Глава 14. Счастливая находка
18 мая 2026 г., 21:27
Роза медленно вынырнула из сна, и первое, что она осознала, — тяжёлая мужская рука, крепко обнимающая её за талию.
За два месяца её тело привыкло инстинктивно напрягаться по ночам. Она ждала, что вот-вот Джон сдавленно вскрикнет, запутается в одеяле и проснётся в холодном поту от очередного кошмара о безликих чудовищах. Приготовилась гладить его по спине и шептать успокаивающие слова. Но секунды текли, а дыхание рядом оставалось глубоким и безмятежным.
Роза осторожно открыла глаза. На мгновение её затуманенное сном сознание всё ещё цеплялось за старые привычки, но затем реальность обрушилась с отрезвляющей ясностью. Джона больше нет. Тот искренний, уязвимый школьный учитель исчез навсегда, а это значило, что прямо сейчас перед ней лежал вовсе не он.
Лицом к лицу с ней мирно спал Доктор в расстёгнутой рубашке.
Остатки сна мгновенно улетучились. Роза замерла, боясь лишний раз моргнуть, чтобы не спугнуть немыслимое зрелище. Она проснулась раньше него? Когда они умудрялись делить одну кровать в их путешествиях — что случалось не так уж часто, — Доктор либо вообще не ложился, с энтузиазмом изучая каждый угол временного пристанища, либо вскакивал ни свет ни заря, готовый спасать очередную галактику. Увидеть его мирно спящим, когда за окном уже вовсю светило солнце, было сродни тому, чтобы застать ТАРДИС за вязанием.
Она чуть приподняла голову, чтобы лучше его рассмотреть. Во сне он казался другим. Встревоженные морщинки разгладились, густые волосы смешно торчали в разные стороны, а главное — с закрытыми глазами с его лица исчезла та неподъёмная, древняя ноша, которую он всегда носил с собой. Без многовекового груза вины, войн и потерь он выглядел до абсурда молодо. Просто обычный, уставший мужчина.
«А вдруг притворяется?» — мелькнула подозрительная мысль. С этого хитреца станется разыгрывать спящего только ради того, чтобы посмотреть, что она будет делать.
Роза затаила дыхание и прислушалась. Из его груди доносился ровный, двойной ритм. Ту-дум-ту-дум… Ту-дум-ту-дум… Биение двух сердец было медленным, глубоким и поразительно успокаивающим, словно тиканье больших старинных часов. Нет, он точно спал.
Накатившая волна нежности оказалась такой сильной, что у Розы защемило в груди. За последние месяцы она столько раз думала, что больше никогда его не увидит. Сначала, когда он оставил её одну, потом за фасадом робкого учителя… Подчиняясь внезапному порыву, она протянула руку и почти невесомо коснулась его щеки.
— Я скучала по тебе… — еле слышно прошептала она.
И в этот самый момент Доктор шумно вздохнул. Ритм его сердец под одеялом резко ускорился, а ресницы дрогнули.
Роза в панике отдёрнула руку и поспешно попыталась придать своему лицу максимально невозмутимое выражение.
Доктор медленно открыл глаза, сонно моргнул несколько раз, фокусируя взгляд на её лице. В карих глазах мелькнуло секундное замешательство, которое он тут же мастерски замаскировал фирменной полуулыбкой. Он чуть ослабил хватку, но убирать руку не спешил.
— Доброе утро, — пробормотал он. — Надеюсь, я не храпел на этот раз?
— Нет, обошлось, — ответила Роза, мысленно надеясь, что её щёки не горят. Она выразительно покосилась на его руку. — Но, как я погляжу, некоторые привычки всё-таки остались.
— Какие ещё привычки?
— Джон тоже жутко любил обниматься во сне. Видимо, тяга использовать меня в качестве плюшевого медведя прописана у тебя на генетическом уровне.
Доктор фыркнул и, наконец, убрал руку.
— Возмутительная клевета! Это исключительно бессознательное действие, продиктованное необходимостью выживания. Я просто искал источник тепла, так как кто-то перетянул на себя большую часть одеяла!
Роза демонстративно покашляла, указывая на одеяло. Доктор практически всё забрал себе, плотно завернувшись в него и оставив ей лишь жалкий полупрозрачный треугольник.
Доктор посмотрел на свой уютный кокон, затем снова на Розу.
— Оптическая иллюзия, — не моргнув глазом, заявил он. — Пространственное искажение ткани из-за разницы температур наших тел. К тому же, технически, центр тяжести сместился в мою сторону исключительно под воздействием лондонских сквозняков. Я здесь абсолютно ни при чём. Я жертва законов физики.
— Жертва физики? — Роза вскинула бровь и дёрнула за край своего жалкого клочка.
Доктор комично перекатился по матрасу, и шлёпнулся спиной обратно, возмущённо взмахнув руками.
— Ещё скажи, что это Плачущие ангелы ночью прокрались и переложили его на твою сторону, — добавила она, с удовольствием укутываясь в отвоёванную половину.
— Исключать нельзя ничего! — он ловко сел на кровати, взъерошив и без того лохматые волосы, и сладко потянулся. В его глазах снова зажёгся тот самый неугомонный блеск: Повелитель Времени проснулся и готов сворачивать горы. — Итак! Шестидесятые ждут! У нас на повестке дня грандиозные планы.
Роза со стоном уткнулась лицом в подушку.
— Скажи мне, что мы не будем грабить банк до завтрака.
— Грабить банк? Зачем? Мы же приличная семья, забыла? — Доктор бодро вскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате. — Сначала — плотный завтрак. Миссис Пенниуорт наверняка уже хлопочет на кухне. Затем я отправляюсь в крестовый поход по местным учебным заведениям, чтобы пристроить нашего чудесного Тимми. Нужно найти школу, где его манеры не доведут учителей до истерики, а хулиганы не сделают из него боксёрскую грушу. А вы с Мартой… О, вас ждёт увлекательное погружение в мир лондонского капитализма!
Роза медленно села, потирая глаза. Прохладный утренний воздух бодрил, но перспектива искать работу в 1969 году без документов совершенно не вызывала энтузиазма.
— Доктор, ты же понимаешь, что нас никуда не возьмут? — серьёзно спросила она. — У нас нет ни рекомендаций, ни паспортов. Мы буквально призраки.
— Детали, Роза, сплошные скучные детали, — отмахнулся он, схватив со стула свой пиджак. — У вас есть обаяние, напор и моя непоколебимая вера в ваш успех. К тому же это временно. Как только я соберу хрональный детектор…
— …из тостера и старого радиоприёмника, я помню, — вздохнула Роза, поднимаясь. — Ладно. Отвернись, «муж», мне нужно переодеться в то платье, что вчера дала миссис Пенниуорт, и я надеюсь, оно не рассыплется от старости прямо на мне.
Доктор послушно отвернулся к окну, насвистывая какой-то бодрый мотивчик. Роза стянула майку и быстро переоделась. Платье действительно село неплохо, хотя и отдавало нафталином и сухими цветами.
