Всегда будем вместе

Тишина в салоне Васиной машины была крепка как крепость. А за машиной был слышен лишь гул и сигнал других авто. Они давили на барабанные перепонки, густея с каждой секундой, будто физическая субстанция. Андрей сидел на пассажирском сиденье молча, нервно перебирая пальцами, уставившись на окно. Вася вел молча, не обращая внимания на Андрея с Миланом, полностью сконцентрировавшись на дороге. Напряжение в машине навевал еще и Милан, который нахмурившись сидел рядом с Андреем, перебирая в своей голове бесчисленное количество мыслей насчет этой Кати, иногда бросал на Андрея свой вопросительный взгляд.  — Кто такая Катя? — судорожно Милан ткнул Андрея в плечо, не отводя зрительный контакт от него.  Услышав, Андрей повернул свою голову в сторону Милана и поймал его хмурый взгляд своим. Немного замешкался. — Моя бывшая, — Милан все еще пристально смотрел на Андрея — мы с ней в первом курсе познакомились, но она отчислилась спустя месяц и пропала. А я о ней и думать забыл — изложил свой Андрей, словно перед судьей. — Я хотел рассказать об этом и о многом,когда придет время, но ошибки прошлого, как видишь, начали настигать меня. — Андрея настигла тоска. Скинул свою голову уставившись на свою обувь. Его тоску разогнала рука Милана, которая вцепилась с рукой Андрея, а голова уткнулась на его плечо. Милан сблизился и прижался к Андрею.  — Я понял. Мы ведь сами решили, что все будет со временем. Я не злюсь, просто в ахуе — развеивал напряжение Андрея своими словами, а тому стало гораздо спокойнее. — Спасибо — склонив свою голову в бок чмокнул Милана в макушку. — Навигатор показывает пробку на Ленинском, — голос Васи, обычно такой громкий и уверенный, прозвучал приглушенно. — Объеду по Нахимовскому. Так быстрее будет. — Угм — одобрительно кивнули. Телефон Андрея снова зазвенел. Вытащив из кармана он уставился на экран, увидел тот же номер, по которому звонила Катя. — Бро, — Вася кивнул на телефон. — Может, ответишь? Узнаешь подробности. Андрей сжал аппарат в ладони, костяшки побелели. Он сделал глубокий вдох и принял вызов, включив громкую связь. Ему было невыносимо неловко говорить. — Ало, Катя? — Едешь? — тот же голос. — Да. Сидим в пробке. — Хорошо, жду — звонок отключился. Милан наклонился вперед, положив руку на плечо Андрея. Тот не отреагировал. — Не волнуйся сильно — тихо сказал Милан. Он не знал, правда ли это. Он просто не мог молчать. — Да, я слегка тревожусь. Странное ощущение — положил свою голову на плечо Милана. Машина подъехала к серому пятиэтажному зданию. Вася припарковался и повернулся. — Ну, старина удачи тебе. Надеюсь, тебя позвали по пустяку — ударились кулачками. Парни вышли, а Вася лишь проводил их своим взором, наполняясь то ли тоской, то ли спокойствием. Увидев, как они вошли в двери общаги, он тронулся с места и поехал обратно. Дверь распахнулась, холодный зимний воздух расстилался по кафельному полу словно волна. Впереди них стоял силуэт, которого сторожился любой обитатель общаги. Закон общаги — Марья Ивановна. Вахтерша этой общаги, по совместительству комендантша. За ней в комнатке сидела девушка с документами в руках. Блондинка с зелеными глазами.  Милан, увидев ее сразу догадался, что эта девушка — Катя. Он пребывал в культурном шоке взирая на ее внешность. «Как и ожидалось, красотка» — мысль прокрутилась в его голове. Затем перевел свое внимание на Андрея, он стоял нервный, словно увидел призрака. — Ну, Гурин, проходи. А ты, Федоров, за мной — махнув рукой вахтерша прошла дальше в фойе. — Да, МарьИвановна — Милан неохотно пошел за ней. Андрей стоял перед Катей, той самой, которая в первом курсе растопила сердце, в последствии разбив ее. Парень слегка поморщился, сжимая свои кулаки с задрожавшими коленями. — Проходи, садись — жестом руки пригласила в комнатку вахтерши. Парень не сразу среагировал на ее приглашение, неуверенно шагнул вперед, зайдя сел на стул, который стоял дальше всего, но комнатка все равно тесная была. Андрей скрестил руки в груди и ожидал ее объяснений. — Даже «привет» не скажешь? Ну и не надо, я по делу — открыла папку с документами