О тонкостях побега
30 ноября 2025 г., 16:39
Это был июль — самый терпкий, самый раскалённый месяц лета. Даже в закрытом помещении чувствовалось, что за стенами стоит жара: сквозь приоткрытые окна просачивались ароматы цветов, моря и песчаной пыли.
Но здесь, в свадебном зале, всё было напитано запахами свежего лака для волос, ванильных пирожных, разложенных на подносах, инкрустированных камнями… Роскошный аромат вина, которое пару часов назад лилось рекой, и тонкая нотка розовых лепестков, рассыпавшихся по полу, кружили голову.
Гости уже давно разошлись по своим группкам — кто-то громко смеялся у бара, кто-то обсуждал платье невесты.
Звоны бокалов с игристым вином и бесконечные тосты раздавались отовсюду, преследовали Фаенона и Стеллу, то и дело пытающихся скрыться от всеобщего внимания за мраморными колоннами зала. Порядком уставшие молодожёны, что только-только связали себя узами брака, втайне запланировали побег.
Побег с собственной свадьбы.
Дирижёр взмахнул рукой, оповещая всех присутствующих о начале танцев. «Пора!» — подумали они оба. Стелла выглянула из-за арки сбоку, в очередной раз просчитывая идеальную траекторию, чтобы остаться незамеченными.
— Готова? — внезапно тихо раздалось со спины. Стелла вздрогнула, а затем обернулась — Фаенон положил руки на её голые плечи, проводя вниз по рукам, касаясь нежных белых кружев свадебных перчаток.
Она улыбнулась, встречая озорной блеск голубых преданных глаз. Фаенон ожидал её ответа, не смея отвести взгляда, и Стелла, подхватив до странного авантюрное настроение, с жаром закивала, едва сдерживая вырывающийся смешок.
— Отлично! — быстро произнёс он и схватил её за руку, заставляя Стеллу выдохнуть беззвучное «о».
Скорость Фаенона поражала — тренировки и тяжёлые сражения, конечно, давали свои плоды: Стелла едва поспевала за его шагом. Лавируя меж бесчисленными официантами, расставленными столами со всевозможными яствами, проносясь мимо гостей и друзей, взгляды которых были подёрнуты дымкой опьянения, так, чтобы они не заметили, возлюбленные бежали вниз по ступеням, прочь из свадебного зала.
Прочь… пока гости не хватились, пока не начали преследовать. Стук каблуков Стеллы заглушал неровное биение двух сердец. На очередном пролёте она едва не споткнулась — благо, Фаенон прижал её к себе, не давая упасть.
Стелла стянула каблуки и бросила их в угол. Более не задерживаясь, они устремились вниз, к выходу. Зеркальные стены первого этажа запечатлели два неудержимых силуэта. Щёки обоих давно порозовели, а жемчужная заколка в тёмно-серебристых волосах начинала приносить Стелле дискомфорт. С каждым мгновением пронизывающие звуки скрипки оставались позади.
Пробегая мимо арок, увитых душистыми розами, Стелла посмотрела на закатное небо. Солнце стекало за горизонт, подобно тёплому золоту. Она вдохнула полной грудью, позволяя себе наконец заливисто рассмеяться: это свершилось! Она замужем.
— Какая же ты красивая, — очарованно выдохнул Фаенон, разглядывая её премилое лицо. Несколько прядей выбилось из высокого пучка — Стелла попыталась смахнуть их, но тщетно: они прилипли ко лбу, покрытому испариной.
Фаенон очертил ладонью линию её скул, убрал чёлку и отстегнул заколку, заменяющую фату, — длинные, чуть волнистые волосы каскадом упали на молочные плечи, обрамляя лицо. От Стеллы пахло полевыми цветами.
— Спасибо… — прошептала она, улыбнувшись.
Впереди виднелось мерцающее, бескрайнее оранжевое море.
— Нам нужно спешить. — Фаенон с присущей ему настойчивостью коснулся руки Стеллы, а затем переплёл пальцы с её. Он перевёл взгляд на то место, куда она смотрела, — и всё стало понятно без слов. Мягкие волны, что бились о песчаный берег, манили, почти пленяли их обоих. Лишь морской воздух мог утолить невыносимую жажду свободы. — Иначе все заметят, куда именно мы ушли.
Фаенон ценил свободу как никто другой. Но найти её — абсолютную, вечную — ему удалось лишь в объятиях Стеллы. Его верная напарница — такая же смелая и гордая, такая же сильная, волевая и дерзкая, как он… Стелла стала его рассветом в потускневшем мире несбывшихся мечт и жестокости, его путеводной звездой.
