Безумные вместе
30 ноября 2025 г., 21:57
Примечания:
ПБ включена.
Присылайте ошибки, ибо я слепа, как краб,_,
Всем приятного чтения!
Майк думал, что умрёт, серьёзно.
Три раза за пять минут.
Первый раз произошёл, когда на него накинулся агрессивный демогоргон. Уилер, немедля закрывая лицо руками, молил всех существующих и несуществующих богов о пощаде. Он, мать его, слишком молод для гибели!
Пульс участился. Время тянулось мучительно медленно, каждая миллисекунда растягивалась в его сознании на несколько минут. Майк боязливо поджал губы в тонкую полоску.
В ту секунду он подумал о своих близких.
Заботливая и любящая Карен.
Тед, менее хлопотливый и мягкий, но, так или иначе, тоже любящий.
Открытая и улыбчивая Холли, смотря на которую Уилер до сих пор видит ту самую пятилетнюю сестрицу.
Иногда нудная, но искренняя Нэнси, желающая лишь добра своим близким.
Супергероиня Оди, спасающая мир не раз.
Партия, подарившая веру в дружбу.
И… Уилл. Его лучший друг, на плечи которого свалилось немало бед.
Уилер стоял около десяти секунд неподвижно, однако удара со стороны демогоргона так и не последовало.
Робко распахнув глаза и отодвинув руки, Майк увидел застывшего перед собой в воздухе монстра. Брови недоверчиво взлетели вверх, чуть не до линии волос.
«Время что, остановилось?» — единственное, что мог подумать он в ту минуту.
Но, переведя взгляд в сторону, он увидел Уилла.
«Он… Он что?!» — в Майке смешались противоположные чувства: испуг, недоверие, удивление и… восторг.
Издалека Байерс, вытянув руку, сумел, чёрт возьми, остановить демогоргона, тем самым сохранив жизнь лучшего друга в целости и безопасности.
Случился второй раз, когда парень был готов умереть.
Майка охватил экстаз.
Его сердце забилось так сильно, что он ощущал пульсирование во всём теле.
В голове Уилера невольно пролетело сравнение с Оди. Уж до боли они стали похожи с Уиллом. Не только внешне.
«Настоящие брат и сестра», — подумал бы он в любой другой ситуации.
Однако сейчас Майк способен размышлять только о другом.
У Байерса резко обнаружились магические силы, и он героически спас жизнь ему.
Уилер безмолвно и неподвижно откровенно пялился на Уилла. Парню было абсолютно плевать, что в данный момент Байерс буквально сломал деморгоргона. Майк был не в силах отвести взгляд от того, кто сохранил ему жизнь и выглядит, мягко говоря, сногсшибательно.
Уголки его губ непроизвольно полетели вверх, когда их взгляды с Уиллом столкнулись. Это не тот взгляд, который был раньше — робкий, но нежный. А полыхающий, как огонь, без доли неуверенности.
Майк также был не в силах не думать о ком-то другом. Байерс заполнил его мысли полностью, не пропуская ни единой другой информации.
Это странно, подумает он потом.
Неправильно, подправит он себя.
Его, казалось, бесконечный мысленный поток о лучшем друге закончился неожиданно, когда тот обессилено рухнул на колени.
И Уилер впервые за долгое время нашёл в себе силы подорваться с места.
Дыхание резко сбилось, Майк в считанные секунды оказался около своего бессознательного друга.
И его сердце в третий раз чуть не остановилось.
В тот раз — от всепоглощающего страха. Уилер не знал, как отреагирует организм Байерса на столь внезапную и сильную нагрузку.
Майк прижал его к себе. Крепко, как когда-то в детстве.
«Ты будешь в порядке», — утверждал он.
Уилл его новый герой.
Хотя, вероятно, он всегда был им, просто Уилер не осознавал того в полной мере.
— Уилл! Сынок! — подбежала к ним не менее обеспокоенная Джойс, на лице которой отображалась гримаса. — Что с ним!?
