Пробуждение Истины

Резкий, удушливый запах пыли и затхлой влаги ударил Гарри в нос. Ослепляющий изумрудный свет исчез так же внезапно, как и появился, сменившись тусклым, серым светом, проникавшим через пыльное окно. Гарри тяжело рухнул на тонкий матрас, набитый ватой. Его легкие горели от боли, будто он долго находился под водой, а в голове стучал оглушающий шум. Он открыл глаза. Первое, что он увидел, была низкая, паучья паутина в углу, а затем — знакомые, грязные кирпичные стены. Он лежал в чулане под лестницей. Он вернулся. Чувство тепла и цельности заполнило его. Магия, которая в будущем мире медленно угасала, здесь, в его десятилетнем теле, пульсировала мощно и дико. Он почувствовал, как его десятилетний магический резерв жадно поглощает энергию, оставшуюся от ритуала. Гарри осторожно сел. Его тело было маленьким, худым и слабым, но его разум вмещал тринадцать лет опыта Капитана Авроров и Лорда Магии. «Важная деталь: Гарри вернулся в свой 10-летний возраст, за месяц до начала летних каникул. Это означало, что до официального приглашения в Хогвартс (в его одиннадцатый день рождения) оставался год, а до начала событий первого курса — чуть больше года. У него было время.» Первое, что он должен был сделать, — это установить контроль и изменить среду. Гарри, привыкший руководить элитным отрядом и манипулировать Лордами Визенгамота, больше не собирался быть жертвой. Его поведение изменилось мгновенно и кардинально. Первый Конфликт случился тем же утром. Громкий стук в дверь чулана и истошный голос Петуньи: — Вставай! Вставай сейчас же, завтрак сам себя не приготовит, паршивец! Вместо привычного испуганного подчинения, Гарри открыл дверь и вышел. Он был ростом с гнома, но его взгляд был стальным, пронзительным взглядом человека, который много лет смотрел в глаза Тёмным магам. Он посмотрел на тетю Петунью, которая застыла с открытым ртом, и заговорил — тихим, ровным, взвешенным голосом, который он использовал для допросов: — Тетя Петунья, я понимаю, что вы привыкли к определенному распорядку. Но с этого момента я больше не буду выполнять все ваши обязанности по дому. Я буду заниматься учебой и своей комнатой. Петунья была ошеломлена. В ее глазах читалась смесь ярости и... страха. Привычная динамика жертва-мучитель была нарушена. Гарри больше не выглядел испуганным. Он выглядел опасным. — Что ты сказал, ты... — начала она, но Гарри ее перебил. — Я сказал, что этот дом должен функционировать как нормальный дом. Если вы хотите, чтобы я остался здесь — а вы хотите, потому что альтернатива будет намного хуже — вы будете уважать моё личное пространство и мою частную жизнь. Мой завтрак будет состоять из одной порции, которую я смогу есть за столом, как и Дадли. Гарри не угрожал магией. Он угрожал неизвестностью и абсолютной уверенностью. Петунья, которая всю жизнь боялась всего магического, инстинктивно почувствовала, что этот мальчик стал совершенно другим. Она отступила, нервно сжимая руки. Дядя Вернон представлял большую проблему из-за его физического доминирования, но Гарри знал, как работать с таким типом людей: через порядок и собственную выгоду. Когда вечером Вернон вернулся домой и попытался накричать на Гарри из-за "наглости", Гарри встал перед ним, держа в руке табель с его хорошими отметками. — Дядя Вернон, сядьте, пожалуйста. Я больше не хочу быть источником проблем для вас. Я знаю, как важно для вас соблюдение приличий и нормальность. –Аврорский опыт подсказал Гарри, что Вернон боится не только магии, но и общественного мнения. — С этого момента я буду абсолютно незаметным. Я буду получать хорошие оценки, не буду попадать в скандалы и буду оставаться в своей комнате. Моё присутствие будет невидимым. Но взамен, я требую нормальной еды и тишины. И ключ от чулана. Вы не хотите, чтобы о вашей семье поползли слухи, что вы держите своего племянника взаперти? На лице Вернона проступил пот. Он видел в глазах этого маленького мальчика что-то, что видел в глазах своих деловых конкурентов — абсолютную, хладнокровную расчетливость. В нем не было ни одной черты привычного, испуганного сироты. Запуганный этой новой, пугающе спокойной уверенностью, Вернон прорычал: — Что ж, ладно! Будь невидимкой, мальчик! Но если я хоть раз услышу о твоих... странностях... В течение следующих нескольких недель Гарри начал "налаживать отношения" с Дурслями, превращая их тиранию в холодное соглашение о ненападении: • Гарри потребовал (и, к своему удивлению, получил) вторую спальню Дадли под предлогом "Мне нужно больше места для учебы, чтобы мои оценки не позорили вашу фамилию". Это был гениальный ход, апеллирующий к их снобизму. • Тишина: Гарри перестал реагировать на провокации Дадли, игнорируя его с таким пренебрежением, что Дадли быстро потерял интерес. • Магическая Защита: Самое главное Гарри, осознавая, что ритуал сделал его магически более заметным для внешних угроз (и для Министерства в будущем), быстро наложил на дом слабые, но постоянные Протекто-чары Рода Блэков. Эти чары работали на энергии его крови и давали мнимое ощущение безопасности и порядка Вернону и Петунье, заставляя их подсознательно чувствовать себя лучше, когда Гарри рядом. Гарри больше не был пленником. Он стал тихим, вежливым и пугающе серьезным соседом, которого Дурсли старались изо всех сил не замечать, чтобы не спровоцировать. Впервые в жизни, сидя в своей новой, хоть и захламленной комнате, Гарри мог спокойно планировать. У него был целый год, чтобы найти наследие Поттеров и самое главное, подготовить почву для Войны Родов, которая начиналась задолго до первой встречи с Волдемортом.