Конечно, он полюбил её почти сразу, стоило увидеть необузданную ярость в её янтарных глазах во время их дуэли, что произошла… действительно случайно. Впрочем, воспоминания о первой встрече даже сейчас вызывают в Фаеноне лишь глупую улыбку.
Вечерний июльский бриз обдувал разгорячённую кожу, пока они быстрым шагом направлялись навстречу прохладному морю. Песок забивался в подошвы его туфель, голые ступни Стеллы — она так и оставила обувь на лестничном пролёте — буквально увязали в нём.
Крупицы поблёскивали под светом закатного солнца. Стелла всё одёргивала подол белоснежного платья, но где-то ткань всё же зацепилась за сучок или стебель, оставляя едва заметный разрыв. С обоих сторон мелькали кирпичные дома, украшенные пальмами, манграми и кустарниками.
Песчаный берег и набегающие волны становились всё ближе. Весь горизонт казался каким-то огромным, необъятным. Стелла пыталась перевести дыхание, а Фаенон смотрел на неё с таким трепетом, будто видел впервые…
Красива… Она была для него необычайно красива.
Шёпот прибоя по громкости соревновался с его пульсом. Он сделал неуверенный, почти мальчишеский шаг ближе, прижимая её ладонь к своей груди.
— Можно тебя поцеловать?..
Стелла вскинула брови, мол, они произнесли клятву час назад — ни к чему спрашивать разрешение. Но Фаенон играл роль, и, поняв это, Стелла с удовольствием подхватила, принимая правила. Она подняла голову, глядя на него с лёгкой, сияющей раскованностью.
— Не думаю, что тебе необходимо спрашивать, Фаенон… — прошептала Стелла, не замечая, как её нарочито уверенный тон не сочетается с подрагивающими ресницами и алеющими ушами.
Но он заметил.
Фаенон шагнул вперёд. Он положил ладонь ей на щёку и, считая, что получил самое официальное и торжественное разрешение в мире, наклонился и нежно поцеловал Стеллу. Она обвила его широкие плечи двумя руками, позволяя овладеть своим ртом.
Тут-то хитрый план Фаенона — притвориться само́й невинностью — с треском провалился, и Стелла краешком губ усмехнулась. Конечно, с ней он не умел долго притворяться.
Его пальцы сжимали корсет платья Стеллы, пока он игнорировал лихорадочную мысль разорвать к чёртовой матери эту ткань прямо здесь, на берегу обагрённого закатом моря. Нет, пока ещё было рано…
Стелла, едва дыша, отвечала на его жадные поцелуи, впиваясь ногтями в скользкую ткань серебристого костюма. Становилось жарко, несмотря на присутствие слабого ветерка, развевающего пышные волосы и подол длинного платья.
Отстранившись, Фаенон упал на колени на рыхлый песок — прямо перед Стеллой, в глазах которой появился нескрываемый огонь — тот самый, которым он так восхищался. Она провела ладонью по его белоснежным волосам, слегка ероша их, пропуская пряди сквозь пальцы и оттягивая.
В тишине наступающей ночи ничто не способно было разорвать новый виток связи, возникшей между ними.
Фаенон выглядел… покорным. И эта покорность, честно говоря, её несколько пугала.
Спасительница. Его сила, его судьба, его жизнь. Он обязан ей всем, что имеет, и хотя он не любил вспоминать о своём прошлом — Стелла стала тем самым лучиком света, который пробудил его от тьмы. Она с молчаливым уважением принимала его всего.
Стелла бережно коснулась его подбородка, заставляя приподнять голову, — Фаенон без вопросов подчинился. Облизав вмиг пересохшие губы, Стелла слабо улыбнулась, опускаясь на колени вместе с ним.
— Мы на одном уровне, — тихо произнесла она.
Он не верил в это, точнее, знал, что она неправа. И всё же не хотел спорить, потому ничего не ответил.
— Я люблю тебя. — Стелла наконец поймала его глаза.
Из горла вырвался хрип. Она не дала ему ответить — всё ещё стоя на коленях, Стелла увлекла его в очередной поцелуй, на этот раз совершенно невинный, почти целомудренный. Напоследок мазнув губами по щеке, она отстранилась.
Морской воздух забивал ноздри, дурманил и успокаивал разбушевавшиеся сердца. Фаенон не сводил взгляда с её лица, ловя каждую эмоцию.