Майк пожал плечами, украдкой глянув на миссис Байерс. Застывший ком в горле не дал произнести ни слова.
Глупо.
Уилер почувствовал на себе чужой взгляд. Джойс с мягкой улыбкой наблюдала за столь удивительно умиротворенной картиной.
Майку стало стыдно.
Он хотел скрыться, спрятаться глубоко в шкафу и не выходить оттуда до конца жизни.
Но он не позволит себе оставить друга одного, особенно сейчас.
Девятые полчаса прошли незаметно, словно одно мгновение, пока его «идиллию» не прервал мягкий голос:
— Милый, — Джойс невесомо прикоснулась к его плечу. Майк смотрел на полосу света на стене некоторое время, затем перевёл взгляд в потолок. — Тебе нужно отдохнуть.
— Но я не могу, — ответил Уилер.
«Я не могу оставить его снова».
— Все мы на нервах, — она тягостно вздохнула. — Но это не значит, что ты должен забывать про себя. Позволь отдохнуть и развеяться терзающим твою душу мыслям. Я вижу твой взгляд, столь задумчивый. Но сквозь эту иллюзию пробивается почти незаметный страх.
Майка поистине напрягала проницательность Джойс.
«Она видит всех изнутри».
Уилер молча опустил голову, с замиранием сердца посмотрев на приоткрытые бледные губы друга. Хотелось прижать Уилла к себе и увести его в поцелуй, но он не должен.
— И… он будет недоволен, — продолжила она, — будет переживать.
Майк нехотя понял, что та права.
— Я останусь с ним, — произнесла Джойс.
Уилер кивнул.
«Прости», — извинился мысленно он, не понимая, за что именно, когда поднимался с дивана.
Может, он не хочет оставаться в одиночестве.
Теплый свет, льющийся от люминесцентной лампы, золотил танцующую в воздухе пыль.
Внутри тела Майка нарастало странное давление, кожа губ то и дело сохла с огромной скоростью.
— Что-то ты совсем неважно выглядишь, — прямолинейно прокомментировала внешний вид товарища Бакли.
Уилер рефлективно повернул голову на источник звука.
— Правда, что ли? — слова с его уст, возможно, сорвались немного резче, чем он планировал.
Но Робин решила проигнорировать грубый тон парня.
— Все твои переживания написаны на лице так явственно, как… солнце в летний день на небосводе. Из-за Уилла?
Майк замер, подобно музейному экземпляру. Он глупо моргал, а к горлу подступил предательский ком.
— Вы с ним сблизились, — резко произнёс Уилер, не подумав.
Бакли… рассмеялась. Звонко. Её смех раздался эхом в помещении. А парню захотелось ударить себя за собственную несдержанность.
«Мать его, вроде мне уже давно не двенадцать, но я совершаю всё те же ошибки».
— Это и есть причина твоего плохого настроения? — уточнила Робин, чуть успокоившись.
— Что!? Нет… — ляпнул, а теперь приходится оправдываться.
— Ладно, ладно, — сказала она.
Майк готов поклясться, что та не поверила в его очевидную ложь, но ради приличия решила промолчать.
— Если тебе та-ак интересно, — загадочным голосом начала Робин, а Уилер опять принял образ неподвижной восковой фигуры. — Мы с ним просто друзья.
Майк поджал губы.
— Я уже занята.
— Правда? Кем? — Майк ненавидел себя за иногда излишнюю резкость.
— Ты сама тактичность, Уилер! — она подняла руки в безоружном жесте. — М-м. Помнишь Вики?
Он безмолвно кивнул.
— Это она.
Шестерёнки в голове Майка прекратили своё функционирование.
— В каком смысле? — прокашлявшись, уточнил он неловко.
— В том, в котором ты, вероятно, понял.
Парень не понимал.
