределённости… что-то такое в общих чертах. Чтобы все сразу понимали, что имеют дело с особым существом… Остроту сглаживать тоном, который всегда должен звучать мягко и соблазнительно… Голос – тоже оружие, тем более такой, какой повезло иметь Спектро. Попробовав разговаривать так, как только что представила, Радуга ощутила то самое приятное и щекотное чувство, с которым капелька смазки скользит по члену, изнутри наружу, потом выступает на головке, растекается и наконец срывается, падая на землю. Просто потрясающие ощущения! И очень хочется продолжить, дав себе волю в изучении жеребцового тела… Чуть подумав, Радуга снимает со спины так там и оставшуюся, перекочевавшую на тело аликорна, поклажу и располагается так, как это делает жеребцы, покрывая кобыл. Чуть двинувшись, касается членом сумок – остро на грани боли! Слезает, достаёт что помягче и поприятнее к оказавшемуся очень чувствительным члену, подкладывает сверху – там, где прикасалась. И пробует снова. Избыточность ощущений оставалось, но она стала терпимой и всё забивало удовольствие от этого движения-скольжения. Хотелось больше-быстрее-сильнее, и чтобы член сжимало кольцом мышц, проглаживая на каждом входе и выходе при этих скольжениях туда-сюда, но и так очень здорово. Заниматься бы этим вечно… Подумалось, что в этом и состоит смысл существования Спектро. Причём «заниматься вечно» – в самом прямом смысле слова, это никакое не преувеличение, аликорны ведь бессмертны. Осознав это, Радуга испытала по этому поводу чистый восторг, оттенённый лишь предвкушением. Да! Вот оно, то занятие, о котором она мечтала! Действительно нужное, полезное и интересное! Более того – то, что сможет выполнять только она!.. И ликование оказалось такой силы, что толкнуло за край. Кончать жеребцом оказалось просто невообразимо приятно! Отдышавшись и пережив ещё один новый опыт – ощущение как член прячется обратно в мешок оказалось трудно определить как приятное или неприятное, оно просто было очень странным для сознания кобылы, никогда такого не испытывавшей – Радуга обнаружила у себя в голове новые знания и, можно сказать, навыки. Вернее один навык – телекинеза. Казалось бы, пегасу неоткуда знать о такой магической штуке как перемещение предметов силой мысли при помощи волшебного телекинетического облачка – а вот оно! Точно так же, как и знание о новых возможностях, будто из глубин сознания всплыло то, что снова заставило вспыхнуть уже было улёгшиеся подозрения. То, что только что произошло… это награда за следование «пути страсти». Насколько безопасно брать такие дары, ведь за плюшки всегда приходится расплачиваться, а тут не только новые способности – тот же самый второй облик – но и вознаграждения за… то, что она пополняет энергию страсти? Значит, кто-то ещё для этого необязателен? И так же исподволь пришёл ответ – так энергии намного меньше. Значит, плюшки положены только за совокупления с кем-то? На это хоть более-менее чёткого ответа уже не последовало. В общем, понятно: система в спящем режиме – ещё какие-то новые определения, смысл которых на удивление понятен – но в достаточной мере отслеживает происходящее, чтобы выдавать награды. Значит, пока так… Нужно просто устраивать встречи «с приятным завершением» – и однажды система пробудится ото сна и всё расскажет. Закончив с мыслями и выводами, Радуга принялась собираться в обратный путь. А что, она своей цели уже добилась, а теперь её, вернее Спектро с его внушительным агрегатом наперевес, ждут в городе. Столько одиноких, грустных, непокрытых кобыл… Так, развлекая себя ироничными мыслями, Радуга гуляла по разрушенному храму в поисках чего-нибудь примечательного. При взгляде на всё это окружающее великолепие, пусть и обратившееся в руины, но ставшее почему-то очень дорогим, она отчётливо