— Всё, можешь поворачиваться, — сказала она, застёгивая мелкие пуговицы на рукавах.
Доктор развернулся и на секунду замер, оценивающе оглядывая её с ног до головы.
— Знаешь, а тебе идёт. Эта эпоха… она тебе к лицу.
Роза смущённо отвернулась, приглаживая волосы.
— Пойдём уже.
Когда они спустились на кухню, там уже вовсю кипела жизнь. Миссис Пенниуорт суетилась у плиты, откуда доносился одуряющий запах жареного бекона и яичницы. Марта, выглядевшая на удивление бодрой после ночи на диване, помогала накрывать на стол, а Тимоти, одетый в новые вещи, тихо сидел в углу за столом. Мальчик в вязаном жилете и светлой рубашке выглядел настоящим пай-мальчиком из хорошей семьи.
— А вот и наши молодожёны! — радостно воскликнула старушка, заметив их в дверях. — Как вам спалось, дорогие мои? Надеюсь, кровать была достаточно удобной?
Роза посмотрела на Доктора и заметила в его глазах знакомый огонёк — верный признак того, что сейчас с его губ сорвётся нечто безумное и совершенно несносное.
— О, кровать была просто чудесной, миссис Пенниуорт, — заверила её Роза с милейшей улыбкой, незаметно наступая Доктору на ногу. — Правда, Джон немного замёрз ночью, но мы справились.
Доктор слегка крякнул от боли, но тут же расплылся в лучезарной улыбке:
— Доброе утро! Чудесный день, чтобы начать новую жизнь, не правда ли? Чем это так потрясающе пахнет?
Завтрак прошёл в тёплой, почти домашней обстановке. Миссис Пенниуорт давала последние наставления по дому: как включать бойлер, в какие дни вывозят мусор и где лежит запасной ключ. Доктор кивал с таким серьёзным видом, будто конспектировал инструкцию по спасению Вселенной, а Роза пыталась запомнить хотя бы половину из сказанного.
Спустя час за старушкой заехало такси и вся компания вышла на крыльцо проводить её. После трогательного прощания миссис Пенниуорт помахала им из окна, прежде чем машина скрылась за поворотом.
Доктор сунул руки в карманы пиджака, обвёл взглядом свою команду и вздохнул.
— Ну что ж. Хозяйка уехала. Добро пожаловать в реальный мир. Тимми, мы пойдём сдаваться в образовательную систему. А вы, дамы… удачной охоты. Постарайтесь к вечеру не устроить революцию.
Марта закатила глаза, а Роза тяжело выдохнула, морально готовясь к самому долгому дню в своей жизни.
***
Лондон 1969 года встретил Розу неприветливым серым небом и мелким дождём. Они с Мартой разошлись, решив, что так их шансы найти хоть какой-то заработок удвоятся. Зонт был один на двоих, и Роза легко уступила его подруге — уж ей-то бояться обычной простуды явно не стоило. Поиски работы шли из рук вон плохо. Владелец пекарни лишь насмешливо фыркнул, когда она не смогла предоставить рекомендательные письма. Менеджер модного бутика окинул её откровенно несовременный наряд презрительным взглядом, а в пабе за углом недвусмысленно намекнули на слишком скромную длину юбки. Роза шла по узкой улочке, отчаянно пытаясь не падать духом. Мелкий дождь перешёл в ливень, и она в полной мере осознала выражение «промокла как собака» — даже изменившаяся природа не спасала от ледяной воды за шиворотом. Она уже была готова признать поражение, когда взгляд зацепился за вывеску на другой стороне улицы. Яркие буквы на тёмном фоне складывались в до боли знакомое название: «Счастливая находка». Роза замерла. Это был её магазин. Тот самый, в котором она работала в своём настоящем, там, в будущем. За два месяца, проведённых в 1913 году, она успела даже по нему соскучиться. По болтушке Шарин и даже по вечно недовольному, вредному боссу. Не отдавая себе отчёта в действиях, Роза перешла дорогу и толкнула тяжёлую деревянную дверь. Над головой звякнул знакомый колокольчик. Внутри царил приятный полумрак, а воздух был пропитан ароматом пчелиного воска, пыли и старых переплётов. Магазин почти не изменился, разве что здесь не было ни единой стойки с винтажной одеждой — сейчас «Счастливая находка» была исключительно антикварной лавкой, заставленной фарфором, тяжёлыми канделябрами и старинными глобусами. — Добро пожаловать, — раздался глубокий, приятный мужской голос. — Осторожнее с зонт… Ох, простите, у вас его нет. Из-за высокого книжного шкафа вышел молодой мужчина с фланелевой тряпкой и антикварной статуэткой в руках. Роза слегка растерялась: незнакомец оказался на редкость хорош собой. Высокий, статный, в безупречно выглаженной светлой рубашке с закатанными рукавами и строгом жилете, подчёркивающем широкие плечи. Его тёмные, слегка волнистые волосы были небрежно, но стильно зачёсаны назад, а в выразительных карих глазах светился живой ум. — Могу я вам чем-то помочь? — вежливо поинтересовался он. Его взгляд скользнул по её промокшему платью, но в нём не было ни капли того пренебрежения, с которым на неё смотрели в других местах. Только лёгкое любопытство. — Я… э-э… просто зашла посмотреть, — смущённо пробормотала Роза, пытаясь пригладить мокрые пряди. — У вас здесь очень… аутентично. Только антиквариат? Никакой одежды? Мужчина бархатисто рассмеялся. — Одежды? Боже упаси. Только предметы с настоящей историей. Роза прошлась вдоль прилавка, чувствуя себя удивительно комфортно в компании этого обаятельного продавца. Взгляд упал на массивные напольные часы в углу. — У вас замечательная коллекция, — заметила она. — Но те дубовые часы стоят слишком близко к батарее. Дерево от перепадов температур скоро начнёт рассыхаться, и вы потеряете половину их стоимости. Мужчина удивлённо приподнял густые брови. Он посмотрел на часы, затем на батарею, и его лицо озарилось искренней улыбкой. — А вы, я погляжу, разбираетесь, — с уважением произнёс он, откладывая статуэтку. — Не каждый обратит на это внимание. Признаться, я и сам не заметил. Обязательно переставлю их сегодня же. Он опёрся о прилавок и чуть склонил голову набок, внимательно её рассматривая. — Но скажите мне, мисс… — Роза, — представилась она. — Роза. Что такая молодая леди делает на улице в жуткий лондонский ливень? Вы же промокли до нитки. Роза тяжело вздохнула. А затем в голове мгновенно созрела идея. Что, если спросить здесь? Работа нужна позарез. Конечно, наниматься в то самое место, где она трудится в своём времени, — затея сомнительная. Кто знает, какие парадоксы это может породить. Но, с другой стороны… она здесь ненадолго. А если вдруг и промелькнёт что-то знакомое — всегда можно сослаться на дальнюю родственницу или случайно похожую внешностью. Рискованно, но выбора не оставалось. — На самом деле, — призналась она, — я ищу работу. Брови мужчины снова поползли вверх. — Я… Мы с мужем только что