В его понимании, лесбиянки — мужественные девушки с короткими стрижками и яркими волосами, а также хриплыми от регулярного курения голосами. Но ни Робин, ни Вики не подходили на эту роль.
Разве такое возможно?
— Я… Эм. Понятно, то есть… Ты не выглядишь как лесбиянка. И… Вики тоже.
— Многие лесбиянки выглядят не так, как их представляет общество. С геями похожая ситуация. Просто… есть люди, которые не стесняются открыто заявлять о своей ориентации, используя, например, для этого свой внешний вид.
— А ты разве стесняешься?
— Не совсем. Раньше — определённо, но сейчас я приняла себя такой, какая я есть. Просто не люблю открыто заявлять об этом. К тому же… сам знаешь, что, по крайней мере, в Хоукинсе такое не приветствуется.
Майк кивнул. Он знал о таком не понаслышке.
— Тогда почему вы так сблизились с Уиллом? Если… он тебе не нравится, — тихо, почти шёпотом поинтересовался Майк.
— У нас есть общая тема.
Уилер опешил.
— Общая… Что?
Не успел Майк продолжить, как на кухню ворвалась Джойс.
— Уилл очнулся!
Не может же?
— И только потом я поняла, что никакая я не ошибка. Я... Нормальная. Любовь к девушкам не делает меня тираном, насильником или убийцей.
Бакли начала подозрительно часто моргать.
— Жаль, у меня не было человека, с которым я могла тогда поделиться своим душевным грузом. Я была абсолютно одна, мне пришлось разбираться со своими чувствами самостоятельно.
И тут Уилер понял, к чему клонила она.
Возможно, это и является их общей темой. И сейчас... Стоп.
— Я... мне жаль, Робин, — прошептал Майк. — Но зачем ты рассказала мне это?
— Ты попросил...
— Нет! В плане... Последнее. Про человека.
— Понятия не имею, — горько усмехнулась она. — Не забудь спросить у Уилла потом насчёт общей темы.
Уилер кивнул, осознав, что его догадка на девяносто девять процентов верна.
Но он искренне не понимал, почему тогда Уилл не рассказал ему об этом. Разве они не лучшие друзья?
— Не моя вина, что тебе не нравятся девушки!
Хотя, возможно, Майк понимал.
Они не успели наладить прежний контакт после той ссоры. Уилл ехал, Майк продолжал причинять неосознанно боль ему (и не только).
— Я идиот, — сорвалось с его губ.
— Что?
— Ничего! Я... пойду.
И, даже не поблагодарив Робин, он поспешил скрыться.
Стыд, страх и злость заполнили его сердце. Уилер забежал в свободную комнату и, заперев дверь, сполз на пол.
В уголках глаз появились скопления воды. Теплая слезинка скатилась по лицу. Она потекла к губам и Майк смахнул её, как только почувствовал влагу. Он потирал глаза тыльной стороной ладони, но слезы начали накапливаться еще больше. Шмыгая носом, парень закрыл свое лицо.
Он был зол. Зол на себя. Так сильно, что ему захотелось ударить себя. Умереть в тот день, когда он сказал те слова.
Майк погрузился головой в отношениях, позабыв о друге. Лучшем друге. Который нуждался в любви и поддержке. В понимании.
«Мне жаль, Уилл», — мелькнуло у него в голове сквозь поток тревожных мыслей.
Уилер сидел на холодном полу около десяти минут, пока его мысли никак не желали соединяться воедино.
Майк ревновал Уилла — вот, что он испытывал долгое время.
Рисунки друга, даже самые корявые, нарисованные в далёком детстве, вызывали в Уилере неподдельное восхищение, пока остальная партия говорила краткое: «красиво».
И раньше Майк проводил всё своё свободное время с ним. Он помнил все проведённые с ним дни. Помнил, как его душа поистине ликовала. И помнил, как он расстраивался, когда не выходило встретиться.
