Один пульс на двоих

Я закрыла ноутбук и откинулась на подушку. — Расскажи, что было дальше, ну после того, как не стало отца Дженны. Лукас почесал затылок. — Я не знаю, могу ли… Стало понятно, что все решала Дженна, но её здесь нет, а знать я хотела. — Это будет нашим секретом, Дженна не узнает. Слова вызвали улыбку у мальчика. — Дженна и не узнает, это понятия несовместимые. Лукас, не долго думая, махнул рукой и начал свой рассказ: — Мы много лет провели в том доме в лесу. Пугали людей в деревне, охотились, в общем, делали все, что было в нашем представлении о жизни таких, как мы. Время шло, но нам не становилось легче после потери Пип. Каждую ночь Дженна уходила в лес, говорила, что видит её, что Пип там, гуляет между деревьев. Она знала, что это жестокая шутка её воображения, но не сопротивлялась. Поэтому мы приняли решение покинуть те земли. Отец навсегда закрыл двери храма, подстроил свою смерть перед людьми. Упал мертвым грузом перед ними, а когда те кинулись проверять сердцебиение, конечно, ничего не почувствовали. Зарыли его на местном кладбище, а мы с Дженной откопали — и все, больше нас там никогда не было. Рассказывая, Лукас попутно жевал мармелад. — А дальше что было? Мальчик отложил пустую упаковку. — Скитались по деревням, а потом мир начал меняться. Я даже точно не скажу, сколько лет прошло, но мы обосновались в городе. Жили как обычные люди, отец пристроился в местную церковь, мы пошли в школу. Дженна продолжала скучать по моей сестре, я, конечно, тоже, но даже представить не мог, что чувствовала Дженна. А потом появилась СиСи. Они сблизились с Дженной, да и со мной она тоже нашла общий язык. Мы стали лучшими друзьями, ходили в одну школу. Я вскинула брови от удивления на слова «они сблизились с Дженной». — Подожди, что ты имеешь в виду под этим сближением? Лукас пожал плечами. — Дженна полюбила её, а СиСи не отталкивала эти чувства. Я резко села перед Лукасом. — Но Дженна сказала, что до сих пор любит Пип, как она могла любить двоих? Я только поверила в какую-то романтику, любовь, а Лукас все рушит. Мне нравилась история Дженны, нравилось думать, что она никак не забудет Пип. А сейчас все рассыпается, и оказывается, Дженна смогла заменить Пип, нарушила их обещание. — Могла, возможно, даже больше, чем любила Пип. Да, он режет мое сердце без ножа. — Только судьба снова была жестока к Дженне. СиСи скончалась от болезни, так и не отметив свое двадцатилетие. Ужасные мысли отозвались на слова Лукаса о кончине СиСи. Я подумала, что это сами небеса наказали Дженну за нарушение обещания, что СиСи сама этого заслужила. Только ведь эта девушка не была виновата, она, наверное, даже знать не знала о Пип, но какая-то радость все равно промелькнула во мне. — Больше я не могу ничего рассказать. С Лукаса было проще вытащить нужную мне информацию, поэтому я не хотела так легко сдаваться. — Хорошо, но ты можешь ответить на ещё один вопрос? Мальчик кивнул. — В день, когда я впервые увидела Дженну, она же никого не убивала? Лукас заметно напрягся, плечи выпрямились. — Да, это была просто иллюзия. Лукас повернулся ко мне спиной и спустил ноги на пол. — Глупый способ найти причину, чтобы мы смогли с тобой познакомиться. Напряжение повисло между нами. — Зачем? Почему вы хотели познакомиться со мной и почему таким способом? Она меня напугала! Секунда молчания, третья, пятая, десятая. Лукас тяжело выдохнул — не знаю зачем, но они с Дженной часто делали вид, что дышат. — Не могу, прости. Ты сама все узнаешь, но не сейчас, ещё не время. Усталость и раздражение начали мешаться между собой. — Тебе лучше уйти, Лукас. Впервые мой голос прозвучал холодно, даже не так — как леденящий до костей ветер в зимнем ночном лесу. Ничего