переехали в Лондон, — Роза пустила в ход выдуманную Доктором легенду, слегка опустив глаза, чтобы выглядеть убедительнее. — Нас ограбили. Украли все документы и сбережения. Нам нечем платить за жильё, а везде, куда бы я ни зашла, меня даже слушать не хотят из-за отсутствия бумаг. Мужчина нахмурился, потирая подбородок. — Никаких документов, значит… — задумчиво протянул он. — Я бы и рад помочь, но, к сожалению, не ищу работников. Роза поникла. Последняя надежда рассыпалась в прах. — Вы абсолютно уверены? — с лёгким отчаянием спросила она. — Мне правда очень нужна работа. Мужчина виновато улыбнулся и развёл руками. — Поверьте, я бы с радостью, но у меня уже есть помощник. — Я понимаю, — Роза выдавила слабую улыбку. Возразить было нечего. — Извините, что отняла время. Удачного дня. Она развернулась и медленно побрела к выходу. — Подождите! — окликнул её мужчина, когда её рука уже легла на дверную ручку. — Куда вы пойдёте в такой ливень? Останьтесь, переждите дождь. Я как раз собирался заварить чай. Роза посмотрела на сплошную стену воды за стеклом. Перспектива выпить горячего чая в приятной компании казалась невероятно заманчивой. — Если вас это не затруднит… Было бы чудесно. — Никаких затруднений. Проходите сюда, — сказал он и жестом пригласил её следовать за ним вглубь магазина. Они прошли сквозь узкий лабиринт стеллажей и оказались в небольшой подсобке. Роза едва не ахнула: здесь почти ничего не изменилось! Тот же обшарпанный стол, скрипучие стулья, тусклая лампочка под потолком. Даже старенькая электрическая плитка стояла ровно на том же месте, где в начале двухтысячных будет стоять её микроволновка. Сердце сжалось от острой ностальгии. Это был её законный островок спокойствия из далёкого будущего. Мужчина выдвинул для неё стул, а сам принялся хлопотать у плитки, поставив пузатый металлический чайник на огонь. — Присаживайтесь. Здесь не так уютно, как в зале, зато тепло, — произнёс он, доставая из шкафчика две чашки и банку с заваркой. — Здесь очень… мило, — искренне ответила Роза, садясь за стол. Пока закипал чайник, мужчина достал упаковку печенья и выложил его на маленькое блюдце. В его движениях была какая-то успокаивающая, домашняя размеренность. — Значит, вы только переехали, и вас тут же ограбили, — сочувственно произнёс он, заливая заварку. — Ужасное начало для жизни на новом месте. Лондон бывает весьма жесток к новичкам. — Это уж точно, — горько усмехнулась Роза, принимая из его рук горячую чашку. — Но мой муж — неисправимый оптимист. Он верит, что мы обязательно выкрутимся. — Хорошее качество. В наше время без оптимизма никуда, — мужчина сел напротив неё, задумчиво помешивая ложечкой свой чай. — А откуда вы приехали? — Из… маленького городка. Хотя до этого мы много путешествовали. Его глаза загорелись неподдельным интересом. — Правда? Я всегда мечтал путешествовать. Но этот магазин… он забирает всё моё время. Это дело всей моей жизни. — Вы очень любите антиквариат, да? — Безумно, — его лицо преобразилось, когда он заговорил о своей работе. — Понимаете, каждая вещь там, за дверью, имеет свою душу. Свою историю. Вот те часы, например, на которые вы обратили внимание, пережили две войны. Они отсчитывали время для людей, которых давно нет на этом свете. А сейчас… — он слегка нахмурился, и в его чертах промелькнуло что-то до боли знакомое, сварливое. — Сейчас люди хотят всё новое, блестящее и лишённое смысла. Никто не ценит прошлое. Все куда-то спешат. Роза тихо рассмеялась. — Вы говорите как старик, хотя сами ещё так молоды. Он тоже улыбнулся, и его лицо снова стало открытым и обаятельным. — Возможно, в душе мне лет восемьдесят. Работа с древностью накладывает свой отпечаток. Разговор потёк легко и непринуждённо. Под мерный шум дождя они проговорили почти час. Роза рассказывала придуманные (и не очень) истории о странствиях, заменяя инопланетян и космические корабли на «экзотические страны» и «необычные культуры». Он оказался потрясающим слушателем — внимательным, чутким, с тонким чувством юмора, которое заставляло её то и дело искренне смеяться. В свою очередь, он делился историями о своих самых необычных покупателях и самых странных вещах, которые ему доводилось держать в руках. Роза ловила себя на мысли, что ей невероятно комфортно рядом с ним. В нём не было подавляющей энергии Доктора или надломленности Джона Смита. Он был просто нормальным, увлечённым своим делом человеком. Неожиданно над входной дверью звякнул колокольчик, и следом раздался возмущённый женский голос: — Ты не поверишь, как там льёт! А ещё какой-то непроходимый идиот чуть не окатил меня из лужи с ног до головы, когда на всех парах нёсся мимо на своём дурацком драндулете! Мужчина усмехнулся, покачав головой. — А вот и буря местного масштаба пожаловала, — по-доброму произнёс он, поднимаясь из-за стола. — Пойдёмте, я вас представлю. Роза вышла вслед за ним в зал. У самого входа, отряхивая мокрый зонтик и возмущённо пыхтя, стояла девушка в ярко-жёлтом дождевике. Скинув капюшон, она недовольно отряхнула влажные тёмные кудри. Роза с интересом разглядывала незнакомку. Сходство было просто поразительным: тот же упрямый излом густых бровей, тот же тёплый карий оттенок глаз, та же уверенная линия скул и подбородка. Словно кто-то взял черты лица этого обаятельного продавца и перенёс их на женское лицо, добавив лишь каплю девичьей мягкости. Заметив Розу, та осеклась на полуслове и смущённо улыбнулась. — Ой, простите! Я не знала, что у нас покупатели. Я бы не стала так кричать. — Всё в порядке, — успокоил её мужчина, забирая зонт. Затем он повернулся к Розе. — Позвольте представить вам ходячую катастрофу и по совместительству мою родную сестру — Дейзи. Дейзи Хиггинс. Последнее слово прозвучало подобно грому. Хиггинс. Улыбка на лице Розы мгновенно заледенела. Она моргнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Очень приятно познакомиться! — прощебетала Дейзи. — И не слушайте его. Чарли вечно ворчит на меня из-за всяких мелочей, словно мне пять лет! Чарли. Пазл окончательно сложился, образовав картинку, в которую мозг наотрез отказывался верить. Она во все глаза уставилась на молодого мужчину, который сейчас со снисходительной усмешкой вешал дождевик сестры. Это был Чарльз Хиггинс. Её босс. Тот самый вредный, вечно недовольный, жадный до каждого пенни старик Чарли, который в двухтысячных будет доводить её до белого каления своими придирками, ругаться за каждую лишнюю пылинку на витрине, высчитывать минуты обеденного перерыва и брюзжать на