Уилер помнил, как Байерс заболел в третьем классе, а он ежедневно после уроков приходил к нему, несмотря ни на что. Они обменивались подарками, Уилл дарил свои рисунки, которые впоследствии были повешены на стену в подвале Уилера, а Майк приносил лекарства или различные сладости, ведь, как говорила ему мама, сладкое повышает настроение, а хорошее настроение — залог здоровья.
И сейчас парень в полной мере осознал, каким мудаком стал в подростковом возрасте. Именно из-за него доверие с Уиллом разрушилось. Именно из-за его ошибок Байерс соврал ему насчёт картины.
Только сейчас, когда организм Уилла сильно истощён после спасения трёх, чёрт возьми, друзей одновременно, Майк всё осознал.
Ему стоило перестать скрываться. Выйти из шкафа.
***
В ту ночь Уилер не спал, сидя на диване у бессознательного Уилла. «Он не просыпается уже четыре часа», — разочарованно констатировал он самому себе. Майк не отводил взгляда от Байерса. Было страшно, что с ним что-то случится. Джойс сидела в стороне, сгорбившись и зарывшись пальцами в собственные небрежные волосы. Уилер разделял её переживания всей своей душой. Ему тоже чертовски страшно. Незаметно для неё, парень сжал руку Уилла, переплетая пальцы. Плевать, что это — неправильно. «Безумные вместе», — пролетело у него в голове, и в груди расплылось тёплое чувство ностальгии по тем временам, когда все они были детьми. Никаких девчонок. За весь подростковый период Майк совершил немало ошибок, запутавшись в себе. Он ненавидел себя за то, что позволил себе причинить боль близким людям. Особенно Уиллу. Тому, который был подобен солнцу. Тому, который когда-то (может, до сих пор) заменял ему кислород. И сейчас, когда Байерс лежит в бессознательном состоянии на диване, а его грудь слабо и прерывисто вздымалась, Уилер позволил себе поразмышлять обо всём. Страх прокрался глубоко, не желая отпускать. «Прости меня», — пронеслось в голове Майка. Я был идиотом, добавил он. Уилер, как настоящий засранец, перестал уделять внимание некогда лучшему другу, погрузившись головой в отношения. Сказал ему то, о чём глубоко пожалел: — Не моя вина, что тебе не нравятся девочки! Майк знал, что для Уилла это — щепетильная тема. Да, он не подразумевал в тот момент ориентацию друга, но, чёрт, кто знает, как это интерпретировал Байерс? Оказавшись в ту пору снова, Уилер бы никак не позволил себе произнести те слова. А потом Калифорния. Слова Джейн о картине Уилла. «Наверное, он рисует её для девушки», — слова, ударившие словно током изнутри. Они повлияли на Майка сильнее, чем должны были. Оставили его с дырой в грудной клетке. Конечно, в Калифорнии много красоток! Логично, что Байерс нашёл объект симпатии. Но Уилеру всё равно было беспокойно. «Я не должен так реагировать», — думал он, нервно закусив нижнюю губу практически до крови. Но изменить того нельзя было. И только спустя полтора года Майк понял. Никакой девушки не было. Та картина, которую Уилл подарил ему в дороге, не была заказом Оди. Всё это — лишь его фантазии, мысли. Девушка не имела понятия ни о какой картине. — Он, насколько я знаю, рисовал всё время одну лишь единственную картину, да и не показывал он мне её, — объяснила Оди тогда. — Не понимаю, о чём ты. И только два месяца назад Уилер понял, какой же он придурок. Сердце требовало разговора об этом с Уиллом, услышать оправдания, почему его лучший друг наврал ему. Но Майк не мог. Что-то стягивало грудь, словно