не сказав, Лукас покинул квартиру. Я начинала понимать, почему он не должен был ничего мне говорить. Его слова вызывали некое отвращение к ним, не из-за того, кем они являются или что они делали в прошлом, а из-за того, что теперь я чувствую себя обманутой, использованной, даже не знаю в каких целях, но для Дженны я с самого начала какая-то цель. Может быть, даже замена Пип, как была СиСи. Через несколько дней мне стало лучше: температуры больше не было, и боль в горле оставила меня в покое. Только ночные кошмары стали чаще и ярче — постоянно эта хижина и незнакомые люди. Из-за этого я решила отдалиться от Лукаса и Дженны. Мальчик несколько раз приходил, стучался в дверь, но я даже не подходила. Хочу вернуться к обычной своей жизни. Пип и СиСи — отличный пример, что от Дженны нужно держаться подальше. Сегодня я встала рано, нужно собраться на учебу и надеяться, что на выходе с подъезда меня не поджидает Лукас. В ванной перегорала лампа, из последних сил она тускло освещала желтым светом небольшое пространство. Только мои руки потянулись к краю футболки, чтобы снять её, как я вспомнила слова Дженны: Лукас в любое время может посмотреть, где я и что делаю. Дженна не рассказала, насколько четко он видит человека, но я бы не хотела оказаться перед ним полностью обнаженной. А возможно, даже уже оказалась, потому что до этого вообще не думала об этом и без подозрений плескалась в воде. Идею искупаться пришлось отбросить в сторону. Помыв просто голову и почистив зубы, я вернулась в комнату. С их способностями я скоро стану параноиком. Через час я вышла из дома. Не осматриваясь, я сразу направилась в сторону вуза. Наверное, Лукас шел всю дорогу позади меня, но я даже не обернулась, надеюсь, так он поймет без лишних слов, что я не хочу их видеть. Весь день мне приходилось подходить к преподавателям и объяснять свои пропуски. Еще и одногруппники не забыли о моем странном поведении в последний день. Каждый, кому было не лень, шептался, когда я проходила между рядов к своему месту. Я очень устала от всего: от людей вокруг, от себя в особенности, но больше всего — от мыслей о Дженне, которые не покидали и только укоренились, пустили свои корни. Дни тянулись, каждый был точно такой, как прошлый. Я не видела Лукаса, но знаю: каждое утро и вечер он провожал меня до вуза и обратно домой. Где-то позади шел тенью и молчаливо позволял выстроить мои границы. Хоть я и решила оставить Дженну и больше не пересекать наши дорожки, я все равно ждала её возвращения в город и хотела увидеть эти тёмные глаза. Месяц прошел безжизненно, паранойя насчет подсматривающего Лукаса изводила меня. Мне приходилось купаться и пытаться прикрыть все возможные места руками, купаться, засекая время, чтобы уложиться в каких-то пять минут и вернуться в свою одежду. Я вернулась, как всегда, вечером домой. Дверь была открыта. Только у одного человека хватало столько наглости войти в мой дом без приглашения. Бросив сумку в угол, я уверенным шагом вошла в кухню. Где-то я уже это видела: Дженна стоит спиной, дым от сигареты столбом поднимается вверх и рассеивается под потолком. — Почему ты избегаешь Лукаса? Дженна медленно повернулась ко мне лицом. Никаких эмоций оно снова не выражало, только глаза поблескивали в темноте. Я подошла ближе, уже без какого-либо страха. Рука сама потянулась к сигарете, зажатой между пальцев Дженны. Она проследила глазами за моей рукой. Я аккуратно забрала у неё сигарету и сделала ещё шаг, оставив ничтожное расстояние между нами. Мои глаза растворились в её. — Здесь не курят. Рука скользнула к подоконнику, почти коснувшись тела Дженны. Я затушила сигарету о белую поверхность подоконника. Я заметила, как уголок её губ дернулся, но