— Солнце село, — заметил он.
— Я… вижу, — с улыбкой ответила она.
Стелла схватила его руку, прижимаясь боком к его телу, ластясь, словно кошка. Белая шифоновая ткань вздымалась вверх очередным порывом бриза. Отсюда, с пустынного берега, море казалось нарисованным полотном.
— Стелла. Прошу, будь со мной всегда. Раздели со мной свою жизнь, — сбивчиво проговорил Фаенон и развернулся к ней.
Тёплые объятия оказались сокрушительными, оголившими обе души одновременно. Золотые нити оплели их тела и навеки стянули запястья. Волшебница-ночь праздновала заключённый союз вместе со звёздами — тучи смиренно расползлись, уступая им место…
***
Лунный свет пробивался через приоткрытое окно коттеджа, мягко ложась на лица двух возлюбленных. Слабо подёргивались полупрозрачные занавески. Фаенон закрыл дверь и проследовал к Стелле, что, проходя в спальню, уже успела стянуть с себя кружевные перчатки в прихожей и оставить их на деревянной тумбе. Просторная комната встретила их лёгкой прохладой, по телу прошла слабая дрожь. Фаенон коснулся губ Стеллы своими, мягко подталкивая её к стене. Дразнящие, едва ощутимые движения становились всё более смелыми, раскрепощёнными. Он тяжело дышал, проводя губами по её щеке, плавно перемещаясь к мочке уха и ниже, к сонной артерии. Поцелуй — внезапный укус — неровный стон. Стелла ловила воздух ртом, зачарованная доселе желанной близостью. Его губы казались горячими, почти обжигающими. Весь он горел, словно одолеваемый лихорадкой. Фаенон будто пытался догнать движениями собственные эмоции, но те всегда были впереди, оттого он, сам того не осознавая, сочетал поцелуи с покусываниями. Стелла выгнула шею, давая ему больше пространства, и прикрыла дрожащие веки, концентрируясь на ощущениях. Он целовал то чуть выше ключицы, то под ухом, и каждый его выдох касался её кожи. — Решил подразнить меня? — с придыханием поинтересовалась Стелла. Фаенон криво усмехнулся, вновь припадая к её губам, как к самому сладкому нектару. Нетерпеливые руки нашли её талию. Он нащупал шнуровку корсета, явно желая ускорить процесс. Пальцы охватил тремор от ощущения того, что Стелла в его руках. Её свобода — в его руках… Ей определённо не понравится эта мысль, поэтому Фаенон прикусил губу, скрывая победную улыбку. Верно, он тот, кто в данный момент мог подарить ей подлинное удовольствие. Он единственный. И больше никто. Фаенон медленно тянул за ленты, и всякий раз, когда ткань ослабевала, Стелла делала короткий вдох — напряжённое от долгого ношения корсета тело расслаблялось. Фаенон снова потянулся к её шее и поцеловал её чуть ниже, между грудями, туда, где кожа успела разогреться от его прикосновений. Корсет наконец поддался, и она почувствовала, как становится проще дышать. Платье сползало с плеч, и она легко помогла ему, чуть опустив руки. Ткань мягко скользнула вниз, вдоль по силуэту, и Стелла в конечном счёте перешагнула через него, оставаясь в одном белье. Пройдясь медленным, голодным взглядом по её телу, Фаенон забыл, как дышать. Его глаза искрились любовью и теплом, и между тем он был сосредоточен, как послушный ученик: боялся сделать что-то не так. Стелла старалась скрыть нарастающее смущение — впервые открываться кому-то не только душой, но и телом, было непривычно. Но Фаенон смотрел на неё, как на самое дорогое в мире сокровище. Стелла неловко прикрыла рукой грудь, опустив ресницы. — Эй… Не прячься от меня, — тихо произнёс Фаенон, аккуратно беря её ладонь в свою и касаясь ею своей щеки. Стелла подняла на него глаза. — Нет никого, кто смог бы сравниться с тобой. — И в подтверждение своих слов он оставил невесомый поцелуй на её губах, на мгновение отстранившись. Стелла села на край широкой кровати, чувствуя под собой мягкость покрывала. Она подтянула ноги, села удобнее, с неприкрытым вожделением наблюдая за Фаеноном, который стоял напротив. Он провёл пальцами по краю нежно-голубого галстука и неспешно ослабил его, стягивая через голову. Фаенон бросил его на стул, не отводя взгляда от Стеллы ни на секунду, гипнотизируя её… Она тяжело сглотнула. Его пальцы перешли к верхним