железными цепями, а из лексикона испарялись все ранее известные слова. Уилер сжал чужую руку сильнее. Он перевёл взгляд на Байерса. Майк восхищённо рассматривал умиротворённые черты лица друга: его едва подрагивающие ресницы, растрепавшиеся тёмные пряди, непривычно молочно-бледные щёки. — Красиво, — мнение насчет внешнего вида Уилла было озвучено тихо-тихо, практически одними губами. Правильно ли думать о своём друге в таком ключе? Уилер без понятия. Однако даже в таком состоянии Байерс невероятно красив, и Майк в восторге. Это единственное, чем парень может отвлечься.***
На кухне распространился приятный, ненавязчивый, хоть и яркий аромат персика и василька, убаюкивая и вынуждая расслабиться. За столом мирно сидела Робин Бакли, поедающая Skittles. «Когда она успела прийти?» — удивился Майк, пусть ничего необычайного в этом не было — он был настолько увлечён Уиллом, что не замечал ничего вокруг себя. Но когда он вошёл на кухню, у него перехватило дыхание, а ладони неожиданно стали холодными. — Малыш Уилер, — Робин тут же перевела свой ранее скучающий взгляд на него. — Как он? — Без сознания, — ответил-отрезал Майк, не желая вести диалог с Бакли, которая за столь короткий срок уж слишком сблизилась с Уиллом. — Он спас нам жизнь, настоящий герой. Не так ли? — произнесла она, и Майк, подняв голову, увидел нечто нечитаемое в её взгляде. — Ага, — пробурчал Уилер и, отодвинув стул, несколько недовольно плюхнулся на него. Робин сначала нахмурилась, а потом поджала губы. — Подожди, — опешил Майк, прокручивая короткий диалог в голове снова. — Нам? Девушка улыбнулась. — Ну, да. Джойс мне всё рассказала. Малыш Уилл успел в последние секунды. У нас довольно похожие ситуации произошли. — Ясно, — пробормотал Уилер, ощутив, как его сердце будто крепко сдавило тисками. Он отвернул голову, но всё же чувствовал на себе прожигающий взгляд Бакли. По телу непроизвольно пробежал табун мурашек. Зачем он вообще пришёл сюда? Неизвестно. Но Майк, несмотря даже на необоснованную (или нет) неприязнь к девушке, остался. Словно что-то его держит.***
Провести с Байерсом продуктивный диалог у Майка не вышло по двум причинам. Первая, у Уилла был слишком истощён организм после столь сильной нагрузки, так что вскоре он снова погрузился в царство Морфея. Вторая, Уилер запутался. Он не знал, о чём думать. Тот разговор с Робин оставил на его душе непонятный осадок. По крайней мере, парень больше не испытывает неприязнь к девушке. Она открылась ему с абсолютно другой стороны. Но её слова оставили множество вопросов. И найти ответ на них самостоятельно Майк никак не мог. Так что, подловив Робин опять на кухне, он решил проявить инициативу. Джойс уснула в свободной комнате, а со спящим Уиллом остался недавно пришедший Лукас — оказывается, Байерс и его спас. Потому Уилер совсем не удивлён, что у его лучшего друга не осталось сил. — Слушай, — робко начал он, его голос едва не дрогнул. — Эм. Можно у тебя кое-что уточнить? Бакли заинтересованно повела бровями, закинув в рот сразу несколько конфет. Майк принял это за положительный ответ. — В общем… Эм, — в его голове была каша, причём с комочками, потому парень без понятия, с чего начать, чтобы не запутаться сильнее. — Что за общая тема? — задал он самый интересующий его вопрос. Робин, прожевав конфеты, ответила: — Пусть малыш Байерс сам тебе расскажет, ладно? Не хочу лезть не в своё дело. В голове Майка всплывали различные