она сдержалась. — Ты не ответила на вопрос. Я резко повернулась к ней спиной и отошла к двери. — На кого-то это похоже. Мое поведение удивляло меня, откуда эта уверенность — я не знала, но она проявлялась только рядом с ней. — Что он тебе рассказал? Мне нравилось, что теперь мы поменялись местами и вопросы задаю не я. — Ничего. По спине пробежал холод, Дженна подошла ближе. — Не люблю, когда люди врут. Шепот коснулся моего уха. — Можешь хотя бы раз обойтись без своих игр. Я снова повернулась к ней лицом и не ожидала оказаться так близко. — Зачем спрашиваешь, если все знаешь? Я сделала шаг назад. — А ты зачем врешь? Дженна села на стол и закинула одну ногу на другую. — Ты любишь Пип? Дженна держала в руках пачку сигарет, открыла её, но, посмотрев на меня, закрыла и отложила в сторону. — Ты уже спрашивала это. Я выдвинула стул и села. — А СиСи? Тоже скажешь, что любила её? Слова вырвались довольно резко. — Почему тебя это так интересует? Я смотрела на неё снизу вверх. — А я почему тебя так интересую? Ты же зачем-то подстроила наше знакомство, значит, я имею право задавать вопросы. Дженна встала передо мной. — Просто подожди и сама узнаешь. Она шагнула к двери. — Завтра пропусти вуз, нам нужно будет съездить в одно место. Я уже не стала спрашивать куда и зачем, дала ей молча уйти. Темная кухня, и только свет от луны пробивается через окно, в воздухе по-прежнему стоит запах сигарет. Я ненавидела все, это уже было не просто раздражение. Я держала обиду на Дженну, даже не имея на это право, не могла видеть её такой, как раньше, теперь рядом с ней я сразу вспоминала Пип — девушку, жившую много лет назад, которую я никогда не знала, но знала, что она любила Дженну и умерла с этой любовью. Что бы подумала Пип, узнав, что Дженна смотрела теми же глазами на другую, касалась чужой кожи, позабыв о её ужасной судьбе? Я резко встала со стула, что тот даже пошатнулся назад. Руки сами начали сметать все лежавшее на столе: кружка со звоном ударилась о пол и развалилась на части, салфетки, как бабочки, поднялись в воздух и медленно опустились к земле. Что со мной? Я всегда была спокойной, во мне было сложно вызвать что-то подобное. Почему сейчас я хочу лезть на стену от боли за чужого мне человека, почему я чувствую, словно предали меня? Я без сил опустилась на пол, стекло неприятно впивалось через джинсы в кожу, но мне было плевать. На глаза попалась пачка сигарет, которую оставила Дженна. — Плевать. Я подхватила пачку, порыскав в ящиках, смогла найти спички. Сев на подоконник, я достала одну сигарету. Головка спички плавно скользнула по боковой стороне упаковки спичечного коробка. Огонь коснулся сигареты, и я глубоко затянулась. Это была моя ошибка. Дым неприятно прошелся по стенкам горла, заполнил собой легкие, вытесняя воздух. Я закашлялась, в уголках глаз появились слезы. Вкус ужасный, но я не собиралась так просто сдаться. Переведя дыхание, я сделала ещё несколько попыток, и только на середине сигареты у меня получилось более-менее привыкнуть. Вкус все также был отвратителен, но что-то в этом было. Я прислонилась затылком к холодному стеклу окна, выпустила дым вверх. Знаю, это самовнушение, но с этим дымом казалось, уходило все напряжение с моего тела, и все мысли, которые так тяготили мою голову, растворились в тумане. Забив на беспорядок в кухне, я ушла в комнату и сразу упала на кровать. Не хочу раздеваться, умываться, просто хочу уснуть. Режущий, противный звук разбудил меня утром. Кто-то зажал дверной звонок. Очень нехотя я встала с кровати и подошла к двери. В подъезде стояла Дженна, запах лестничной клетки ударил в нос, как только я открыла дверь. — Я же тебя предупреждала, почему ты ещё не собралась? Я развернулась