осознавала одно. «Я сюда больше не вернусь», – вот такая предельно чёткая уверенность. То ли дело в том, что это место скроется с глаз, то ли будет окончательно разрушено и поглощено лесом, как это часто бывает с заброшенными постройками – но ей сюда больше не возвратиться. Оттого и хотелось взять что-нибудь с собой, на память. Спектро казался частью всего этого и хотелось унести частичку этого места с собой. Никто в сувенирах не ограничивал, и Радуга собирала всё, что понравилось. С учётом своей грузоподъемности, конечно. Несколько кусков полупрозрачного кирпича – кусков небольших, чтобы не надорваться, помня, что всё собранное ещё обратно тащить, а выкинуть такую красоту где-нибудь под кустом она просто не сможет. Потом листья, похожие на эти самые блоки-кирпичи, из которых состояли стены. Ещё собрала разных осколков, старательно замотав в тряпку – пользуясь для этого не копытами а телекинезом Спектро. Заодно познала, насколько шикарно быть аликорном или хотя бы единорогом в чисто бытовом смысле. Побоялась поранить копыта – вот и превратилась ещё раз. Ведь пострадай ноги – и пришлось бы возвращаться на крыльях. Летать между местными деревьями очень неудобно, а подняться выше – верная смерть. О небе над этим странным лесом ходили ещё более мрачные и откровенно пугающие слухи, чем о самом лесе… Осколки брала, желая сделать себе такой вот причудливый светильник. Чтобы хоть чуть похоже на здешнее… Чувствовалась связь её второго облика с этим разрушенным храмом. И раз уж сюда не вернуться, то нужно собрать как можно больше того, что кажется красивым или полезным. Чтобы хоть воспоминаниями возвращаться… К тому же, кто знает, какие свойства у этих материалов? Наверняка после нескольких уроков, взятых у Искорки, у Спектро получится изменить материю. Так можно и светильник создать и ещё что-нибудь. Много чего ещё. Или всё же проще прочесть об этом в книгах? Звучит очень скучно, но так меньше шансов, что Искорка догадается… Хотя, нет, глупость, это же Искорка – даже по книгам что-то заподозрит, они у неё все наперечёт – незаметно утащить не получится. Стоит тронуть какой томик – и ей тут же становится известно. Никто Радугу за подобным постыдным занятием не видел в тот раз, но подруга всё равно узнала… Может, заклятие какое навесила, чтобы книги не пропадали и знать с кого спрашивать? В общем – нет, не вариант. Только и остаётся надеяться, что нужные навыки и знания откроются сами собой, когда придёт время. Продолжая раздумывать, Радуга собирала приглянувшиеся кусочки того и сего, так и оставшись в облике Спектро – поднимала и складывала в кучку, так же поддерживаемую телекинезом. Может, и не стоило создавать себе улик пребывания в этом месте, но очень уж хотелось. Ещё она почему-то подспудно опасалась, что какая-нибудь магия подхватит и унесёт собранное, ещё и поэтому оставалась Спектро, а не собой –телекинетическая хватка аликорна казалась надёжнее. Это снова заставило задуматься над тем, как ей повезло, что навыки управления телекинезом шли почти «в комплекте» со вторым обликом. Так-то единорогам приходится долго учиться обращаться со своей силой, а кто-то так никогда и не овладевает этим искусством настолько чтобы пользоваться с должной сноровкой и точностью… Хотела и небесной красоты аликорна с собой взять, но увы, это невозможно. Зато одного аликорна всё же взяла – свой второй облик, Спектро. Вот ведь, какое удачное название! Звучное, хлёсткое, загадочное! Всё как надо! Покинув развалины храма посреди рощи деревьев с серебристо-прозрачными листьями и направившись в обратный путь, Радуга снова думала. Только на сей раз у неё из головы никак не шёл другой вопрос: а может, и они, остальные, находили когда-то подобные сказочно-волшебные места? Может, так они и появляются, аликорны?