варианты, один — хуже другого. Он скрестил пальцы, чуть сгорбившись на стуле. — Ладно. Хорошо… Тогда следующий вопрос… — Ощущение, будто я на допросе, — сатирически сказала она, откинувшись на спинку стула. — Как ты осознала… Эм. Что ты… Эта? — проигнорировал слова Бакли Уилер. — Называй вещи своими именами. Лесбиянка. — Ага. — Не ага, а повтори. — Лесбиянка, — робко произнёс он. — А теперь повтори целое предложение. Майк недовольно цокнул языком. — Для чего этот спектакль? — Майк. — Ладно. Как ты поняла, что ты… лесбиянка? — Я влюбилась. По факту, это единственный способ понять свою ориентацию — влюбиться. Конечно, необязательно, влюбившись изначально в девушку, ты не являешься квиром. — В смысле? — нахмурил брови Майк. — Ну, существуют бисексуалы. Вообще, крайне распространенный термин. Они могут любить так и парней, так и девушек. Внутри Уилера что-то щёлкнуло. — Точно... — робко ответил он. — Что-то ещё, непонимающий малыш Уилер? — Эм, да. Есть кое-что. — Вот как! Внимательно слушаю, — и закинула в рот несколько конфет. — Как ты осознала влюблённость к... девушке? Какие, эм. Знаки были? Робин замерла, перестав жевать. Но вмиг её удивлённое выражение лица сменилось довольной улыбкой. «Наверное, хорошие воспоминания всплыли», — единственное, чем Майк смог оправдать странное поведение девушки. — Ну. Я считала её пение безупречным, хотя на самом деле... потом я поняла, что оно абсолютно нормальное, никак не лучше среднего, но моё сознание на тот момент заполоняла любовь к ней. Я ревновала её. Когда появился Стив, а она по уши влюбилась в него, я себе места найти не могла. Помню те бессонные ночи, проведённые в душевных муках. Я считала себя неправильной. Ошибкой. Свои чувства ошибкой. Когда я смотрела на неё, моё сердце делало сальто назад. Мне хотелось проводить с ней всё своё свободное время и даже больше! Её музыка приводила меня в крайне удивительный восторг. Внимательно слушая монолог Бакли, у Майка в голове невольно всплыло сравнение с Уиллом. То, что сказала Робин — до безумия походило на их взаимоотношения. Но Уилер не может любить его.***
Уилер даже не заметил, как погрузился в царство Морфея. Голова трещала, а лицо опухшее от слёз. По пути к ванной он встретил Лукаса. — Ну и видок, — хмыкнул Синклер. — Не то слово. Как Уилл? Байерс — единственное, что (и кто) интересовало его в данный момент. — Он очнулся. Недавно позавтракал, потом был с Джойс, — объяснил Лукас кратко. — Иди умойся... и причеши свою шевелюру. — Обязательно, — пробурчал Майк. — А ты куда? — Спать, — пожал плечами Синклер и ушёл. Уилер повёл бровями и всё же дошёл до ванной. Холодная вода из-под крана немного помогла прийти в себя после вчерашнего эмоционального прорыва. Однако головные боли не прекратились, а веки всё же остались тяжёлыми. Но ему необходимо было увидеть Уилла. Майк нуждался в этом, как в воздухе. Байерс сидел на диване, выглядя помятым, а с ним — Джойс. Она сжала его ладонь, нежно улыбаясь. Миссис Байерс что-то говорила, а Уилл внимательно слушал и изредка кивал. Уилер наблюдал за ними, пока их взгляды не пересеклись с художником. — Майк! — хрипло позвал его Байерс. То, как звучало его имя с уст Уилла, заставило расплыться того в улыбке. Джойс повернулась к нему и поднялась с дивана. — Доброе утро, Майк, — произнесла она. — Оставлю вас, пожалуй, наедине. Джойс ушла в направлении кухни, а Уилер робко подошёл к Уиллу. — Эм. Привет... — тихо-тихо