спиной и прошла в комнату. Дженна закрыла дверь и проследовала за мной. — У тебя есть полчаса, собирайся. Я достала из шкафа полотенце. — Насколько четко Лукас видит людей в своих видениях или как оно там называется? Дженна села на край кровати. — Он не смотрит за тобой, можешь об этом не переживать. Я наиграно поклонилась. — Спасибо огромное. В зеркале в ванной я ужаснулась: глаза покрасневшие, волосы взъерошены и местами запутаны, тушь растерлась под глазами. Как я могла себя до такого довести? Увидела бы меня сейчас мама — охнула бы и схватилась за сердце. Я быстро искупалась и, обмотав полотенце вокруг тела, вышла из ванной. На плечах лежали оставшиеся капли воды, стекающие в ямки ключиц. Как ни в чем не бывало, я вошла в комнату. Дженна уставилась на меня, и я заметила, как её руки сильнее сжали матрас кровати. — С тобой все в порядке? Она, как загипнотизированная, смотрела на меня. — Оденься, — сквозь зубы процедила Дженна и резко отвела взгляд. Я прошла к шкафу, чтобы достать вещи, кожа отчетливо ощущала режущий взгляд, скользящий по открытым местам. — Тебя это напрягает? — не поворачиваясь, спросила я. — С чего бы? Дженна ответила слишком быстро. — Я, может, не могу в головы людей залазить, но твой взгляд очень ощущается на мне. Я взяла нужные мне вещи и повернулась к ней лицом. — Если напрягает, лучше отвернись, я переодеваться буду. Я взялась за край полотенца и медленно потянула. Глаза Дженны расширились, и она прикрыла их ладонью. — Это ненормальное поведение, Майерс. Я бросила полотенце на батарею и усмехнулась. — Что ненормального? Ты же девушка, я не перед парнем разделась. Я натянула джинсы, надела лифчик. — Помочь можешь? Просто застегнуть. Я подошла ближе к Дженне и повернулась спиной. — Пожалуйста. Дженна встала и шагнула ко мне, но застегивать она не спешила. Кончики её холодных пальцев коснулись моей кожи между лопаток и медленно скользнули ниже. Она провела линию по моему позвоночнику, не спеша, задерживаясь на секунду на каждом сантиметре. Я застыла, дышать стало тяжелее. — Дженна, — только и смогла прошептать я. Дойдя до поясницы, пальцы направились снова вверх. Она словно вырисовывала какой-то узор, который виден только ей. Она добралась до моей шеи, заправила волосы назад, и её губы почти коснулись кожи. — Держи расстояние между нами, иначе я сорвусь. Я прикрыла глаза на её шепот. Это не звучало как угроза, в этих словах было желание, но не голод — другое желание, от которого тепло с моего тела собралось внизу живота. Заметить не успела, как Дженна уже застегнула лифчик и выходила из квартиры. — Я жду внизу. Дверь захлопнулась. Что это только что было? Почему я позволила ей такое поведение? Я быстро высушила волосы, собралась и вышла из квартиры. На парковке, возле чёрной машины, стоял Лукас с Дженной. Увидев меня, мальчик помахал и улыбнулся. Дженна просто открыла дверь машины и села внутрь. — Куда мы едем? — спросила я у Лукаса. — Я не знаю, она мне тоже ничего не сказала. Лукас открыл дверь и пропустил меня первой на заднее сиденье, сам сел вместе со мной. Машина не дешёвая, как и все вещи на Дженне, не казались никогда дешевыми. В салоне царила тишина, Дженна крепко держала руль и не смотрела назад. Первый час это не смущало меня, но когда мы уже третий час ехали, не издав звуков, это стало напрягать. — Нам ещё далеко? Дженна ничего не ответила, я посмотрела на Лукаса, он просто пожал плечами. Единственное развлечение — смотреть в окно. Я уже даже не знала, где мы, только знала, что мы уже давно выехали за город. Еще знала, что им ненужно останавливаться на заправках, чтобы сходить в туалет, но я-то человек, и мне нужно было. — Останови на следующей заправке. Она снова ничего не