Осколки... записи... воспоминания?

Вокруг... темнота. Такая густая, что она кажется живой. Она не просто окружает — она дышит. Ползёт по коже, которую я уже не чувствую. Обволакивает, как холодная вода, в которой тонешь медленно, без борьбы. Душит... не сразу, а постепенно, наслаждаясь каждым вдохом, который становится всё короче. Кто я? Где я? Почему так... спокойно? Нет, это не спокойствие. Это обман. Это пустота. Пустота, которая жрёт изнутри, медленно, как червь в гниющем яблоке. Я пытаюсь пошевелиться — ничего. Тело есть? Или его давно нет? Я не знаю. Всё плывёт. Всё расплывается, как в густом тумане после долгой пьянки, только без тепла алкоголя, без похмелья, только с тошнотой в горле и металлическим привкусом на языке. Подождите... АРКХ... блять... голова... Она трещит. Лопается. Как будто кто-то вбил в череп десяток ржавых гвоздей и теперь бьёт по ним кувалдой — раз за разом, раз за разом, раз за разом. Боль пульсирует в висках, в затылке, в глазницах. Что за херня? Эти... воспоминания... они врываются в меня, как пули из снайперской винтовки, которую я когда-то держала в копытах. Страх... ненависть... пустота... вечность... всё смешалось в один ком, который душит горло. Я вижу только кровь. Реки крови. Алые, густые, тёплые. Они текут по моим копытам, стекают каплями, оставляют тёмные следы на земле, на траве, на камнях. Я чувствую её запах — металлический, солёный, живой. И это... наслаждение. Да, наслаждение. Когда она стекает по шерсти, смешивается с грязью и потом, когда я ощущаю её вкус на губах — сладко-ржавый, как старая монета. Я вижу злость в глазах тех, кого убиваю. Ненависть, смешанная со страхом — как масло в воде, не смешивается, но делает всё мутным, грязным, прекрасным. И это радует. Радует до мурашек по спине, до дрожи в костях, до тошноты в животе. Почему? Потому что в этом страхе я чувствую власть. Я — та, кто заставляет их дрожать. Та, кто решает, когда их жизнь кончится. Та, кто держит смерть на кончике копыта. Но... что-то не так. Почему воспоминания такие рваные? Как старая тряпка, которую грызли крысы. Почему они мои? Или не мои? Я боюсь... боюсь их. Боюсь себя. Осколки воспоминаний всплывают, как обломки корабля в чёрном океане. Я вижу кого-то... похожего на меня. Зеркало? Нет. Не зеркало. Кто-то... знакомый. Отец? Мать? Брат? Сестра? Я чувствую... уважение? Тепло в груди? Хочу подойти ближе? Хочу обнять? Нет... следующее воспоминание — ненависть. Чёрная, густая, жгучая. Кровь. Опять кровь. Слишком много. Она льётся из ран, которые я сама нанесла? Или из их ран? Не знаю. Воспоминания болезненные. Они жгут, как кислота на открытой коже. Уф... Я пытаюсь отогнать их, закрыть глаза — но глаз нет. Или есть? Они возвращаются. Впиваются в мозг, как крюки. Почему всё так болит? Почему я не могу просто забыть? Почему они не отпускают? Подождите... теперь... другое. Хорошее? Или это ложь? Какой-то пегас... улыбается? Крылья... широкие, сильные. Воронье крыло. Это название... оно греет. Оно жжёт. Кто они? Отряд. Мой отряд. Они были... семьёй? Единственным местом, где я не носила маску. Где не нужно было притворяться. Мы были тенями. Элитой. Мы сеяли смерть в ночи. Я была снайпером. Точной. Холодной. Как лёд. Мои пули всегда находили цель. Никогда не промахивались. Никогда. Но почему... почему я хочу плакать? Слёзы? Нет. Слёзы — слабость. А я не слабая. Я убиваю. Но воспоминания... та миссия. Всё пошло не так. Взрывы. Крики. Запах горелой шерсти. Кровь. Они погибли. Все. Один за другим. Я видела, как их тела рвёт на куски. Как глаза гаснут. Как они смотрят на меня в последний раз — с укором? С жалостью? Почему я выжила? Почему не я? Почему я осталась одна в той яме, окружённая трупами? Почему я сидела там, в грязи и крови, и не могла даже кричать? И эта ненависть... она родилась там. В той яме. Ненависть ко всем. К миру, который забрал их. К пони, которые не были нами. К тем, кто не достоин даже дышать тем же воздухом. К предателям… К этим жалким пегасам и безрогим уродам… К — грязь под копытами. Прислуга. Рабы. Отбросы. Я стала... другой. Агрессивной. Как волк, которого ранили, но не добили. Геноцид... да... геноцид. Я устраивала его в деревнях врагов. Мирные? Ха. Какие мирные? Они все враги. Все. Я видела, как дома горят. Как дети кричат. Как взрослые молят о пощаде на коленях. И это... приносило облегчение. Краткое. Но сладкое. Кровь на копытах — опять. Реки крови. Я нападала на товарищей, если они мешали. Если говорили «остановись». «Хватит». «Это уже слишком». Остановись? Зачем? Они слабые. Они не понимают. Я не останавливалась. Убивала и их. Затем... он. Зелёный безрогий... не такой уж плохой... Медик. Глаза — зелёные, как мокрая трава после дождя. Он не боялся. Он подходил. Трогал. Лечил. Не как врага. Как... пони. Любовь? Да. Любовь. Горячая. Короткая. Как выстрел в упор. А потом... он умер. Из-за неё. Из-за королевы. Ненависть вспыхнула. Ярче. Жёстче. Я пошла. Штурм. Замок. Половина — в руинах. Кровь. Стража. Слуги. Все, кто стоял на пути. Меня схватили. Эшафот. Толпа. Взгляды. Страх. Ненависть. Радует. Меч. Голова отлетела. Но магия... Даже без тела... Убивала... До последнего... А теперь... Они пишут... Великий снайпер. Героиня... Помогала до конца... Ложь. Ложь. Ложь. Я... монстр. Я... кровь. Я... ненависть. Почему воспоминания... болят? Почему... боюсь? Почему... плачу? Нет... нельзя... Слабость... Убивать... Кровь... Наслаждение... Но... пусто... Внутри... пусто... Вечность... Темнота... Спокойно? Нет... Не... спокойно... Больно... АРКХ... Осколки... Зеркало... Кто-то... похожий... Уважение... Ненависть... Кровь... Слишком... много... Уф... Хорошие... Пегас... Воронье... крыло... Дом... Погибли... Плакать... Ненависть... Страх... Что... происходит... Темнота... давит... Голова... трещит... Кровь... реки... Наслаждение... Злость... Страх... Радует... Радует... Воспоминания... мои? Не... так... Боюсь... Себя... Темнота... давит... Голова... разрывается... Кровь... наслаждение... Ненависть... страх... Плач... Пустота... Вечность... Боль... Уф... Я... Не... знаю... Не... помню... Но... хочу... Ещё... Крови... Ещё... Ещё...