сказал Майк, не решаясь сесть рядом. — Я рад, что ты очнулся. Правда. — Я тоже рад, что я очнулся, — усмехнулся Уилл, и парень подхватил его смешок. — Не стой, как бедный родственник. Садись, — и похлопал по свободному месту. И Уилер был не в силах отказать. — Ты как? — едва шёпотом поинтересовался Майк. — Почему ты говоришь так? — Не знаю, — пожал он плечами, честно ответив более высоким тоном. — Понятно. — Ты не ответил на вопрос. — Я в порядке, — проговорил Уилл, улыбнувшись краем губ. Майк безмолвно кивнул, опустив взгляд. — А ты? — задал встречный вопрос Байерс. — Что я? — Ты в порядке? И, как бы Уилеру не хотелось ему врать, он был вынужден. — Я тоже. И, походу, они оба соврали о своём самочувствие. — Круто, — прокомментировал Уилл. — Круто, — повторил Майк. В воздухе повисла недолгая тишина. Уилер опустил взгляд на искусанные пальцы, ковыряя ногтем до боли надоедливые заусенцы. — Ты... М... вчера испугал нас, — начал Майк. — И. Эм. Удивил. Да. В приятном смысле. Сначала. А потом... я очень испугался. Точнее, мы... Все мы. Мы невероятно испугались за тебя. И... э-э. Ну. Словесный поток парня был совсем несвязным. Он не знал, как правильно сформулировать свои мысли. Однако Уилл, судя по всему, всё понял. Байерс опустил ладонь на руку Майка, успокаивающе сжимая. — Я понимаю. Я, честно, сам не ожидал подобного. Мама рассказывала, как ты просидел около меня больше четырёх часов... — Да. Я переживал... — Я понял, — улыбнулся он. — Знаешь, всё это. Произошло слишком неожиданно. Просто... я вспомнил маму. Джонатана. И... тебя. Это придало мне сил. Когда я увидел бегущего в твою сторону демогоргона, я... Не смог остаться в стороне. В груди Майка разлилось тёплое — горячее, почти обжигающе чувство. В том числе от прикосновения тоже. — Так... это я частично пробудил в тебе те чувства? — Получается. — Что ты чувствовал в тот момент? — робко спросил Уилер. — Ну, это было... Инстинктивно. То есть, я даже не мог контролировать себя. Просто... Ты понял. — Я понял, — кивнул он. — Потом глаза болели, — добавил Уилл. — Я видел, как они... эм. Закатились? — Я видел, что ты видел, — тихо усмехнулся Байерс. — Сильно болели? — Неужели опекающий Майк вернулся? — комично спросил он. — Не совсем. «Он и не пропадал», — ответил мысленно Уилер. — Это хорошо. Правда, — вслух произнёс он. — Я… ты спас меня. И других. Я благодарен тебе. — Оу… Майк, не стоит. Любой бы на моём месте поступил также. — Нет, Уилл! Ты настоящий герой, — Уилер поднял взгляд на Байерса. — Вроде я — паладин, но спас меня ты. — Ты меня не раз спасал, Майк. И его сердце, казалось, поистине сделало сальто, как говорила Робин. — Эм. Уилл? — Да? — Я… могу задать кое-какой вопрос? — прежде чем Байерс ответил, Майк подправил себя. — Точнее несколько. — Конечно. — Круто. Уилер замолк, прислушиваясь зачем-то к каждому шороху в доме. Он почувствовал несильную дрожь в руках, однако мягкое прикосновение Уилла избавило его от прежней тревоги. Это — Уилл Байерс. Он настоящее солнце. И им случайно можно обжечься в результате сближения. Но художник никогда не осудит. Примет и простит, несмотря ни на что. — Робин сказала, что у вас есть… некая общая тема. И сказала, что… Эм. Она сказала, что именно ты должен ответить мне. Уилл опустил голову. — Оу. Ладно. Думаю, это не получится скрывать всю жизнь, — проговорил Байерс скорее себе, чем Майку. — В общем. Э-э. Подожди. Почему вы