современную молодёжь. Роза смотрела на его добрые, смеющиеся глаза — и просто не могла в это поверить. Как? Как этот невероятно вежливый, чуткий человек, который только что отпаивал совершенно незнакомую, промокшую девушку горячим чаем, умудрился за три с лишним десятка лет превратиться в того невыносимого, лысеющего старикашку с вечно поджатыми губами? Какая злая шутка Вселенной, или какие жизненные тяготы заставили его утратить весь этот свет и обаяние, оставив лишь глухую сварливость? — Роза? — Чарли обеспокоенно нахмурился. — С вами всё в порядке? Вы так резко побледнели. — Я… Нет, всё хорошо, — Роза с трудом сглотнула, натягивая подобие улыбки. — Мне, наверное, пора. — Куда? На улице же ливень! — вмешалась Дейзи, преграждая путь к двери с решительностью заправского вышибалы. — Лучше выпить чего-нибудь тёпленького, чем идти в эту холодрыгу. — Спасибо, но ваш брат уже любезно угостил меня чаем, — попыталась отказаться Роза, делая робкий шаг к выходу. — Дейзи, прекрати, это невежливо — удерживать людей против их воли, — тактично заметил Чарли, скрестив руки на груди. — А твоего мнения вообще никто не спрашивал, братец! Она уверенно подхватила опешившую Розу под руку и потащила обратно в подсобку. Усадив её за стол, Дейзи плюхнулась на соседний стул, подпёрла щёку кулаком и уставилась на неё горящими от любопытства глазами. — Ну, рассказывай! — скомандовала она. — Кто ты такая, откуда взялась и что забыла в таком захудалом месте в самый разгар лондонского потопа? Чарли, который со вздохом поплёлся следом за ними, возмущённо прислонился к дверному косяку. — Дейзи, во-первых, устраивать допрос — это верх бестактности. А во-вторых, крайне невежливо называть «захудалым местом» наш семейный магазин, в котором ты, смею напомнить, сама же и работаешь. — Ой, да брось! — фыркнула Дейзи, выразительно закатив глаза. — Если бы не я, твой драгоценный магазин давно бы превратился в пыльный музей! Ты же буквально трясёшься над каждой фарфоровой собачкой и чуть ли не плачешь, когда кто-то действительно хочет её купить. Кто-то же должен очаровывать покупателей и заставлять их расставаться с деньгами, пока ты тут чахнешь над своим антикварным златом, не желая с ним расставаться! Чарли открыл было рот, чтобы парировать, но лишь безнадёжно махнул рукой, пряча за напускной строгостью тёплую улыбку. Роза наблюдала за этой сценой широко раскрытыми глазами. Дейзи оказалась невероятно жизнерадостной, громкой и до невозможности болтливой. Она перескакивала с темы на тему со скоростью света: не дожидаясь ответов Розы, тут же начинала рассказывать о том, как промочила туфли, как ужасно водит местный мясник и как Чарли на прошлой неделе упустил отличную сделку из-за своей принципиальности. Она активно жестикулировала и смеялась так звонко, что в тесной каморке, казалось, становилось светлее и легче дышать. Слушая её неугомонную трескотню, Роза вдруг поймала себя на мысли, что эта девушка до безумия напоминает ей лучшую подругу. Точно так же тараторила без умолку, сплетничала и красила губы яркой помадой Шарин. Та же неуёмная энергия, та же привычка говорить всё, что взбредёт в голову, та же бьющая через край жажда жизни. И тут в голове Розы всё встало на свои места. Вот почему старик Чарли вообще терпел Шарин! Роза всегда поражалась этому факту. В будущем её босс вечно ворчал на Шарин, отчитывал её за пустую болтовню по телефону в рабочее время, закатывал глаза от её слишком коротких юбок и громкого смеха, но… никогда даже не пытался её уволить. Более того, за всем этим напускным раздражением всегда скрывалась какая-то странная, почти отеческая мягкость, которую Роза раньше списывала на старческие причуды. Глядя на то, как молодой Чарли с нежностью наблюдает за своей щебечущей сестрой, Роза наконец всё поняла. Шарин просто до одури напоминала ему Дейзи. Старик Чарли просто не мог её прогнать, потому что эта взбалмошная девчонка была для него живым мостиком в прошлое, напоминанием о его юности и о его любимой, неугомонной сестре. От этого осознания у Розы защемило сердце. Время вдруг показалось не просто набором цифр, а живой тканью, сплетённой из человеческих судеб. И этот вредный, лысеющий старик из её времени вдруг обрёл невероятную глубину, перестав быть просто начальником. Сквозь мутное стекло подсобки Роза заметила, что стена дождя поредела, уступив место робким, пробивающимся сквозь тучи лучам солнца. Пора было уходить. Она уже начала придумывать вежливый предлог, чтобы сбежать, как вдруг Дейзи хлопнула ладонью по столу. — Погоди-ка! — воскликнула она. — Мы так заболтались, что ты не ответила на мой первый вопрос. Так что же ты всё-таки забыла в нашем магазине в такую бурю? Ты не похожа на сумасшедшего коллекционера старинных пресс-папье. Роза неловко бросила быстрый взгляд на Чарли, который молча мыл чашки у раковины. — Я… искала работу в этом округе, — призналась она. — Так это же просто замечательно! — радостно подпрыгнула на скрипучем стуле Дейзи. — Ты можешь работать прямо здесь, у нас! — Боюсь, мне уже отказали. Улыбка мгновенно слетела с лица Дейзи. Она медленно повернула голову и устремила на спину брата такой уничтожающий взгляд, от которого, казалось, должна была закипеть вода в раковине. — Как ты мог ей отказать? — спросила она. — Дейзи, не устраивай сцен, — спокойно отозвался он. — Я уже объяснил Розе ситуацию. Нам сейчас не нужен ещё один работник. — Ещё как нужен! — возмущённо всплеснула руками Дейзи. — Потому что скоро я уеду, и ты останешься совершенно один в обнимку со своими пыльными комодами! — Уедешь? — удивлённо спросила Роза. — Куда? — Я выхожу замуж! — гордо вздёрнула подбородок Дейзи. Звон чашки, которую Чарли с силой опустил на столешницу, заставил обеих девушек вздрогнуть. Он резко обернулся, и на его лице не осталось ни следа от недавнего обаятельного продавца — сейчас перед Розой стоял разъярённый, суровый старший брат. — Мы обсуждали это тысячу раз, Дейзибель, — отрезал он ледяным тоном. — Никакой свадьбы не будет. Я не дам своего благословения. — А я в нём и не нуждаюсь! Мне уже исполнился двадцать один год! — вспыхнула сестра. — Эдвин любит меня, а я люблю его! — Эдвин любит только перспективу прибрать к рукам долю из наследства нашего отца! Открой глаза, Дейзи! Этот твой «жених» нигде не работает дольше двух месяцев, играет в карты по выходным и смотрит на наш магазин так, словно уже прикидывает, за сколько его можно спустить с молотка! Ему нужны лишь деньги! — Ты меришь всех по себе! — Дейзи топнула