ответила, но я знала, что она остановится. Через 15 км Дженна свернула к заправке, и я сразу выскочила из машины, направившись быстрым шагом в магазин. Сходив в уборную, я решила пройти по рядам и взять что-нибудь поесть. Через окно я видела, что Лукас заправляет машину, а Дженна стояла рядом, выпуская дым. Взяв банку газировки и хлебцы, я расплатилась на кассе и вышла на улицу. Подходя, я услышала, как Лукас с Дженной спорят. — Серьезно, Дженна, это плохая идея везти ее туда. Они не замечали, что я уже подхожу. — Мы не можем больше тянуть, это самый быстрый вариант. Я подошла ближе. — Я все, можем ехать. Их разговор пугал меня, но я решила не подавать виду, что подслушала. Мы вернулись в машину и снова ехали в тишине. На улице уже начинало темнеть, и страх в моей груди крепчал. Только бежать мне уже некуда: я не знаю, где мы, не знаю, чего они от меня хотят, и могу только надеяться, что просто неправильно поняла их слова. К девяти вечера мы остановились в каком-то частном секторе, возле двухэтажного дома. — Выходите, — отдала приказ Дженна и заглушила машину. Лукас выглядел также мрачно, как и я, видимо, мы вдвоём были не в восторге от планов Дженны. Только коснувшись ногами земли, меня словно окутал животный ужас, паника. Сердце в груди бешено стучало, голова начала кружиться, и в нос ударил резкий запах пожара. Я посмотрела на дом, на лбу выступил пот, хотя на улице достаточно холодно. Мне очень не хотелось заходить внутрь, что-то отталкивало от этого места и просило убраться отсюда как можно дальше. Но сам дом выглядел достаточно хорошо, почему меня так пробирала дрожь от него? — Мы здесь будем ночевать? Голос дрогнул на последнем слове. — Да. Дженна достала ключ и пошла к двери, а я все ещё стояла на месте, боясь пошевелиться: казалось, сделаю шаг — и земля под ногами превратится в кипящий ад, зовущий меня. — Все хорошо, я с тобой. Лукас коснулся моего плеча, и это правда помогло, воздух вернулся в мои легкие. — Вы долго стоять будете? Дженна уже входила в дом. Посмотрев на Лукаса и убедившись, что он идет рядом, я сделала первый шаг, переступая порог. Внутри, как и снаружи, все было чисто и аккуратно: светлые стены, мебель без пыли. Держась рядом с Лукасом, я могла здесь находиться, но что, если он оставит меня? Страх снова окутает мое тело и сознание. Втроем мы вошли в просторную гостиную, Джeнна сразу подошла к камину и начала разжигать его. — Зачем мы здесь? Дрова в камине начали трещать. — Кое-что проверить. Дженна отошла от камина. — Твоя комната на первом этаже, дверь под лестницей, ты можешь идти. Я кивнула и медленно развернулась к выходу из гостиной, я искала в голове предлог, чтобы остаться ещё подольше с ними, но ничего не придумала. Выйдя в коридор без Лукаса, стены дома будто стали шептать мне, но я не могла разобрать их речь. Всплывали какие-то обрывки слов — что-то о родителях, Дженне. Пол скрипел под моими шагами, а возможно, только я слышала это. Я открыла дверь нужной комнаты и замерла. Все было охвачено огнем, осколки разбитого окна лежали на полу. Я оступилась назад, и чьи-то руки подхватили меня, не дав упасть. — Эмма! Лукас крепко удерживал меня. — Что случилось? Я посмотрела на него, а потом снова в комнату — и там ничего не было. Такие же светлые стены, как и во всем доме, двухместная кровать возле окна и шкаф у стены. Я отстранилась от него. — Все нормально, просто голова закружилась. Знаю, что он в это не поверил, но не стал допрашивать. — Если что, зови меня. Я кивнула и вошла в комнату, закрыв дверь. Все хорошо, повторяла я себе, это просто усталость. Матрас на кровати был явно новый, я села на край и, обхватив себя руками, пыталась прогнать увиденное. Только запах горелого