на коленях и протянула Андрею. Уставившись на документы, потом посмотрел на нее и взял документы, не читая текст. — Что это? — прямолинейно спросил. — Прочти — парировала девушка. Нехотя он поднял документы, и уставился в текст. С каждым прочтенным абзацем его глаза расширялись, а челюсть начинала свисать. Прочитав содержимое, он убрал документ с лица и ахуел от жизни. Брови нахмурились, глаза поморщились. Дыхание участилось. Андрея переполняло смятение. — Я… я… это… как такое возможно?! — сорвался голос. — Как видишь, возможно — достала из своей сумки еще один документ — А вот это документ о передаче опекунства. Я более не являюсь опекуном. — всучила в руки Андрея. Он выпал из реальности не мог уже трезво воспринимать эту ситуацию. Держа в руках эти документы, он пытался выдавить хоть какое-то слово. — А… эт… пиздец — оригинально прокомментировал Андрей. — Почему ты мне ничего об этом не сказала? — спросил с некой обидой. — Этого знать тебе не обязательно. Знай лишь то, что я устала. — поправила свою одежду и встала, — Удачи, Андрей. — Вышла из комнаты, и входная дверь захлопнулась как звенящий колокол, который предвещал перемены. После ухода Кати подошли Марья Ивановна и Милан, у парня лицо было тревожным и слегка напуганным.  — Вы все обсудили? — скинула бровь вахтерша. — Д-да — собрав бумаги в руки вышел из комнаты, взял Милана за руки. — Спокойной ночи, МарьИвановна — парни удалились. — Спокойной… — тяжело выдыхая провела их глазами. Андрей повел Милана за собой в комнату и зашли, хлопнув дверью. Пустой взгляд второго не исчезла, увидев это, Гурин подошел к нему и прикоснулся ладонью к щекам. Милан непроизвольно поднял голову, и уставился на глаза Андрея, не сдержавшись он подался вперед, обвивая своими руками своего парня, утыкаясь лицом об его грудную клетку. Андрей крепко прижал его к себе, приживаясь своей щекой к мягким волосам Милана. — Я… — голос задрожал у голубоглазого, сделав паузу он промолвил, — я отец — выдавил из себя этот факт, и слезы потекли по лицу. Схватился за Милана крепче, колени подкосились. — Тссс, все будет хорошо — опустились на пол вместе с Андреем. Медленно поглаживая его за волосы утешая тем, чем мог. — Я рядом. Эмоции хлынули, словно прорванная дамба. Андрей разрыдался весь в слезах и соплях. Пряча свое лицо в кофте Милана, сцепляясь пальцами за него. Слезы медленно иссякли, оставив после себя пустоту и тяжесть во всем теле. Андрей отстранился, потер ладонями мокрое лицо. — Прости, — прохрипел он. — Не извиняйся, — Милан мягко провел пальцем по его щеке, смахивая последнюю слезинку. — Так... что же в этих документах? Андрей глубоко вздохнул, пытаясь собраться. Он разложил бумаги на полу между ними. — Вот, — он ткнул пальцем в первую. — Свидетельство о рождении. Арина Сорокина. Дата рождения... — он замялся, мысленно прикидывая. — Получается, она забеременела почти сразу после нашего... расставания. Он перевел взгляд на другую бумагу, его голос стал плоским, лишенным эмоций, будто он зачитывал смертный приговор. — А это... Акт об установлении отцовства. Подан ею две недели назад. С моими данными. И заявление о.… — он сглотнул, — о передаче мне полного опекунства. Без права оспаривания. Милан молча смотрел то на документы, то на искаженное болью лицо Андрея. В воздухе повис самый главный, невысказанный вопрос: «Где сейчас этот ребенок?» Как будто отвечая ему, телефон Андрея снова завибрировал. На этот раз номер был незнакомым. С предчувствием нового удара, он принял вызов. — Алло? Андрей Гурин? — женский голос звучал официально и устало. — Говорит социальный работник детского приюта «Надежда». К нам поступила девочка, Арина Сорокина. В документах указаны ваши контакты как законного представителя. Сердце Андрея упало куда-то в пятки. «Приют.» — Она... как она? — с трудом выдавил он. — Ребенок в шоковом состоянии. Молчит, почти не реагирует. Нам нужно срочно решать вопрос о ее размещении. Поскольку опекун, Екатерина Сорокина, официально сложила с себя полномочия и.… скрылась, этот вопрос ложится на вас. — Я.