ногой. — Если ты решил посвятить жизнь протиранию пыли и превратиться в одинокого старика раньше времени, это не значит, что я должна отказаться от своей судьбы! Эдвин — моя судьба, Чарли! Я чувствую это всем сердцем! Брат с сестрой сцепились в словесной перепалке, совершенно забыв о присутствии посторонней. Чарльз сыпал аргументами о безответственности жениха и о том, что настоящая любовь не требует от девушки оплачивать долги избранника. И Роза понимала, что он на сто процентов прав. Каждое слово было продиктовано искренней заботой и здравым смыслом. Загнанная в угол железной логикой брата, Дейзи резко повернулась к Розе, ища поддержки. — Роза, скажи ему! — в отчаянии воскликнула она. — Скажи этому невыносимому сухарю, что иногда нужно просто слушать сердце! Что любовь стоит того, чтобы рискнуть всем! Ведь так? Роза замерла под двумя устремлёнными на неё взглядами. Слова Чарли были разумными. Она открыла рот, собираясь сказать Дейзи, что её брат прав, что нужно всё тщательно обдумать, присмотреться, а не бросаться в омут с головой, доверяя лишь мимолётному чувству, но… слова застряли в горле. Роза вспомнила себя. Вспомнила ту девятнадцатилетнюю девчонку, которая, не раздумывая, бросилась в синюю будку за абсолютно незнакомым, безумным инопланетянином с бомбой. Она рискнула всем: домом, работой, отношениями с матерью, самой своей жизнью. И во что это вылилось? В то, что в итоге он всё равно её бросил, оставив одну на Земле, разбитую, потерянную, напуганную и пытающуюся склеить своё сердце из осколков. Здравый смысл кричал, что это была худшая ошибка в её жизни. Но потом она вспомнила другое. Она вспомнила звёзды, горящие сверхновыми. Вспомнила спасение целых цивилизаций, запах далёких планет и то непередаваемое, пьянящее чувство свободы, когда они бежали рука об руку, спасаясь от очередной опасности. И самое главное — она вспомнила Доктора. Его улыбку, его взгляд, его два бьющихся сердца. Несмотря на всю ту боль, что последовала за его уходом, и злость, эти воспоминания до сих пор согревали её душу, пылая внутри ярким огнём. Роза перевела взгляд с нахмуренного Чарли на полные надежды глаза Дейзи. — Знаешь, Дейзи, твой брат говорит очень разумные вещи. Лицо Чарли просветлело, а плечи Дейзи разочарованно поникли. Но Роза ещё не закончила. — Но, — продолжила она, мягко глядя на девушку, — это твоя жизнь. Только ты сама решаешь свою судьбу. Если чувствуешь, что должна — вперёд, бросайся в это с головой. И даже если в итоге ты ошибёшься, даже если в конце пути останешься с разбитым сердцем и совершенно одна… ты хотя бы не будешь всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что так и не попробовала. Чарли смотрел на Розу со сложным выражением лица, в котором смешались удивление, несогласие и какая-то затаённая грусть. Он явно не ожидал от неё таких слов. Зато лицо Дейзи расцвело. Она счастливо пискнула, бросилась к Розе и крепко обняла её за плечи. — Я знала! Я так и знала, что ты меня поймёшь! — восторженно затараторила она. — Ты просто невероятная, Роза! Клянусь, мы станем с тобой отличными подругами! И Чарли просто обязан взять тебя на работу, иначе я уйду прямо сейчас, и пусть он сам возится со своей дурацкой витриной! Чарли тяжело вздохнул, возводя глаза к тусклой лампочке на потолке, словно моля небеса о терпении, но на его губах уже играла сдавшаяся улыбка. Роза же смотрела на счастливую Дейзи и искренне надеялась, что её совет не разрушит жизнь этой светлой девушки так, как однажды разрушил её собственную. Точнее, как ей тогда казалось. Ведь в конечном итоге, несмотря на все слёзы и ошибки… Доктор сейчас снова был с ней.***
Дождь окончательно прекратился, оставив после себя лишь свежий запах озона и блестящие лужи на асфальте. Роза возвращалась домой в приподнятом настроении. Серое небо больше не казалось ей унылым и враждебным, ведь она не только умудрилась найти работу — и где! В своём же собственном магазине! — но и, кажется, обзавелась неплохой, пусть и немного взбалмошной, подругой. Оставалось надеяться, что Марте повезло не меньше. Едва свернув на свою новую улицу, Роза издалека заметила знакомую долговязую фигуру: Доктор стоял у низкого заборчика соседнего дома, лучезарно улыбаясь и активно махая рукой кому-то по ту сторону калитки. Заметив приближающуюся Розу, он расплылся в ещё более широкой, почти театральной улыбке. — А вот и она! Моя прекрасная, трудолюбивая супруга! — возвестил он на всю улицу, шагнув ей навстречу. Не дав Розе и слова вставить, он приобнял её за талию, прижал к себе и с энтузиазмом чмокнул в висок. Роза удивлённо хлопнула ресницами, но подыграла, позволяя увлечь себя к их крыльцу. По пути она бросила взгляд через плечо Доктора. У соседней калитки стояла сгорбленная старушка в вязаной шали с гримасой крайнего неодобрения. Она сверлила их таким подозрительным взглядом, словно они только что ограбили банк и собирались припрятать мешки с деньгами в клумбе миссис Пенниуорт. — Всего доброго, миссис Кроули! Чудесного вам вечера! — пропел Доктор, помахав старушке свободной рукой. Соседка лишь сухо поджала тонкие губы и демонстративно отвернулась, шаркая по дорожке к своему дому. Едва за ними закрылась входная дверь, Доктор моментально сбросил маску восторженного соседа и тяжело вздохнул. — В чём дело? — спросила Роза. — Кто это был и почему она смотрела на нас так, будто мы собираемся принести её газон в жертву тёмным богам? — О, Роза, позволь тебе заочно представить миссис Кроули, — невесело усмехнулся Доктор, ведя их на кухню. — Наш личный надзиратель, местный детектив-любитель и, по совместительству, самая бдительная женщина во всём Лондоне. И знаешь что? Она нас ненавидит. — Мы живём здесь меньше суток! Что ты уже успел натворить? Собрал радар из её газонокосилки? — Я был образцом британской вежливости! — возмущённо воскликнул он, падая на стул. — Я просто вышел проверить окрестности и имел неосторожность с ней поздороваться. Оказалось, миссис Кроули видела, как утром миссис Пенниуорт уехала с чемоданом. И, как выяснилось, наша добрая хозяйка не удосужилась предупредить соседку о том, что оставляет дом «молодой семье». — И что? — нахмурилась она, подойдя к холодильнику, и достала овощи к ужину. — Мало ли кого она пустила пожить. — Для нормальных людей — ничего. Но миссис Кроули свято уверена, что мы — шайка бессовестных, хитроумных аферистов, которые запудрили мозги бедной, доверчивой вдове, обманом заставили её уехать, а теперь собираемся вынести из этого дома всё