Глава 2: Поймай ворона!
29 декабря 2025 г., 21:43
После финиша шум ещё долго не стихал. Первый этап сезона остался позади, и результат соревнования должен запомнить каждый присутствующий. Победа Вону, как всегда, чиста и уверенна.
Редакторы, наверное, в панике удаляли свои статьи о том, что Чон Вону потерял хватку. Камеры тянулись к нему, вопросы сыпались один за другим. Кюджин наблюдала со стороны, пока Йеджи не подала знак, что пора уходить.
И при уходе не удалось спрятаться от «взглядов» камер, но, к счастью, все журналисты крутились вокруг Вону и к ним не подходили. Эти репортёры отлично делают свою работу, а именно — всё перекручивают, наводят панику и заставляют чего-то ожидать. За время старта гонок и их окончания Джисон успел найти целых три статьи о том, что Кюджин, возможно, не будет принимать участие в гонках до конца сезона, потому что травма очень серьёзная. Это настоящий абсурд! Хёнджин нигде не давал информации на этот счёт. Хоть Кюджин и уверяла себя, что всё это чушь, она всё равно испугалась. А вдруг правда?
Всю дорогу в компанию они молчали. Друзья заметили, что Чхве не в настроении разговаривать. Хёнджин сильно уж постарался над праздником для Вону: приглушённый свет, негромкая музыка, баннеры с поздравлениями, на экране мелькал момент обгона. Высокие столы, покрытые чёрной скатертью, а на них самые обычные, но вкусные закуски. Рядом стояли бокалы с шампанским. Менеджеры тихо перешёптывались. В руках они держали хлопушки с конфетти и нетерпеливо осматривались по сторонам, дожидаясь Вону.
— Как же нелепо это всё выглядит. Будто он целый сезон гонок выиграл, — прошептала Чхве, а Йеджи быстро приставила палец к губам, прося молчать. — Ну что?
— Разве в этом есть что-то плохого? — подруга взяла за руку и сжала пальцы. — Я понимаю, как ты злишься, но не давай злости затмить твой разум. Сколько всего интересного нас ждёт! Вкусная еда, выпивка, ещё будем делать фотографии! А ещё у тебя встреча с покровителем, — она хитро улыбнулась и прищурилась. — Не всё так плохо, правда?
— Да, но… я как представляю его довольную рожу… Меня тошнит.
— А ты не зацикливайся, — Йеджи повела её к столу и начала рассматривать закуски.
Кюджин молча приняла бокал и тоже бросила взгляд на угощения. Вкусная еда и пощипывание на языке после шампанского утихомирили злость лишь на некоторое время. В ушах звенел шум, хлопки конфетти и радостные крики, пришёл Вону. Все налетели, как репортёры на Чона со всех сторон. Девушка сделала последний глоток, выжидая в стороне. Если Хёнджин и вправду пойдёт на поводу публики и Кюджин будет в тени до конца сезона, всё закончится. Это будет не только позор, хуже.
Визги растворялись. Вону сдержанно принимал поздравления и просил не кричать. Чхве наклонила голову вбок и раздумывала: «Что же ему сказать?» Или, может, лучшим решением будет просто пройти мимо? Не получилось. На пути к выходу Кюджин не могла удержаться, вцепилась в него взглядом, а Вону в ответ молча приподнял подбородок и поджал губы.
— Неплохо сыграл для человека, который твердил, что гонки перестали быть его смыслом жизни, но какого-то чёрта он опять вернулся.
Чон недовольно фыркнул.
— Мне стоит снова напомнить, что я не являюсь твоим соперником? Враги на автостраде. И они, кстати, мечтают поставить тебя на место и разнести в клочья. Успокойся, Кюджин, выпей чего-нибудь.
— Придурок. Если бы не слепое восхищение Хёнджина тобой, ты бы сидел и ждал конца сезона. И единственное место, куда ты бы мог смотреть, это экран телевизора.
— Возможно, — Вону задумался, но вмиг перестал быть серьёзным. — С нетерпением жду твоего выхода, — Чон отвернулся, собираясь уходить. — Хорошего вечера.
Единственным источником света в полутёмном коридоре был экран телефона. Джисон прислал локацию, куда нужно приехать на встречу с таинственным Ли Феликсом. Это роскошный пятизвёздочный отель. Неплохо и интригующе. Сперва Кюджин заехала к себе домой, чтобы переодеться и, не теряя времени, сразу же направилась к назначенному месту.