… — голос Андрея снова подвел его. Он посмотрел на Милана и увидел в его глазах не панику, а ту самую решимость, что была у него в спортзале. Он сделал глубокий вдох. — Я ее заберу. — Понимаю. Ждем вас. — связь прервалась. Андрей опустил телефон. Он смотрел на Милана, ища в его глазах подтверждение, поддержку, да что угодно. — Ты уверен? — тихо спросил Милан. — Это... это навсегда, Андрей. — У меня нет выбора, — прошептал Андрей. — Ее бросили. Ее сдали, как вещь в камеру хранения. Я не могу позволить, чтобы она осталась там, в приюте. Милан кивнул, его лицо стало серьезным, взрослым. Он взял Андрея за руку. — Я всегда буду за тебя. На улице давно царила кромешная ночьтихая и устрашающая. Лишь Луна насмешливо заглядывала в окно Андреинойкомнаты, а бледный свет окутал парней, озарила их лица. Андрей все отложил, встал и протянул руки Милану, тот принял их, тоже встал. Хозяин комнаты потянул «гостя» за собой в сторону кровати, парни упали на кровать, сжавшись и укутавшись в своих теплых объятиях. Утро наступило резко для них, громкий телефонный звонок с бешеной вибрацией наполнил комнату. Андрей в полусне потянулся за телефоном и взял трубку. — Ало? — последовал зевок. — Доброе утро. Вы Андрей Гурин? — женский строгий голос спросил. — Да, это я — снова зевнул. — Я звоню вам из приюта. Вы будете забирать Арину Сорокину? — ее тяжелый тон не менялся. — Д-да! Буду. Заберу! — резко осознал реальность происходящей ситуации, присев на кровать. — Хорошо, мы вас ждем — звонок завершился. Убрав телефон на тумбу, Андрей схватился за свое лицо и сгорбился, упираясь локтями на колени. Снова. Усталость. Тяжесть. Ответственность. Начали переполнять его мысли и разум. — Андрей? Уже проснулся? — своим вопросом Милан выдернул его из своих раздумий. Повернувшись, увидел сладко дремавшего Милана, который постепенно не спеша приоткрывал свои глаза. Словно кот лежал и потягивался. Голова Андрея перестала шуметь мыслями, он смотрел на своего любимого и ловил дозу успокоительного. — Да, доброе утро, Солнышко — зависнув над ним и легким касанием губ поцеловал в лоб. — Доброе, золотце — чмокнул Андрея в щеку пока тот не выпрямился. Идиллия продолжилась не долго. — Мне позвонили из приюта…, и передали, чтобы мы забрали ребенка, — нахмуриваясь уставился в стену — через час поедем — скрепя кроватью встал. — Аага, — с зевком ответил Милан. Он все еще лежал, а его глаза были прикованы к Андрею. То влево. То вправо. Взгляд не отставал от него. А Милан не откреплялся с кровати, но он думал об этой ситуации.  «Как мне быть?» «Что мне делать?» «Какой сегодня день?» Не выдержав давление своих мыслей он в один миг оказался у двери и пошел в свою комнату.   Парни завершали утренний ритуал умывания, зубы чистые, лицо блестит. Старательно прихорашивались, чтобы презентабельно смотреться. На все про все ушло один час примерно, и вот они уже сидели и заказывали такси. За этот час они уже успели проинформировать свое близкое окружение.  — Выходим, он подъехал — закинув рюкзак на одно плечо вышел из комнаты Андрей. Милан стоял в коридоре, кивнув он пошел за Андреем. Через 20 минут они стояли у входа в приют «Надежда». Андрея слегка трясло. Сердце ускорялось. Дыхание замирало. Милан неодобрительно смотрел на приют. Брови хмурились. Губы сжимались. Переглянулись между собой, смотря друг на друга им стало менее тревожно. Ментально согласившись, они переступили через порог приюта. На входе стояла женщина в строгом костюме с собранными волосами в пучок. — Доброе утро, а вы у нас кем будете? — она окинула взглядом парней. — Я Андрей Гурин, а это мой «друг» — в моменте прокашлялся. — Так…, насчет девочки? — неодобрительно посмотрела на него. — Да — коротко и уверенно ответил. — Хорошо. Пройдемте в кабинет, прежде чем вы увидите девочку. Кабинет был маленьким, без окон, заставленным стеллажами с папками.  — Вот, — она протянула Андрею несколько листов. — Заявление о назначении вас опекуном. Думаю, вам Екатерина передала нужные документы. Вы берете на себя полную ответственность за ее жизнь, здоровье и благополучие. Андрей молча взял документы. Его руки дрожали. Он пробежался глазами по тексту. Слова «обязуется обеспечить», «несу ответственность», «в случае ненадлежащего исполнения» сливались в одно сплошное пятно тяжести. — У вас есть жилье? — спросила Анна Викторовна. — Общежитие, — тихо ответил Андрей. — Нужно частное жилье, вы понимаете? — Да, я найду сегодня же — тревога нарастала, уверенностью в Андрее уже не пахло. Соцработница сделала пометку в блокноте. — Есть ли у вас родственники, которые могут оказать поддержку? Мать, отец? Андрей поднял на нее взгляд. В его глазах что-то дрогнуло, какая-то старая, знакомая боль. — Нет, — его голос прозвучал тверже, чем он ожидал. Напряжение в кабинете стала еще громче. Анна Викторовна смотрела на него с новым, более пристальным интересом. Милан сжал кулаки. Он знал, что для Андрея это больная тема. — Я понимаю, — наконец сказала она, и в ее голосе впервые прозвучали нотки не формального, а человеческого участия. — Это… усложняет ситуацию. Но не делает ее невозможной. Подписывайте. Андрей взял ручку. Она казалась будто весила целую тонну. Он поставил свою подпись. В этот момент он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он только что подписался под своим новым будущим. Неизвестным. Страшным. — А теперь, — Анна Викторовна встала, — пойдемте. Познакомлю вас с Ариной. Они шли по длинному, пустынному коридору. Звук их шагов гулко отдавался от стен. Андрей чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Он был более напуган, чем когда-либо в жизни. — Она в молчаливом состоянии, — тихо, чтобы не слышали в палатах, говорила Анна Викторовна. — Не плачет. Почти не говорит. Она остановилась у одной из дверей. — Она здесь. Андрей заглянул в комнату. Маленькая девочка в слишком большой куртке сидела на кровати, поджав под себя ноги. В руках она сжимала потрепанного плюшевого мишку. Ее волосы были светлыми, растрепанными. Она не смотрела на дверь, ее взгляд был устремлен в пустоту, в окно, за которым кружился снег. И в этот момент что-то в Андрее перевернулось. Весь шок, все отрицание, вся ярость на несправедливость мира — все это ушло, испарилось. Осталась только щемящая, физическая боль в груди. Боль за этого маленького, одинокого человека, которого он никогда не видел, но который был теперь его единственной кровью в этом мире. Его дочь. Он медленно вошел в палату. Девочка не шелохнулась. — Арина? — его голос прозвучал хрипло и неуверенно. Она медленно повернула голову. Большие голубые глаза, полные надежд. Она смотрела на него так, словно пыталась разглядеть в его чертах что-то знакомое. — Я… Андрей, — представился он, чувствуя себя идиотом. Она улыбнулась. — Ты мой папа? — лицо девочки было в непонятном выражении, она радовалась, но и грустила одновременно. — Да, я твой папа — выжил из своего голоса эти слова. — Мама сказала, что теперь ты будешь любить меня — уставилась на Андрея своими большими голубыми глазами, как и у него. — Да, так и будет — уголки губ поднялись.  Милан смотрел на это маленькое чудо, и внутри него, что-то скрутилось. Словно комок в горле, или же боль в животе. Он смотрел на нее и видел в ее глазах Андрея, теперь он точно уверен – это его дочь. В нем накатила тоска, печаль, неприязнь – все это смешалось в один сгусток. Арина уставилась на Милана, от чего тот отвел свой взгляд. Андрей подошел к ней поближе и сел на корточки, сравнившись с ее ростом. — Я возьму ее на руки? — не оборачиваясь, спросил Андрей у Анны Викторовны. — Да, попробуйте. — Арина хочешь на ручки? — попытался более мягче спросить. — Хочу! — вскочила с кровати и бросилась в руки Андрея. Андрея поднял ее, она была словно пушинка. Арина засмеялась, и Андрей за ней.  — Похоже она вас уже приняла — Анна Викторовна выдохнула с облегчением, и перевела свой взгляд на Милана, тот стоял словно вкопанный, с дрожащими и сжатыми кулаками. — Подойди к ним — уставилась на него. — А? Д-да — опомнившись от слов соцработницы, он медленно пошагал к ним. Когда Милан подошел к ним, его тут же поднял на руки Андрей. В одной руке Арина, а в другой он. Милан покраснел слегка, а его парень был окутан радостью, как и его дочь. Невольно подхватил это и улыбнулся.  