ценное. — Чего? — Роза округлила глаза. — Но мы же ничего не сделали! Ты попытался ей всё объяснить? — Ещё как! Я применил весь свой арсенал обаяния. Рассказал нашу душещипательную легенду, упомянул, как мы любим закон и как наш дорогой Тимми сегодня блестяще поступил в местную школу… Кстати, он принят, можешь меня поздравить. Директор был в таком восторге от его знания латыни, что чуть не прослезился. — Доктор, не отвлекайся. Что соседка? — А соседка оказалась абсолютно невосприимчива к моему шарму! — трагично констатировал Повелитель Времени. — Заявила, что честные люди не появляются из ниоткуда без багажа. И прямо в лицо мне сказала: «Я выведу вас на чистую воду, молодой человек! Буду следить за каждым вашим шагом. Если я увижу, что вы выносите хоть один стул, или если услышу хоть один подозрительный шум — тут же звоню в полицию». Роза со стоном ударила себя по лицу. Только жизнь начала налаживаться, как Вселенная подкинула им новую проблему. — Просто великолепно, — пробормотала она. — Сначала каменные статуи-убийцы, закинувшие нас в прошлое, потом безденежье, а теперь ещё и параноидальная соседка с комплексом супергероя. Нам что, теперь по собственному дому на цыпочках ходить? — На цыпочках — это слишком подозрительно, — авторитетно заявил Доктор. — Мы должны ходить уверенным шагом образцовых, невероятно скучных граждан. Но да, ты права. Наша маскировка только что перешла на максимальный уровень сложности, — он вскочил со стула и принялся мерить шагами кухню, загибая длинные пальцы. — Пункт первый: никаких громких споров об инопланетянах, временных воронках и Плачущих ангелах при открытых окнах. Пункт второй: Марта не должна выходить из дома в своём наряде горничной — это вызовет лишние вопросы. Пункт третий: никаких взрывов при попытке собрать детектор хрональных частиц… — Стоп, — Роза резко остановила нож и впилась в него предупреждающим взглядом. — Ты собирался что-то взрывать? — Это был сугубо гипотетический сценарий! — поспешно оправдался Доктор. — Наука требует жертв, Роза. Иногда искры летят в разные стороны. Но теперь, раз уж у нас появилась личная служба безопасности в лице миссис Кроули, мне придётся проводить свои гениальные эксперименты исключительно в подвале. Желательно под прикрытием шума стиральной машины. Роза тяжело вздохнула. — То есть мы должны играть в семью двадцать четыре часа в сутки? Ты же понимаешь, что она может наблюдать за нами прямо сейчас? Доктор резко замер и скосил глаза на окно, выходящее на соседний двор. — Я в этом даже не сомневаюсь, — тихо произнёс он, почти не разжимая губ. — У неё на подоконнике стоит превосходный бинокль. Наверняка она скоро попытается прочитать по нашим губам, как мы планируем распилить этот дубовый стол, чтобы незаметно вынести его по частям. Роза не выдержала и рассмеялась. Ситуация была настолько абсурдной, что злиться уже не получалось. — Ну, тогда нам нужно её разочаровать. Мы должны быть настолько скучными и нормальными, чтобы миссис Кроули уснула от тоски прямо со своим биноклем в руках. Я буду примерной женой, готовящей ужин после тяжёлого рабочего дня, а ты — мужем, которому интересно, как он прошёл. Доктор просиял, мгновенно подхватывая игру. — Отличный план! Высший пилотаж конспирации! — произнёс он, садясь обратно за стол рядом с Розой. — И как же прошёл первый рабочий день моей прекрасной жены? — Ты не поверишь, Доктор, но я нашла работу, — улыбнулась она. — Причём в самом неожиданном и знакомом месте. В антикварном магазине «Счастливая находка». Брови Доктора поползли вверх, а в глазах зажёгся неподдельный интерес. — О, — протянул он. — Кажется, вечер перестаёт быть скучным. Рассказывай всё в мельчайших подробностях. Желательно так, чтобы миссис Кроули подумала, что мы обсуждаем рецепт яблочного пирога. — Ну, я шла по улице, совершенно отчаявшись, и вдруг вижу вывеску: «Счастливая находка». Я глазам своим не поверила! Доктор восторженно хлопнул в ладоши. — Вселенная обожает такие шутки. Это как встретить своего прапрадедушку в очереди за хлебом. — Вот об этом я и хотела спросить. Это вообще безопасно? Ну, знаешь, парадоксы, конец света, жнецы и всё такое? Я ведь работаю на человека, который станет моим боссом только через тридцать с лишним лет. Я не нарушу никаких временных законов, создав парадокс? Она подошла к плите, включила конфорку и поставила сковороду. — О, абсолютно безопасно! — Доктор пренебрежительно отмахнулся, словно речь шла о погоде. — Понимаешь, время — это не прямая линия, где одно событие жёстко цепляется за другое. Это скорее огромный, непредсказуемый шар из… ну, знаешь, всякого разного пространственного и временного желе. До тех пор, пока ты не заявишь ему: «Привет, я из 2008 года, и, кстати, в будущем вы облысеете и станете невыносимым скрягой», Вселенная даже не обратит на это внимания. Это просто крошечная, локальная темпоральная петля. Петли — это нормально, они постоянно случаются. Ты просто побудешь частью его прошлого, о котором он благополучно забудет, или спишет на то, что у него когда-то работала девушка, поразительно похожая на тебя. Так что выдыхай, всё кристально чисто и абсолютно безвредно. — Это отлично, — с облегчением выдохнула Роза, бросив нарезанные овощи на сковороду. — Потому что я бы очень не хотела оттуда уходить. И дело даже не в том, что нам нужны деньги. Чарли оказался… невероятным. Доктор, который как раз собирался стянуть кусочек моркови с доски, замер на полпути. — Чарли? — переспросил он. — Да, мой босс, — Роза мечтательно улыбнулась, помешивая овощи лопаткой. — Я просто поверить не могла своим глазам. В моём времени он тот ещё ворчун, вечно всем недоволен, а сейчас… О, Доктор, он такой милый! И, если честно, очень даже симпатичный. Она не заметила, как пальцы Доктора медленно сжались в кулак. — Серьёзно, — продолжала щебетать Роза. — Высокий, статный, рубашка идеально выглажена, волосы так красиво зачёсаны назад. А его глаза! В них столько ума и доброты. Он так внимательно меня слушал, пока мы пили чай. Представляешь, он напоил промокшую, совершенно незнакомую девушку горячим чаем с печеньем. Был таким обходительным, заботливым, с таким потрясающим чувством юмора. И он так трогательно заботится о своей младшей сестре Дейзи. Прямо идеальный мужчина. Я даже поймала себя на мысли, что если бы не знала, в кого он превратится, то запросто могла бы на него запасть. Она весело рассмеялась, поворачиваясь к столу, и вдруг осеклась. Доктор сидел абсолютно неподвижно. Его губы были плотно сжаты, а между