Плацкарт

Семнадцатый вагон и второй день в поезде. Стук колес уже успел заесть в ушах, да и сама качка поезде тоже успела надоесть за эти дни. А легкая тряска отдавала в стол, на котором стоял такой привычный стакан с маленькой ложкой. Взгляд юноши с янтарными на солнце глазами был приклеен к проносившемуся пейзажу в окне. Теплые лучи так и норовились его обнять, из-за чего миссис Байерс часто могла звать его ребенком, которое поцеловало солнце. Но в глазах сидящего на против парня эта картина выглядела намного ярче. Не существовало вокруг никого кроме них двоих, кроме этой боковушки, на которой им пришлось ехать. Уилл не очень любил это место в поезде. Каждый раз складывать и раскладывать нижнюю полку было муторно, поэтому Майк забрал ее себе. Ему не хотелось расстраивать своего друга. (Но был ли он тебе друг Майк?) — Смотри коровы, — выбравшись из своего я «рыцарь» сменил свой взгляд на то, что так заинтересовало «мага». И в правду. Они проезжали поле, на котором паслись эти животные, олицетворявшие изобилие. — Не помню, когда в последний раз их видел. Вся эта суматоха с экзаменами, с поступлением… Так и жить забываешь. Верно, Майк? — и теперь уже взгляд младшего Байерса был направлен на Уиллера.— Ага… Забываешь. — ощутив необъяснимое тепло Майк опускает свой взгляд в блокнот. Во время такой долгой поездки мало чем можно заняться, поэтому брюнет решил писать следующий сюжет для их кампании с Уиллом, Дастином и Лукасом. Но, как назло, засмотревшись на друга, Майк забыл, что хотел написать. И в этот самый момент буквально из-под его взгляда руки собеседника забирают рукописи. — Эй! Уилл еще не готово! И тем более так не честно!— Ты уже с самого утра сидишь над одним местом. Может я могу помочь тебе? — Но не успев Уилл даже прочесть, блокнот был вернут хозяину. Пожав плечами, Байерс решил вернуться к своему делу, а именно родному огрызку карандаша на удлинителе и скетчбуку, который он точно не даст смотреть своему другу детства. Ведь нарисованные портреты из-под тешка точно будут поняты неправильно. Верно? Так проносилась одна не большая остановка, вторая в пять минут, третья в 10 и уже не успев моргнуть они оказались на остановке в полчаса. Джойс по обычаю вышла курить, хотя и говорила, что бросила. Уилл же решил сменить позицию на лежачую сверху. Майк уже было хотел позвать друга размять косточки, но заметив, что тот уснул поменял свои планы. Все-таки русовласому парню было тяжело уснуть вне дома, а тем более в плацкарте. Темные, как шоколад глаза юноши вновь прилипли к другу. Нос крючок, которого Уилл стеснялся, дрожащие во сне ресницы и тело, которое было больше Майка. Хотя казалось, в детстве был хлюпким мальчиком, а сейчас так и не скажешь. Брюнет на фоне своего друга кажется точно спичкой. Вспоминая детство, Уиллер не мог не проронить легкий смешок. Все-таки эти воспоминания дарили тепло, они словно были внутренним огнем. «— Будем друзьями?— Да» Именно это воспоминание сразу всплывало в голове. Те сине-желтые качели стали особыми для Майка и наверняка для Уилла тоже. Не смотря на разногласия, на недопонимание — они вновь оказывались вместе. И все это можно было назвать лишь одним словом — судьба. Заметив скетчбук, который так старательно скрывал Уилл, Майк не смог скрыть своего любопытства и принялся смотреть. Портрет матери, которая читала фэнтэзи, Джонатан с фотоаппаратом, их кампания, карта к кампании, Оди танцующая с Макс и самое неожиданное, наверное, для Майка, он сам. И при том полноценный разворот. Профиль, анфас, три четвери, глаза, нос. Все его черты лица. Следующий разворот Майк в виде рыцаря. Последующий спящий Майк. От этих картинок струнки души заиграли необычную мелодию. Скорее было похоже на радость. Ведь в блокноте Майка были вещи, посвященные его другу, но их он ни за что не сможет показать. Аккуратно положив на место скетчбук, Уиллер спустился вниз. Последний разговор с Оди стал открывать ему глаза на все происходящее с ним, но Майк боялся испортить эту дружбу тянущуюся всю его осознанную жизнь. Но сейчас стала зарождаться надежда на то, что эти чувства смогут получить взаимность, что Майку не придется скрывать их всю жизнь, что дружба не разрушится. Вечером Джонатан все-таки разбудил Уилла, ибо сон сном, а питаться стоило. Бутерброды, чай и терпкий кофе со стороны Майка дарили некий уют. — Сразу вспоминаю наши посиделки в твоем подвале. Да и боковушка с этой своеобразной шторкой напоминает его. — смешок со стороны Уилла отдавался стуком сердца Майка.— Да, напоминает, — поджав губы , встречаться глазами стало так неловко — Только мы не сидим так близко, как обычно. — Так можем исправить —Уилл подожди! Мы не поместимся тут вместе! — Не смотря на все уговоры Майка, «маг» усиживается наполовину к нему, вжав второго в стенку. Такого плотного прикосновения Уиллер боялся больше всего. — И когда ты успел так вырасти… Был же маленьким и хлюпким.— Все вы так говорите. Но знаешь плюсы есть. Смог дать по морде тем хулиган! Разве я не был тогда крут? — лицо Уилла было слишком близко. В мозгу Майка только и звенело: опасность. — Да, ты был крут Уилл, но сейчас отодвинься пожалуйста. — краснея Уиллер пытался отодвинуть своего друга.— Маайк… Ты ведь брал мой скетчбук пока я «спал»? Все. Конец. Спеши пропало. Его поймали. Прямо за хвост, как демопса. — Нет, нет, нет. Зачем мне это?— Майк , это был не вопрос. «Ведь солнце лучей, обнявший тебя, дарил мне тепло. И мечтать я не мог, о близости с тобой». — и тут нить порвалась. Смысла что-то скрывать уже не было.— Когда ты успел прочесть мой блокнот? — Мне хотелось прочитать сюжет к новой кампании, но открылась другая страница. Так что… Мы квиты верно рыцарь Майк?Нежное прикосновение к губам только подтверждало все сказанные слова, все написанные прозы и стихи о волшебном маге с глазами словно янтарь, все нарисованные портреты и посвященные развороты рыцарю, спасавшему его в каждом сюжете.