пуговицам рубашки. Он расстёгивал их одну за другой, и с каждым расстёгнутым сантиметром его грудь поднималась и опускалась чуть быстрее. Конечно, он тоже переживал, как бы ни пытался храбриться. Когда он дошёл до последней пуговицы, то стянул рубашку с плеч и позволил ей упасть на пол. Стелла увидела его напряжённые плечи, проступающие подтянутые мышцы живота. Выражение его лица было трудно понять, но определённо точно можно было сделать вывод, что Фаенон был уязвим — и тем не менее он открылся ей, а это многого стоило. Фаенон шагнул ближе, отбросив лишние сомнения. Пояс брюк слегка звякнул, когда он расстегнул пряжку. Он вытянул ремень и положил рядом с рубашкой. Брюки сползли чуть ниже на бёдрах, и Фаенон легко сбросил их, оставаясь в одном нижнем белье — наравне с ней. Без особого приглашения Стелла утянула его на кровать за собой и забралась сверху, нетерпеливо — видно, от нервов — впиваясь поцелуем в губы, чем очень удивила Фаенона, не ожидавшего такого напора от невинной с виду девушки. Между ними оставалась всего пара сантиметров. Его ладонь легла на её макушку, и Фаенон горячо углубил поцелуй, принимая своеобразный вызов. Он был близко — достаточно, чтобы она физически ощутила его возбуждение, и достаточно, чтобы он почувствовал её дыхание на своей шее. — Моя… Отныне ты моя, Стелла, — хрипло простонал он. — Если… я слишком тороплюсь — скажи. Стелла накрыла его губы своей рукой… — Всё хорошо. Я не собираюсь останавливаться. …И неосторожно проехалась по нему, задевая всё ещё одетый член, истекающий предэякулятом. Фаенон шумно выдохнул и попытался приподняться, но Стелла мягко положила ладонь ему на грудь и заставила опуститься обратно, скромно улыбаясь, будто это не она только что пыталась свести с ума своего мужа. Стелла наклонилась к нему, и волосы упали Фаенону на лицо. Он прикрыл глаза — скорее от слишком высокой чувствительности, чем от стеснения. Казалось, всё его тело реагировало на неё сильнее, чем он сам способен был контролировать. Она опёрлась коленями по обе стороны от его бёдер и чуть сместила вес. Стелла не делала ничего резкого, но от одного этого движения по телу Фаенона пробежала дрожь. Он резко распахнул глаза, вцепившись пальцами в её бока, незамысловатыми узорами исследуя податливое тело, наслаждаясь сладостными стонами, исходившими от Стеллы. А между тем она продолжала свои маленькие движения, из-за чего Фаенон твердел ещё сильнее. — Ты… даже тут бросаешь мне вызов, — выдохнул он, чувствуя, что голос предательски срывается. Стелла прижалась к нему грудью, почти касаясь его губ. — Не хотела ждать, пока ты решишься. Он сглотнул — так заметно дёрнулся кадык, что она усмехнулась. Но усмешка вышла мягкой, даже нежной. Фаенон поднял руки с её талии, желая коснуться кожи чуть выше, но остановился на полпути, не решаясь… Стелла проследила за направлением его взгляда. — Можно? — одними губами спросил он. Стелла сама взяла его руку и медленно провела ею по своей груди, задевая упругие соски. — Фаенон… У него вмиг перехватило дыхание. — Ты просто чудесна, — восхищённо прошептал он, глядя Стелле прямо в глаза. Прикрыв веки, он провёл дорожку поцелуев от ложбинки между грудью до живота, заставляя её с наслаждением выгнуть спину. Цепкие пальцы несильно сжимали пышную грудь, и Стелла прикусила нижнюю губу, чтобы не быть слишком громкой. Стелла в нетерпении ерзала на нём, сладкие прикосновения Фаенона отдавались слабым зудом внизу живота. Несколько рваных вздохов — он сам был на грани. В одно мгновение Стелла оказалась под ним, являя Фаенону шёлк раскиданных на подушках волос и симпатичный багрянец на щеках. Слегка припухшие губы были призывно раскрыты. Фаенон застыл в немом вопросе, и Стелла улыбнулась: он всегда был с ней вежлив, обходителен и галантен. — Стелла… Одним движением Стелла сняла последнее, что на ней было, обнажившись полностью, и Фаенон наградил её желанным поцелуем, воздавая за проявленную смелость… Конечно, Стелла так же, как и он, полностью и безоговорочно доверяла. Рука Фаенона скользнула вниз, касаясь её влажных складок. Из горла вырвался