бровями залегла хмурая складка. — Доктор? Что такое? Повелитель Времени прочистил горло, резко поднялся со стула и заложил руки за спину, принимая до абсурда строгий вид. — Я тут подумал, Роза, это ужасная идея. Катастрофическая. Тебе категорически нельзя там работать. Завтра же пойдёшь и уволишься. Роза чуть не выронила лопатку. — Что? Ты же буквально пять минут назад читал мне лекцию о том, что всё в полном порядке. — Я передумал. В науке такое случается, знаешь ли. Новые вводные данные меняют весь результат уравнения. До этого момента я не знал, что твой так называемый «босс» — это тот самый человек, с которым ты будешь тесно взаимодействовать в будущем. Это в корне меняет дело. — Да я же тебе говорила!.. — Эффект Блиновича, Роза! — он резко развернулся к ней на каблуках. — Ты слышала об ограничении Блиновича? Если ты будешь слишком часто мелькать перед глазами человека, с которым твоя линия времени плотно пересекается в будущем, это может вызвать неконтролируемый хроно-резонанс. А если он… А если он начнёт задавать вопросы? А если ты проговоришься о будущем? Или, не дай боги, ваши биоритмы создадут временную парадоксальную флуктуацию, потому что ты находишь его слишком… — он скривился, — «симпатичным и обходительным»? Нет-нет-нет, риск слишком велик. Вселенная может схлопнуться в сингулярность только из-за того, что ты решила наняться к этому своему… Чарли! Роза смотрела на его возмущённое лицо и на то, как он яростно размахивал руками, притягивая за уши псевдонаучные термины. Медленно на её лице начала расплываться улыбка. Она отложила лопатку, упёрла руки в бока и, чуть склонив голову, посмотрела ему прямо в глаза. — Доктор, — протянула она с явной издёвкой. — Только не говори, что ты ревнуешь? Доктор замер. Его глаза округлились до размеров блюдец. — Я? — возмущённо пискнул он. — Ревную? Роза Тайлер, в своём ли ты уме?! Я — Повелитель Времени! Величайший разум в галактике! Девятисотлетний пришелец, видевший, как рождаются и умирают звёзды! С какой стати мне ревновать к какому-то… земному продавцу старых комодов?! Это абсурд и оскорбительно для моего интеллекта! Роза ничего не ответила. Она просто продолжала стоять и со снисходительной ухмылкой смотреть на него, приподняв одну бровь. Доктор выдержал её взгляд ровно пять секунд. Затем его плечи поникли, он отвёл глаза в сторону и скрестил руки на груди. — Хотя… — пробормотал он, резко меняя тон на более задумчивый, — если взглянуть на это с другой стороны… Он медленно подошёл к окну и покосился на соседний дом. — Миссис Кроули всё ещё на посту, — многозначительно сообщил он, возвращаясь к Розе с крайне серьёзным лицом. — Она не сводит с нас своего бинокля. И знаешь что, Роза? Как твоему законному и невероятно преданному мужу… мне просто по статусу положено устроить сцену и безумно ревновать свою супругу к её симпатичному начальнику. Так что да, можешь считать, что я категорически ревную. Но учти, это исключительно ради нашей конспирации! Никаких личных мотивов! Исключительно забота о прикрытии! Роза рассмеялась, чувствуя, как последние остатки напряжения этого сумасшедшего дня улетучиваются вместе с запахом жареных овощей. — Как скажешь, «дорогой», — хмыкнула она, возвращаясь к плите. — Исключительно ради конспирации. Но на работу я завтра всё равно пойду. Доктор набрал в грудь побольше воздуха, явно собираясь выдать очередную гениальную и невероятно запутанную тираду в защиту своего уязвлённого эго, но его перебил робкий стук. На пороге кухни появился Тимоти. Мальчик переминался с ноги на ногу, неловко теребя край своего вязаного жилета. Его нос смешно дёрнулся, уловив аппетитный аромат жарящихся овощей, а живот издал весьма красноречивое урчание. — Прошу прощения за вторжение, — вежливо произнёс он. — Я услышал ваши голоса… и, признаться честно, этот чудесный запах заставил меня забыть о правилах приличия. Доктор мгновенно захлопнул рот и расплылся в лучезарной улыбке, словно секунду назад они с Розой не обсуждали ревность и пространственно-временные парадоксы. — Тимми! Мой дорогой племянник! — радостно воскликнул он, пододвигая мальчику свободный стул. — Никаких извинений! Аппетит — признак растущего организма и блестящего ума. Как тебе твоя новая школа? — Это… весьма необычный опыт, сэр, — осторожно подбирая слова, ответил подросток, усаживаясь за стол. — Ученики выглядят более… свободными. Правда… — щёки мальчика залились густым румянцем, — я заметил, что некоторые девочки слушали какую-то невероятно громкую музыку из маленького шипящего ящичка и… танцевали. Прямо в коридоре. В тех самых… мини-юбках. Роза не выдержала и прыснула, выкладывая овощи на тарелки. — Добро пожаловать в шестидесятые, Тим. Ещё пара недель, и ты сам начнёшь пританцовывать под «Битлз». В этот момент в прихожей хлопнула входная дверь. Раздался глухой стук сброшенных туфель, затем тяжёлые, волочащиеся шаги, и на пороге кухни возникла Марта Джонс. Выглядела она так, будто её пропустили через мясорубку: волосы слегка растрепались от сырости, плечи поникли, а на лице застыло выражение вселенской скорби по несправедливости этого мира. Она молча прошла к столу, рухнула на стул рядом с Тимоти и уронила голову на скрещённые руки. — Я официально заявляю: шестидесятые — это отвратительное время. — Тяжёлый день на рынке труда? — сочувственно поинтересовалась Роза, ставя перед подругой тарелку с горячим ужином. Марта подняла голову и с благодарностью придвинула к себе еду. — Сначала я честно попыталась сунуться в пару клиник и больниц, — начала она, нервно барабаня пальцами по столу. — Сказала, что у меня есть медицинский опыт, что я могу быть медсестрой, сиделкой или ассистентом. Знаете, что мне ответили? — Что твои методы лечения слишком опережают время? — с надеждой предположил Доктор. — Что мне лучше поискать работу прачки или кухарки, потому что для работы с «приличными пациентами» я не подхожу! — взорвалась Марта. — Один старый, напыщенный главврач с такими мерзкими усиками имел наглость сказать мне это прямо в лицо! Мне! Девушке, которая в скором времени должна была получить диплом врача и спасать жизни! — О… — сочувственно протянула Роза, присаживаясь рядом. — Марта, мне так жаль. Люди здесь бывают такими жестокими идиотами. — Это ещё мягко сказано! — фыркнула она, подцепив вилкой кусочек моркови. — Но кушать на что-то надо, так что мне пришлось умерить гордость и пойти по магазинам. И знаете что? Я нашла работу. Завтра выхожу на первую смену. — Блестяще! — просиял Доктор. — Я же