Для полного спокойствия Джисон не забыл добавить, что полностью проверил все данные покровителя. Друг напомнил включить геолокацию и сообщить, когда она прибудет.
Отель возвышался над улицей. Фасад отражал свет фонарей, у входа сияли тёплые огни. Двери бесшумно раздвинулись. В просторном холле с высокими потолками было очень тихо. Администратор за стойкой вежливо улыбнулся. Он чётко всё объяснил и быстро выдал ключ-карту.
Лифт поднял её на нужный этаж. Коридор, покрытый плотным красным ковром, приглушал быстрые шаги. Номер был большим и статным, словно покровитель просто решил напомнить, с кем она согласилась встретиться.
Напротив огромное окно, где за ним мелькал ночной город. Кюджин осмотрелась вокруг, не упуская ни единого уголка, вдруг Феликс здесь? В комнате пахло ароматными, дорогими маслами. Большая кровать, а по бокам тумбочки с лампочками. Чхве присела на мягкий матрас. Всё, что ей осталось, это ждать таинственного Ли, который успел так сильно впечатлить её.
Йеджи за это время написала где-то больше десяти сообщений. Подруга прислала какие-то отрывки из интервью Вону и под каждым добавляла свой комментарий. Кюджин, заинтересовавшись, принялась смотреть видео. Раздался громкий голос журналиста.
— После перерыва некоторые критики называют вас «падшим чемпионом». Считаете ли вы такие высказывания справедливыми?
Кюджин сильнее всмотрелась в экран, и, кажется, Вону попытался сдержать улыбку, но он ответил холодно и коротко:
— Моя сегодняшняя победа должна стать первым толчком, чтобы изменить ход их мыслей.
— Несмотря на вашу победу, часть фанатов уверена, что вы оказались на первом этапе не на своём месте. Как вы относитесь к таким обвинениям?
Девушка почувствовала, как напряглось её тело, но Вону совсем не выглядел удивлённым или растерзанным. Журналисты, наверное, не в восторге, ведь они так любили запечатлеть страх и волнение на камеру. Перед тем как ответить, Чон запустил руку в волосы, обдумывая.
— Я вышел на старт на тех же условиях, что и остальные. Решение принимает компания, а не гонщики. Регламент оценил ситуацию и решил, как лучше поступить.
Репортёру как будто было всё равно на его ответ, он, не сдерживая любопытства, задал следующий вопрос:
— Иногда аудитории хочется видеть не только борьбу за позиции, но и вашу историю и переживания. Учитывая, что вы всегда держите личную жизнь вне поля зрения, как вы относитесь к тому, что фанаты пытаются найти «искру» прямо на трассе во время сезона?
— Если кто-то видит в этом больше, чем борьбу за позиции, то пусть. Но я удивлён, потому что не даю поводов для ожиданий.
— Ну да, ну да, — прошептала Кюджин, не заметив, сколько времени прошло.
Чхве хотела отставить телефон, но устройство завибрировало в руке. Вызов от Джисона.
— Почему звонишь? Я же написала тебе, что на месте. Всё в порядке. Я жду в номере.
— Кюджин, всё отменяется.
— Что? Почему? — девушка попыталась скрыть грусть.
— Знал бы, сказал тебе. Чувак ничего конкретного мне не объяснил, но просто просил передать извинения и то, что пришлёт подарок, который хотел дать тебе сегодня.
— А я впервые за долгое время так ждала встречи.
— Прости! Чувствую себя виноватым, — выдохнул Хан. — Может, вернёшься в компанию? Мы с Йеджи попробуем поднять тебе настроение. Подсыплем что-нибудь Хёнджину в бокал.
Кюджин не смогла сдержать смешок.
— Пожалуй, нет. С меня хватит. Попробуешь выяснить у Хёнджина, планирует ли он выпустить меня на трассу вообще в этом сезоне?
— Переживаешь? Не стоит. Вону, кстати, сам не был в восторге от этого.
— Ты разговаривал с ним? — из её уст это прозвучало как упрёк.
— Перекинулись парой слов. Думаешь, ему реально в кайф выходить на площадку, зная, что он подменяет человека, который даже всерьёз не травмирован?
— Мне бы было не по себе. А что там с деньгами?