никуда не пропадал, становился только реальней. Через несколько минут в дверь постучали. — Входи. Дженна открыла дверь, но не прошла внутрь. — Если тебе нужны вещи, найдешь в шкафу, ванная на втором этаже. Она собиралась уйти. — Я хочу поговорить. Я правда хотела с ней поговорить, рассказать, что увидела. Она прошла к кровати и села чуть дальше меня. — Чей это дом? Где-то с коридора было слышно, как Лукас включил телевизор. — Мой. Дженна не смотрела на меня, уставилась в дверь. — Но когда-то был домом Лукаса и… Дженна не договорила, имя застряло в горле. — И Пип. То, что я увидела, не было усталостью, я увидела чужое прошлое. — Эта комната — она была её? Дженна кивнула. — На этом месте была её комната, но весь дом сгорел. Я просто выкупила землю, и здесь построили новый дом. Я встала с кровати и подошла к окну. — Мне кажется, что я вижу её воспоминания, мне снятся сны от её лица. Войдя в эту комнату, я увидела, как все горит. Повисла напряженная пауза, прежде чем я продолжила говорить. — Ты знаешь, что со мной происходит? Дженна не сдвинулась с места. — Ты не думала, почему я полюбила СиСи? Думала, я пыталась найти оправдание Дженне, понять, почему она смогла нарушить обещание, данное Пип. — Я не знаю, — все, что я смогла сказать. — Потерять Пип было самое страшное, что случалось со мной за все время. Я была уверена, что это конец, дальше ничего не будет, и я обречена провести вечность, постепенно забывая её улыбку. Я повернулась к Дженне и смотрела на её спину. — Я ненавидела себя за то, что могу забыть её, ненавидела весь этот мир, который продолжал жить, пока она растворялась во времени. Я проводила много часов, сидя перед часами, наблюдая, как стрелки сменяют минуты, и каждую новую минуту я закрывала глаза и пыталась удержать её в памяти. В дверях показался Лукас, он посмотрел сначала на меня, потом на Дженну. — Дженна, может, не сейчас? Она никак не отреагировала и продолжала говорить. — Много лет я провела в таком состоянии, зная, что она мертва, что больше никогда её не увижу. Я была в этом уверена, пока Лукас не почувствовал её присутствие среди живых. Дженна встала и повернулась ко мне. — Звучит как бред, ведь мертвые не воскресают. Тогда мы так и подумали, но решили проверить. Лукас смог найти девушку с другим именем, с другой жизнью, но глаза у неё были Пип. Дженна подошла ближе. — Это была СиСи, он чувствовал в ней Пип, и мы стали наблюдать за ней, искать в книгах, возможно ли перерождение человека, и нашли способ узнать, правда ли это Пип или нет. Увидев Лукаса, СиСи сказала, что почувствовала от него что-то родное, а потом и увидела сны, где вспомнила свою прошлую жизнь. Чем дальше заходил рассказ Дженны, тем больше я начинала понимать, к чему все идет. — СиСи это и была Пип, просто переродилась, но улыбка и глаза остались те же. Я полюбила её ещё больше, растворилась полностью в ней и успела расслабиться, ведь больше ей ничего не угрожало. Мы провели несколько лет вместе, потом она заболела, и смерть снова вырвала её из моих рук. Я закрыла уши, нехотя слушать дальше, но голос Дженны просочился в мою голову. — А ещё спустя много лет Лукас почувствовал рождение Пип в новом теле. Это была маленькая девочка, её назвали Эмма. Она родилась далеко от места, где мы тогда жили, и нам пришлось перебраться к ней поближе. Следить за ней, оберегать от возможной опасности, ведь она оказалась достаточно неуклюжей. Только мы не могли показываться ей на глаза. Нужно было подождать, пока она вырастет, и точно убедиться, что Лукас не ошибся. На глаза подступили слезы, я прошла мимо Дженны и остановилась возле Лукаса. — Ты знал и ничего не сказал. Он опустил голову. Я выбежала из дома, не взяв куртку, в холодную ночь.