говорил, что твой напор свернёт горы! И куда же взяли нашу несравненную мисс Джонс? — В магазин женской одежды, — мрачно отчеканила Марта. — Буду складывать свитера, улыбаться вздорным дамочкам и приносить им платья в примерочную. Я! Будущий врач! Человек, который знает анатомию, умеет делать непрямой массаж сердца и разбирается в фармакологии! И теперь я вынуждена работать обычной продавщицей шмоток, расхваливая фасоны, которые мне самой кажутся полнейшей безвкусицей! Разве это справедливо? Я чувствую, что мои мозги просто атрофируются в этой примерочной! Это же самая настоящая деградация! Повисла неловкая пауза. Роза, которая всё это время сочувственно кивала, медленно выпрямилась. Она очень выразительно приподняла одну бровь и скрестила руки на груди, устремив на Марту многозначительный взгляд. Доктор, почувствовав резкую смену атмосферы, поспешно схватил кусок перца и сделал вид, что крайне увлечён его пережёвыванием, переводя взгляд с одной девушки на другую. Тимоти тоже инстинктивно вжал голову в плечи. Марта, всё ещё кипящая от праведного гнева, перевела дух и вдруг встретилась со взглядом Розы. До её уставшего мозга наконец-то дошло, кому именно она сейчас так усердно жаловалась на «деградацию» работы в розничной торговле. — Ой… — она неловко поёжилась на стуле. — Не в обиду, Роза. — Да какие обиды, — елейным голоском, от которого у Доктора по спине пробежал лёгкий холодок, отозвалась Роза. — Кто я такая, чтобы спорить с будущим светилом медицины? Я ведь всего лишь простая продавщица. Мой максимум — это отличить размер «М» от «L» и не запутаться в сдаче. Куда уж нам до ваших непрямых массажей сердца. — Роза, ну правда, я не это имела в виду! Просто я так устала и так зла на этих снобов из больницы! Работа продавцом — это… это отличный, честный труд! — Особенно когда покупатели пытаются втиснуть свой сорок шестой размер в сорок второй, а потом винят тебя в том, что молния разошлась по швам, — с усмешкой кивнула Роза, мгновенно сменяя гнев на милость. — Ладно, расслабься, Джонс. Я всё понимаю. Просто добро пожаловать в мой мир. Обещаю, через пару дней ты научишься улыбаться так искренне, посылая при этом людей к чёрту в своих мыслях, что никто даже не подкопается. — Не сомневаюсь, — хмыкнула Марта. — Кстати, а как у тебя с работой? — О! — воодушевилась Роза. — Ты просто не поверишь…***
Когда за окном окончательно стемнело, Роза сидела на краю огромной кровати, готовясь ко сну. Доктор тем временем мерил шагами комнату. — Ты даже не представляешь, Роза! — с воодушевлением говорил он. — Подвал покойного Артура Пенниуорта — это просто пещера Аладдина для любого уважающего себя изобретателя. Там лежат залежи старых транзисторов, медные катушки, отличный паяльник и горы деталей. Я смогу собрать хрональный детектор прямо там, и никакая глазастая миссис Кроули со своим биноклем мне не помешает. Шах и мат, вредная соседка! — Главное, чтобы она не решила, что ты там расчленяешь трупы или строишь бомбу, раз уж ты собираешься сидеть в подвале дни и ночи напролёт. Роза обернулась и только сейчас заметила, что Доктор тоже успел подготовиться: он снял свой пиджак, стянул обувь и остался лишь в рубашке с расстёгнутым воротом и брюках. — Ты собрался спать со мной? — удивилась она. Доктор остановился посреди комнаты и посмотрел на неё с выражением очевидности. — Роза, никогда нельзя недооценивать подозрительность сварливых старушек. Раз уж мы играем счастливую супружескую пару, мы просто обязаны спать в одной постели. Если наша служба соседского надзора заметит, что ты отправляешь своего дорогого мужа ночевать на диване, вся наша блестящая легенда рухнет в одночасье. Роза бросила выразительный взгляд на большие окна. — Ты же в курсе, что окна выходят не на сторону соседки? Или ты думаешь, она обзавелась шпионским оборудованием и теперь ползает по крыше с подзорной трубой? Доктор ненадолго завис, также проследив за её взглядом, после чего продолжил как ни в чём не бывало: — Как я уже говорил, нельзя её недооценивать. Никогда не знаешь, где притаится враг. Возможно, у неё есть сообщник с биноклем в доме напротив. Или она переодевается в садовых гномов по ночам. Роза закатила глаза. Готова ли она была ввязываться в этот бесконечный, абсурдный спор? Нет. Не особо. От слова «совсем». — Ладно, — сдалась она. — Но разве ты не спал всю прошлую ночь? По моим скромным подсчётам, учитывая твой хвалёный метаболизм, в следующий раз ты должен уснуть только… ну, где-то через месяц? Доктор фыркнул, оценив подколку, и с грацией большого кота забрался на свою половину кровати, вальяжно откинувшись на подушки. — Шутка засчитана, миссис Тайлер, — отозвался он, заложив руки за голову. — И всё же я вынужден тебя проинформировать: с этих самых пор я буду ложиться в постель вместе с тобой каждую ночь. Имитация режима — залог успеха. Мы не можем допустить, чтобы миссис Кроули увидела в окне мой бродящий силуэт в три часа ночи и подумала, что мы поругались, из-за чего нерадивый муж был изгнан из спальни. — Вообще-то, в нормальных парах ругаться — это абсолютно естественно, — заметила она, забираясь под одеяло и устраиваясь поудобнее. — Это часть семейной жизни. — Но только не у нас! — гордо заявил Доктор, подняв вверх указательный палец. — Мы демонстрируем окружающим образец идеальной, исключительно гармоничной ячейки общества. Никаких ссор, никаких скандалов. Только бесконечная любовь и полное взаимопонимание. Роза рассмеялась, глядя на его самодовольное лицо. — Ладно, гармоничный ты мой. Делай как знаешь, мне вообще всё равно, — сквозь смех ответила она, устраиваясь на боку и натягивая одеяло. — Я в любом случае уже привыкла делить с кем-то постель. В спальне повисла внезапная тишина. Доктор повернул голову и с замешательством посмотрел на Розу. — Это с кем? — подозрительно прищурившись, спросил он. Вместо ответа Роза лишь приподняла бровь, не отводя от него взгляда. Секунду он смотрел на неё, пытаясь разгадать эту немую загадку, а затем его глаза слегка расширились от резкого осознания. Она говорила о Джоне Смите, о человеке с его лицом и голосом, но совершенно другой человеческой душой, с которым она делила жизнь целых два месяца. Доктор судорожно сглотнул, внезапно растеряв весь свой богатый словарный запас. Он слегка кашлянул и поспешно отвернулся к потолку, усиленно делая вид, что трещинка на штукатурке представляет собой невероятный научный феномен. Роза же лишь победно усмехнулась, закрыла глаза и наконец-то провалилась в спокойный сон.