— О, щедрый тип. Не просил отдавать. Эй, прекращай киснуть и найди себе занятие на вечер. Отдыхай, до связи.
* * *
— Подъём! — выкрикнул в очередной раз Джисон в попытках разбудить Кюджин. — Джисон, проваливай из моего дома, — еле прошипела в подушку Чхве и перевернулась на бок. — Нужно будет забрать от тебя ключи. — Почему все звёзды такие упёртые? Кюджин, я не шучу, немедленно поднимайся. О чём ты только думаешь? Второй этап через четыре дня. — Угу, я не успею привести себя в форму через четыре дня. — Да, но прошло уже две недели от первого этапа. От тебя ни слуху ни духу, нужно исправлять, — Хан стянул с неё одеяло, и она недовольно заныла. — Про разогрев перед соревнованиями помнишь? — Помню, — Кюджин уставилась на него сонными глазами. — Опять какая-нибудь фотосессия или интервью? — Нет, — друг хитро улыбнулся. — Это всё настолько скучно, что, мне кажется, фанаты от недостатка эмоций сожрут нас. — Понятия не имею, — девушка попыталась дотянуться до его руки. — Одеяло отдай. Джисон уклонился. — Любимое публикой дуо столкнётся прямо на трассе в поединке за звание лучшего гонщика компании. Дамы и господа, это будет битва Вону и Кюджин! — Это уже не смешно! Вы меня хоронить рядом с ним тоже собираетесь? Джисон, объяснись. — Да ну тебя! Ты же сама говорила, что с радостью бы посоревновалась с ним и заверила нас всех, что раздавила бы его и это без лишних усилий. — Чего? Ну да, подыграла вам немного. Я же не думала, что вы такие вещи будете говорить всерьёз с бутылкой соджу в руке. — Вону принял вызов. Ты что, не помнишь? — Нет, не помню. Зато отчётливо помню, каким дураком он становится из-за алкоголя. Теперь понятно, почему на публике не пьёт, — Кюджин нашла силы и встала с кровати, потянулась вверх и облегчённо выдохнула. — Хорошо посидели. Вот бы узнать, что за крыса разболтала наш разговор Хёнджину. — Это не я! — Джисон отступил назад, выставив перед собой руки с одеялом. — Кстати об этом, это Мунбёль сделала! Сучка хочет занять место любимчика. Вот же стерва. Гордая такая вся ходит, потому что босс похвалил её за «креативность». — Я же говорила не пить с ними. Было бы хорошо, если бы были только я, ты и Йеджи. — Йеджи, кстати, в бешенстве. — Я тоже. — Честно? Не могу поверить своим глазам, но ты спокойна как никогда. — Джисон, — Кюджин двинулась к шкафу, — я уже смирились с тем, что меня всегда будут приплетать к Вону. Хотя это тоже моя вина. Когда он ушёл, я влетела сюда в надежде занять его место. Хан молча кинул одеяло на кровать. — Подкинешь в компанию? — Чхве начала собирать вещи в сумку. — Конечно. Тебе обязательно нужно взглянуть на довольную рожу Мунбёль. Некоторые работники слишком сильно засматривались на Кюджин и улыбались, но девушка не придавала этому никакого значения. Стих и вечно говорящий Джисон, тот рассматривался по сторонам, всматривался в каждый угол, чтобы встретить знакомое лицо. — Вот она! — он дёрнул её за плечи. — Смотри, как голову задрала и ходит тут советы раздаёт. — Эй, она идёт к нам, — засмеялась Кюджин. Хан больше не касался её плеч. Он выпрямился и прочистил горло. — Кюджин, а я тебя повсюду ищу, — заулыбалась она. — Ты как? В курсе последних новостей? Драку в кабинете босса не устроишь? Чхве не знала, что сказать, но от такой смелости она не заметила, как нахмурились её брови. Мунбёль хихикнула. — Серьёзная ты какая-то. Даже шуток не понимаешь, а за бутылочкой соджу ты более разговорчивая. — Боже, — заныл Джисон, отворачиваясь. — Почему ты задерживаешь её? Иди куда шла. — И тебе привет, Джисон. Работы полно, у нас тут такое масштабное событие намечается, а ты по девкам ездишь. — Всё, мы уходим, — не выдержала Чхве и схватила друга за локоть. Отойдя на безопасное расстояние, Хан пробормотал: — Я ей, сука, устрою. Стены кабинета Хёнджина, кажется, пропахли запахом кофе, а когда Кюджин