вообще обсуждали это? — Она рассказала мне о своей ориентации, подумав, что я ревную, — признаться было сложно, но не невозможно. — Меня? — Ты издеваешься? — вопросительно поднял бровь Уилер. — Прости, прости. И как ты отреагировал? — Я… честно? Удивился. Просто Робин совсем не вписывалась в стереотипы о лесбиянках в моей голове. Да и Вики тоже. Но не осуждал! Ни в коем случае. Как я посмею? — Это… круто. Правда. А ты правда ревновал? Майк замер. — Эм… — Ладно. Я понял, — рассмеялся Байерс. — Можешь не продолжать. «Он понял», — хором пронеслось у Уилера в голове. — Так, что за общая тема? — решил перевести тему Майк, ощущая, как его щёки начали предательски гореть. — Я… Ты разве не догадался? — Не-а. Точнее, может быть. Но я хочу услышать напрямую. — Я… — начал Уилл, однако его голос боязливо дрогнул. Уилер переплёл пальцы с Байерсом, утешая его. Тот, украдкой глянув на Майка, который не выражал ни осуждения, ни отвращения, решился: — Я гей. — Это… круто, Уилл. Правда. Тот нахмурил брови. — Круто? — переспросил. — Да! Ты. Эм. Отличаешься! У тебя есть индивидуальность некая. Я, ну, у меня возможно тоже… — Что? — Я бисексуал. — Правда? Тебе… нравились парни? А как же Оди? Вы же… встречаетесь так долго. Неужели у тебя до этого была любовь? — Мы с ней расстались, — глубоко вздохнул Майк. Настал черёд Байерса удивляться. Из лёгких будто выбило весь воздух, и он ошеломлённо посмотрел на друга. — Почему? И как давно? — Пару месяцев назад. Я понял, что не чувствую к ней прежней любви. Хотя, знаешь, она пропала ещё давно. В день переезда. Когда она поцеловала меня на прощание, я понял, что не люблю её… в романтическом плане. — То есть, когда ты говорил, что любишь её, то врал? — Не совсем, — поджал губы Уилер. — Я не осознавал этого. И пытался убедить себя, что люблю. — Мне жаль. — Не стоит! — А… Эм. Ты говорил, что твоя жизнь началась, когда ты встретил Оди… Майк вздрогнул, явно не ожидавший, что он начнёт эту тему, но потом лишь тяжело вздохнул. — В тот день, когда я встретил её, я думал о тебе, Уилл. Тот замер, и Уилер, неуверенно подняв взгляд, увидел румянец на его щеках. — Что это значит? Майку хотелось сказать многое. «Я безумно влюблён в тебя». «Я схожу с ума при виде тебя, чёртов Байерс». «Не бросай никогда меня». — Ты мне нравишься, — всё, что мог сказать он вместо этого. — Не как друг. Сердце Майка бешено колотилось в груди. Он сжал губы, напрягаясь, и слабо повертел головой. В его внутреннем мире бушевали эмоции, словно огненные волны, заставляя его паниковать под натиском неизвестного и непредсказуемого. — Ты… Что? Майк… — Уилл, пожалуйста, послушай. Ты… нет. Я влюблён в тебя! Это никакая не шутка. — Ты… Что? Уилер ожидал любой реакции, но точно не слёз со стороны Байерса. Тот шмыгал носом, потирая запястьем свободной руки глаза. — Ты не можешь любить меня… — дрожащим голосом сказал он. Майк замер. — Могу. И делаю это. Тот покачал головой, всхлипывая. И Уилер прижал его к себе. Обхватил свободной рукой за спину, мягко, но крепко обняв. — Я тоже, Майк… — шёпотом ответил Уилл, зарываясь носом в мягкую кофту парня. — С двенадцати лет… Возможно, даже больше. — Прости меня. Я идиот. — Мы идиоты. Уилер произнёс лишь одно: — Безумные вместе, помнишь? — Безумные вместе, Майк…
Примечания:
Срань Господня, середина этого фанфика мне ТАКК тяжело далась ,_, Моя голова буквально разрывалась, глаза болели и настроение далеко в лес ушло;(