стон, когда он почувствовал, насколько Стелла мокрая, жаждущая его, только его. Её ноги слегка подрагивали, и Стелла обхватила ими торс Фаенона, облегчая ему доступ к своему телу. Он переместил пальцы на её чувствительный бугорок, время от времени дразняще погружаясь во вход. Другой рукой он исследовал тело Стеллы, особенно восприимчивое к прикосновениям. Он вновь захватил губы Стеллы, глотая её стоны и ощущая, как она сжимает его пальцы. Трудно, невероятно трудно сдерживать своё желание, но Фаенон ни за что не позволит себе причинить ей дискомфорт. — Я хочу почувствовать всего тебя внутри, — выдохнула она спустя минуту, и только после этого Фаенон чуть отстранился, чтобы снять свои боксеры. Затем он устроился между её широко раздвинутых ног, упираясь красноватой, налитой свинцом головкой члена во влажное отверстие. Осторожным движением он полностью вошёл в неё, прикусив нижнюю губу от восхитительных ощущений. Горячие стенки растягивались и сжимались вокруг его длины. Фаенон двигался бережно, давая ей время привыкнуть, но с каждым стоном его выверенные толчки сбивались, и в конце концов он задал глубокий, мощный ритм. Бёдра ударялись о бёдра Стеллы, пока он снова и снова входил в неё. Непристойные звуки бьющейся кожи о кожу наполняли комнату, смешиваясь с хныканьем от удовольствия. Одна его рука сжала бедро Стеллы, а другая снова нашла её клитор. Совершая круговые движения пальцами вокруг чувствительного пучка нервов, Фаенон двигался под таким углом, чтобы с каждым движением задевать эту особенную точку. Подгоняемый отчаянными мольбами Стеллы, он ускорился, едва сохраняя рассудок. — П-постой, Фаенон, я… А-ах! Собственный экстаз волнами приливал к низу живота. Стелла вскрикнула, выгибаясь в спине, — перед глазами одна за другой вспыхивали звёзды. Дрожь охватила всё её тело, удовлетворение накрыло с головой, словно бушующий вихрь. Она поймала губы Фаенона, оставляя на них влажный поцелуй, и это послужило для него последней каплей — содрогнувшись, он с протяжным стоном кончил, войдя в неё до конца и на миг застыв в такой позе. Весь мир для молодых возлюбленных словно перестал существовать… — Люблю… Я так тебя люблю, Стелла, — горячо признался он, сцеловывая выступившие на её глазах слезинки, подбадривая нежными поцелуями в губы, щёки, лоб. Стелла обвила его шею руками, притягивая к себе, желая слиться в одно целое. Под мерное биение сердца глаза закрывались сами собой. Ничто не могло сравниться с этим чувственным мгновением… Где-то далеко, за пышными зелёными деревьями и розовыми кустами, в ярко освещённом зале, смеялись и поднимали бокалы гости, давно заметившие пропажу молодожёнов. Они сбежали — тихо, как студенты, незаметно проскользнувшие к выходу из аудитории во время скучной лекции полусонного преподавателя. Сбежали, когда солнце ушло за линию моря, когда летний воздух стал прохладнее, терпимее. На свадебных фотографиях кто-нибудь потом обязательно заметит, что новобрачные так и не вернулись, но никто никогда не узнает, куда же они направились. Вместо шумного веселья они выбрали провести свою собственную церемонию в уединённом коттедже у моря — доме, который её дорогие друзья подарили им ранее, под шум аплодисментов, под тщательно скрываемые завистливые вздохи гостей. Пока праздник продолжался в полной силе, они провели свою первую и незабываемую брачную ночь там. Фаенон уткнулся носом в её шею, всё ещё пытаясь отдышаться, и Стелла почувствовала, как его мягкое дыхание касается кожи. Его сердце билось быстро и глубоко, и она положила ладонь ему на спину, ощущая, как постепенно уходит напряжение. Он опустил лоб к её лбу и, переплетая их пальцы между собой, прошептал: — Мы связаны… ты это чувствуешь? Как будто… золотая нить держит нас вместе… не даёт потерять друг друга. Стелла провела ногтем по его руке, слабо щекоча. — Она ведёт нас, Фаенон… Их дыхания постепенно слились в унисон. Две души, две нити, переплетённые так естественно, что уже невозможно понять, где заканчивается одна и начинается другая. Связанные золотой нитью… И им обоим этого было достаточно.
