Двойная Кружка Краткого

Снова этот Малиновый обрёк всех на мучительное испытание. В теории – всего лишь лабиринт, который нужно пройти, завязав глаза. Анонимность – главное условие, чтобы никто не смог опознать и отомстить обидчику. Все с осторожностью пытались нащупать дорогу, некоторые даже вслепую искали друг друга , хотя испытание было одиночным. Пшика, Чашечка, Брялок, Чарджери, Сока; предпочли одиночество. Чашечка держалась рядом со Стёркой, Замазыч – с Бутылычем. А Кнайф, этот вечный искатель приключений, приставал к каждому встречному, но его либо отталкивали, либо игнорировали. И Краткий решил внести свою лепту в хаос, пугая всех подряд, заставляя вздрагивать и напрягаться. Когда очередь дошла до Кнайфа, тот, приняв его за одного из объектов, попытался соблазнить: – Эй! Слушай. Может, у меня есть для тебя предложение. Я принес некоторые сладости с разными вкусами и конечно же формами, не хочешь их попробовать? Кнайф почти прижался к букве, медленно скользя, пытаясь разжечь искру. Его даже не смутила подозрительная форма, напоминающая "Й". Краткий, конечно же, смотрел на все это безумие своими глазами, поражённый наглостью этого отброса. – А почему бы и нет? – Кнайф отпрянул, голос и форма показались до боли знакомыми, неужели это и правда он? Буковка  мгновенно схватил наглеца, и тот, опытный болтун, попытался вывернуться, оправдаться. – Эй! Это шутка! Отпусти меня! Немедленно!.. – но Малиновый только сильнее влил в себя лин от сопротивления, притягивая Кнайфа ближе. – Либо ты спокойно, без лишних увечий, дашь мне тебя поиметь, либо будешь мучиться, пока я не закончу с тобой – отброс кухонный.  Не восприняв угрозу всерьёз, продолжая отчаянно вырываться. В этот момент мимо проходили Замазка и Бутылка, эта парочка геев. Краткий, недолго думая, заткнул Кнайфу рот. – Кстати. Где все? Почему никого вокруг нет? – Замазыч был раздражён долгим и бесплодным блужданием. – Не знаю! Лучше бы найти выход, вдруг мы последние, нужно спешить. – спокойно, с ноткой тревоги, ответил Бутылыч, но его слова потонули в тишине, когда они скрылись из виду. И Краткий сидел, почти задыхаясь, зажимая рот бедняге-отбросу. Тот пытался что-то сказать, но выходило лишь невнятное или ничего.  Когда парочка ушла достаточно далеко, Малиновый перешёл к действиям. С помощью магии он превратил Кнайфа в девочку, ведь ему нужна были половые губы, куда можно было войти.  Всё ещё затыкая рот жертве, он сотворил себе член. — « Оу да, мой маленький друг уже растет в длину ради тебя» безжалостно вонзил его в новообретённую плоть, простонав от проникновения. Он перестал закрывать рот Кнайфу, сейчас ему было не до этого. – Отпусти меня! Мне больно! – кричала теперь уже жертва. – Сам дёргался как безумный, теперь терпи сучка. – ответил Краткий с лёгкой издевкой, а его половой член был совсем не "кратким". Кнайф, наконец, решил немного расслабиться, понимая, что каждое движение только усиливает боль. Попытавшись отвлечься, ощущение чужого вторжения не давало покоя. Что касается испытания, Пшика шла, вытянув руку вперёд, и после долгих часов бесцельного блуждания наткнулась на дверь. Она радостно подумала о победе и вошла, но за дверью оказалась огромная яма. В мгновение ока пультиверизатор оказался на дне, там  была вода, что немного смягчило падение, но там же висела табличка "Проигравшие". В итоге Пшика просто села в угол и стала ждать конца. Вернёмся к главным героям.  Член двигался быстро, каждый толчок был болезненнее предыдущего, Кнайфику становилось всё труднее расслабиться. Напротив, он начал отчаянно вырываться, лишь бы избавиться от этого куска мерзости в своей временной вагине. Краткому это не понравилось, и он стал двигаться ещё яростнее и глубже. «Вроде завязал с лином, но я снова лью в эту суку, Вроде обещал себе в начале нет, но я снова пью, ведь я ее так люблю» — morastL