Забота

– Говорил же я тебе, бестолковый: “Одевайся теплее!” А ты чего? Вот и лежи теперь. – Глеб возле зеркала застёгивает пальто, тут же ворча на друга. – Да у меня только кашель немного. – глуховато отвечает Володя, но в голосе чувствуется некоторая доля вины.  – Ага. И температура под тридцать девять. Значит так. Ты оставайся дома. На работе мне от тебя, такого сопливого, всё равно толку мало будет. Давай, я пошёл. – наскоро махнув рукой, Глеб уходит. Вскоре он уже появляется во дворе дома. Володя чуть улыбается, наблюдая за ним из окна.  “Заботливый, ишь ты. Хотя и старается это скрыть.”  Возвращается Глеб уже вечером, тут же бросая взгляд на кровать. – Что, разведка, лежишь? Вот и лежи.  – Лежу, куда деться-то? Ты же мне на работу запретил идти… – И правильно сделал. Ведь ты, дурной, ещё сильнее расклеишься. А я тебе не фельдшер – лечить не умею.  – Что на работе? – А, всё, как всегда. Вызов был – ограбление квартиры. Выезжали. Ну, ничего необычного. Свидетелей опросили… Ладно, ты сейчас себе голову этим не забивай.  – Завтра-то Вы меня пустите работать, товарищ начальник?  – Там видно будет. – Глеб подходит к нему, смотрит оценивающе, потом касается рукой лба.  – Хм. Вроде, температура маленько спала.  Володя энергично кивает. – Ладно. Вот что, орёл. Я тут в аптеку ходил. Дали порошки какие-то. От температуры. Ты их пей.  – Ты. Ходил. Ради меня. В аптеку? После работы? Спасибо, Глеб. – Да чё ты лыбишься-то?! Будто я товарищу помочь не могу. Лечись, в общем, давай. Вот, кстати, ребята все тебе сочувствуют. Копытин даже сулил, что малины сушёной даст.  Глеб привычно ворчит, и это Володю даже умиляет. Кто бы мог подумать, что этот человек так смущается, когда его благодарят. Глеб ведь и правда о нём заботится.  *** Когда же, наоборот, хворает Глеб – тут всё иначе. Болеет он крайне редко. Но метко. – Глеб, ты не ходил бы, а? – Да ты чё?! А как работа? – голос его теперь стал ещё более хриплым, чем обычно. – Ну, я думаю, пару-то дней мы без тебя выживем… – Не, Шарапов. Надо идти.  После работы Глеб сидит на диване и курит. – Глеб, не курил бы сейчас. И так вон кашляешь… Нельзя. – Много ты понимаешь… – но папиросу убирает в пепельницу. – Вот я тут чай тебе заварил. Пей. И я вот мёду у соседей выпросил. – Спасибо, разведка. – А зна-аешь, что… – начинает Володя с оживлённым видом. – У меня же есть “Звёздочка”...  Через несколько минут Глеб угрожающе говорит: – Слышь, Шарапов. Если ты ещё раз дотронешься до моего лица этой “Звёздочкой”...  – Ну, сейчас должно уже отпускать. – Володя искренне пытается не смеяться. – Что “должно отпускать”? – Ну, должно быть меньше. – Что “меньше”? – Гореть… – Ты можешь составить предложение из этих слов?! – Глеб замолкает, когда Володя трогает ладонью его лоб. – Мёду-то чего мало выпросил? – начинает шутить Глеб. – Да ты что. У них самих мало. Еле дали.  – Ты, Володь, чего хочешь можешь выпросить. С твоими-то глазами. И, особенно, когда улыбнёшься ещё…  – Правда? – А то. На меня вот действует.