слишком долго здесь сидела, то чувствовала вино и виски. Первое, что приходило в голову, глядя на него, это уверенная мысль — алкоголик. И в этом девушка убедилась, спросив об этом чуть ли не всех сотрудников компании. Даже сейчас босс улыбался, расслабленно сидел на мягком кресле и наливал себе виски. — Долго мне тут сидеть и смотреть, как ты пьёшь? — Ни одна капля не влетела мне в рот, — заверил Хван. — Я подготовился перед встречей с тобой. Помилуй, детка, думал, что ты явишься сюда с ножом. — Прекращай, прекращай уже. Когда и во сколько? Хёнджин замолчал на минуту, не веря, взглянул на жидкость в грязном от следов пальцев бокале. — Твоё спокойствие означает, что ты будто соглашаешься, но потом придёшь и перережешь мне горло, либо ты реально даёшь согласие и мы устраиваем между тобой и Вону поединок. — Хорошо, можно хоть сегодня провести гонки. — Детка, не шути так, — Хёнджин засмеялся. — Мы будем номером один! Все паблики будут забиты вами и только вами! Фанаты будут не только в восторге, они, чёрт возьми, разнесут весь интернет. Нет, ну ты понимаешь: между вами абсолютно нет никаких взаимодействий, но они умудряются найти искру и доказывать всем, что вы больше, чем коллеги в компании или просто соперники. Хван встал со своего места и радостно взглянул на неё. — Все будут говорить только о вас. Не переигрывай, целоваться на камеру нельзя. — Да иди ты. Скажешь снимать лицо Вону после моей победы. — Вот оно что, увидела для себя выгоду. Молодец. В груди сжался какой-то комок. Что это? Страх? Неуверенность? Или дикое желание доказать всей публике, что никакой Чон Вону не будет ей заменой. Они разные. Разные и по отдельности действительно ценные игроки. Всё, что требуется от Кюджин — просто не потухнуть. Но удерживать такую позицию трудно, большинство предпочитает восхищаться сильным и красивым мужчиной, да ещё в такой среде.* * *
Любящий босс позаботился о том, чтобы журналисты даже не приблизились к трассе и не мешали его любимчикам подготавливаться к состязанию. Никакого шума с трибун. Нет толпы людей. Байк Кюджин стоял на подкате, чуть приподнятый над асфальтом. Один из механиков провёл рукой по баку. Другой присел у переднего колеса, проверяя давление и температуру резины. Рядом, скрестив руки, стоял Джисон, и неожиданно он тихо заговорил: — Я смотрю, ты всё-таки приняла подарок от Ли Феликса. Видела себя в зеркало? На тебе отлично сидит костюм. — Не придумывай себе. Он так и не объявился, оставив меня в недоумении. Я приняла его подарок, но это ничего не значит. Друг хмыкнул. — Он просто деньги копит. Щёлкнули тормозные рычаги. Мотор завели на секунду, и Чхве почувствовала, как вибрация приятно прошлась по ногам. — Готово, — бросил механик, снимая подкат. — Ты поезжай, я тебя догоню и заодно принесу твой шлем и перчатки. Кюджин кивнула и осторожно села на мотоцикл. Девушка мягко тронулась, оставляя друга позади. По пути к старту пространство сужалось. Перед стартовой линией Кюджин остановилась, выровняла корпус, поставила ноги на асфальт и выдохнула. — Salut, mon trésor! — сбоку послышался радостный крик Хёнджина. Девушка повернула голову влево и увидела идущего босса и Йеджи. — Меня подбадривать не надо. — Я ничего говорить не буду, просто хочу, чтобы ты поняла — моё присутствие означает, что я с тобой, — мягко улыбнулась подруга и перевела взгляд на Хёнджина. — Брось, Кюджин, что плохого в страхе? Я позаботился о тебе и не позволил назойливым журналистам соваться сюда. — Заметила, спасибо. — Держи, — подкрался Джисон сзади и отдал снаряжение. — Вону уже едет сюда, осмотр его мотоцикла закончен. — Друзья, оставьте нас, пожалуйста, — попросил Хван. — Будешь секретничать с нашей подругой? Не слишком? — засмеялась Йеджи, а Джисон молча подошёл к ней. — Убирайтесь отсюда побыстрее. Хан подмигнул Кюджин на прощание, и они