Они вышли с ней из палаты. И на другом конце коридора стояли, на удивление, Саша и Коля. Они радостно махали ребятам.  — Вот она твоя дочь?! — Саша, уже взбудораженная начала расспрашивать Андрея. — Ага, моя плоть и кровь — ему уже легче стало это выговаривать, принял Арину в свою жизнь. — Она такая красивая — рассматривал ее Коля, — ути-пути, милашка. — Все документы у вас, — сказала Анна Викторовна, протягивая Андрею пакет с вещами Арины и справками. — Завтра вам нужно будет явиться в опеку для дальнейших инструкций. И… удачи. — Пошли ребята, водитель ждет. Я по пути я вам такое расскажу — открыла дверь Саша, приглашая на улицу. На улице ждал большой автомобиль, похожий на лимузин, но не сильно длинное. Ребята вошли в салон и уселись, места было достаточно, даже остались свободные места. Машина тронулась с места аккуратно и незаметно. Андрей сидел и поправлял одежду Арины, следя за ее состоянием, а она сияла как Солнце. С другой стороны сел Милан, который наблюдал за Андреем и Ариной с незаметной улыбкой. Поездка обратно была не менее шумной. В основном они разговаривали как дальше быть Андрею с дочерью. Саша всегда умела располагать людей к себе, так что она смогла уломать Андрея, чтобы он принял их помощь в материальном и эмоциональном плане. План Саши заключалось в том, чтобы она с Колей сопроводили Гурина до общаги, и он должен был оттуда выселиться. Далее они бы поехали в новую квартиру для новоиспеченного отца, где уже Вася с Лизой приводят в порядок квартиру.  Вот и подъехали к общежитию. Андрей мигом вышел из машины, и поднялся к входу. А внутри Марья Ивановна встретила его с удивлением, смотря как тот рывком открыл дверь. — Гурин, — позвала его. — Да, МарьИвановна — остановился, окинув ее своим полным вниманием. — Куда так рванул? — грозно спросила, снимая свои очки из подлобья посмотрела на него скинув одну бровь. — Мне эт… надо вещи собрать, — выдохнув продолжил, — потом я буду выселяться с общежития. Марья Ивановна была ошеломлена этой новостью, пару секунд похлопала глазами, разжевывая эту информацию. — Что случилось то? Что тебя к этому решению привело? — вахтерша заинтересовалась, слегка наполняясь грустью. Андрей повертел головой, увидел, что никого нет и подошел ближе к ней и тихо сказал. — Я… я внезапно стал отцом, и… и вот, переезжаю — с боязливой интонацией ответил ей. — Мать моя женщина — ахнула Марья Ивановна Андрей уже ожидал шквал осуждения и отчитывания, стоял содрогаясь и наблюдал за ее реакцией. И на удивления та не вскипела, а наоборот залилась в радости, глаза радовались и блестели, узнав об этом. — О Батюшки! Счастье то какое! — ее руки приняли молитвенную позицию, и ее глаза пустили слезу — я так рада за тебя, ты всегда был для меня как внучок, а теперь во! Вырос, стал отцом. Я как будто стала прабабкой. — Марья Ивановна искренне была счастлива. Андрей сперва был в недоумении, но улицезрев ее лучезарную радость невольно засиял улыбкой, даже было как-то неловко ему. Андрей с первого курса был под ее опекой, он помогал ей всегда, как нужна была помощь. Они не были кровными родственниками, но смогли заменить тех, кого не было в их жизни. И от этого им обоим внутри было грустно, что Андрею нужно выселиться. — Ты иди-иди собирай вещи, потом как-нибудь пообщаемся — рукой помахала, чтобы тот поспешил. Прошло около двадцати минут. Андрей вышел с тремя большими сумками, и положили все в багажник. Зайдя в салон, он увидел, как ребята играли в считалочку с Ариной. — …три четыре пять, вышел котик погулять… — Саша и Арина хлопали в ладошки. Рядом Николай сидел и запечатлелэтот момент на камеру, а Милан увлеченнонаблюдал за игрой. — Ой! Я проиграла! — погладила Арину торжествующую свою победу, а Коля хлопал ей. — Садись поехали в вашу новую квартиру! — поторопила Саша Андрея. — Тот не понял про какую квартиру идет речь. Сел перед Сашей. — Какая квартира? - спросил Гурин. Машина тронулась, оставляя за спиной серые стены общаги — символ старой, беззаботной жизни. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим бормотанием Арины, повторявшей слова считалочки.