удалились. — Я знаю, что ты боишься, — Хёнджин наклонился ближе, чтобы прямо в лицо прошептать: — Сильнее сжимай грипсы мотоцикла, выпрями спину и смотри только вперёд. Приглядись, чтобы поймать ворона. Ты ведь понимаешь, почему его называют вороном? Эта чертяка, словно монстр сливается с ночью. Хван отошёл, и горячее дыхание перестало обжигать кожу. — О, Вону, — Хёнджин переключился на только что прибывшего парня. Кюджин начала натягивать перчатки. Сердцебиение ускорилось после того, как Хван отошёл от них, бросив напоследок: — Удачи. Руки вспотели, а гонка ещё не началась. Девушка медленно сглотнула и почувствовала, как еда, съеденная за сегодня, медленно поползла вверх по горлу. — Удачи, Кюджин, — спокойно сказал Вону и надел шлем. — Не воспринимай состязание всерьёз. — Ага, — Чхве растерялась. Эта гонка действительно вообще ничего не значит, но простое желание победить даже здесь выше этого. Джисон ведь говорил, что это борьба за звание лучшего гонщика компании. Победа гарантирует авторитет и лучшее отношение к себе со стороны не только сотрудников, но и публику. Над стартовой прямой повисла натянутая тишина, совсем неестественная для этого места. Стартовый светофор сперва загорелся красным. Кюджин опустила подбородок чуть ниже, фиксируя взгляд. Второй, третий, четвёртый сигнал — моторы звучали почти одинаково, сливаясь в один гул. Когда пятый огонь погас, они рванули одновременно. Байки шли бок о бок близко, их разделяла лишь тонкая линия трассы. Кюджин старалась контролировать дыхание и следить за дорогой. Давно забытый адреналин начал разгораться внутри и заполнять каждый участок тела. Сквозь ветер, проносящийся мимо, девушка ощутила облегчение, но тревога, пульсирующая в венах, взяла контроль и заставляла прибавлять скорость. Мотор ревел всё громче, напоминая, что расслабляться нельзя. Чхве стиснула гиперсы сильнее. Они ехали рядом, на равных, но сила Вону была куда выше. Кюджин начала паниковать, когда Чон отъехал, увеличивая расстояние между ними. — Сука. Девушка стиснула зубы, решая полностью сосредоточиться на дороге. За мгновение он обогнал её, и теперь Кюджин видела лишь мужскую спину. Ночная автострада поглощала их и фонари, сверкающие лишь секунду. Тени начали сгущаться с обеих сторон, пространство сужалось, еле-еле можно разглядеть белую полосу трассы и мигающий задний свет байка Вону. Сосредоточившись на пожирающей ночи и превосходства Чона над ней, позабыв о главном, тело ответило негативно: руки вздрогнули, и ноги от страха сильнее сжались, что у Кюджин вызывало тревожный писк. Вону хоть и ехал с небольшим отрывом всё равно ускорился. Вот он, ворон, ночной монстр, который сливался с этой бездной и становился самым страшным кошмаром. Чхве вовсе потеряла его из виду. Она просто не могла прибавить скорости, сердце и так бешено стучало, а руки предательски дрожали. Скорость уже огромная, дальше — это просто тропинка к быстрой смерти. Кюджин смирилась, хотела помочь себе хоть как-нибудь. Попытаться утихомирить себя. Она видела осветлённую чёрно-белую черту, а также остановившегося Вону и радостного Хёнджина, подбежавшего к нему. Скорость мотоцикла падала, как и страх. Чхве промчалась мимо полосы и только тогда смогла спокойно отдышаться. Гул ветра продолжал звенеть в ушах, даже после того как Кюджин рывком стянула шлем. Она не пыталась разобрать, что говорил Хёнджин, всё и так плыло перед глазами. Увидев приближающихся Йеджи и Джисона, Кюджин опустила голову от позора, усталости и отчаяния одновременно. Чхве понимала, что теперь придётся работать над собой ещё усерднее, если надо будет — до потери сознания, чтобы заслужить прощение фанатов. Ей снова нужно трудиться до последней капли пота, а Вону просто всё испортит одним своим появлением на трассе, перечеркнув все старания, ведь Чон Вону — прирождённый гонщик.
