Леди Тано

Асока Тано поджала ноги к груди. Сейчас она находилась одна и скорее всего отныне такое состояние было её судьбой. События прошедшего дня неприятным потоком проносились глубоко внутри сознания, показывая одни и те же ужасные картины - арест, судебную палату Ордена, то, как страж Храма срывает с неё падаванскую косичку, и то, как клоны ведут её в тюрьму. Энакин, теперь уже бывший учитель, отправился на поиски Вентресс, а сенатор Падме, после нескольких часов консультация отправилась обратно в свои апартаменты. Асока была одна. Осознание этого, словно чёрная дыра, поглощало её изнутри. У неё ещё остались верные друзья, такие как Энакин, однако былой связи, какая у неё была, теперь не ощущалась. Раньше за её спиной стоял Орден и Великая Армия, и это придавало уверенности. Сейчас же из многих тысяч остались лишь единицы. Асоке было страшно. Тяжесть обвинения и неопровержимость подстроенных улик не давали сомнений в том, что её признают виновной. Скайуокер хотя и был на её взгляд одним из самых талантливых чувствительных к силе, имел мало шансов на успех в поисках истины. Вентресс, если это действительно было она, могла уже улететь с планеты, или же уйти в самое глубокое подполье. Падме Амидала, хотя и была хорошим оратором, также имела слишком малые шансы преуспеть в защитном слове. Юная тогрута сжалась ещё сильнее и снова заплакала. Беззвучно, почти без слёз. Тьма будущего съедала её изнутри, и одновременно с этим давила откуда-то снаружи. Какой бы сильной она не была, у всякого есть предел прочности. И свой она прошла. Со временем, пока ночная тьма окутывала Корусант, а в одиночной холодной камере на койке тихо всхлипывала Тано, к страху и отчаянию начало добавляться нечто иное. Иная сторона Силы подступала всё ближе и ближе, принося с собой горечь, гнев и агрессию. В сознании Асоки стали всплывать ужасающие воспоминания из далёкого детства, ещё до попадания в Орден. Работорговец, прикинувшийся джедаем… Тогруту передёрнуло. Её снова предали, обманули и использовали, положительные начинания обращая против неё самой. Годами она заново училась доверять и казалось бы наступило долгожданное исцеления душевных ран, как ей опять был нанесён гнусный удар. Асока спасала невинных, вела войска Республики, побеждала и жертвовала себя делу. Но сейчас она впервые видела ясно, что в этом не было никакого смысла. Тогрута всегда старалась быть хорошим юнлингом и падаваном, ей многие говорили о том, какая она талантливая, как усердно работает. И в итоге все эти слова обернулись тем, что против её исключения из Ордена проголосовали лишь Шаак Ти и Оби-Ван Кеноби. Чистая злоба начала пронизывать её тело и сознание. Асока сжала кулаки и почувствовала, словно её можно было потрогать, ту самую грань между Светом и Тьмой, о которой так говорили мастера. Осознание этого унесло последние её силы и тогрута провалилась в сон.

***

Корусант-Прайм уже взошёл над столицей Республики и назначенное на вечер заседание приближалось с каждой минутой. Скоро судьба Асоки будет решена. Сама она сидела на своей холодной койке, тупо смотря в стену безжизненным взглядом. Мыслей практически никаких не было, как и эмоций, которые, как казалось, ушли из её жизни навсегда. Остался лишь страх, плавно перетекающий в ужас. В этот самый момент сильнейшего отчаяния, лучевая стена исчезла и к ней в камеру вновь зашла Падме Амидала. Тьма и страх немного отступили от Асоки, когда она улыбнулась, искренне приветствуя свою подругу, одну из немногих оставшихся. - Здравствуй, Асока, - сенатор села рядом с тогрутой, приобнимая её. - Ты очень плохо выглядишь. - Спасибо, Падме, - хмыкнула та в ответ. - Я не могла уснуть всю ночь, я продумывала твою защиту и у меня есть хорошие новости, - женщина встала, смотря на Асоку. - Ко мне с предложением о помощи обратились твои сородичи в лице сенаторов от Шили и Кироса. Они нашли лучших адвокатов и те помогли мне разобраться в уголовных законах. Так что не отчаивайся, - Падме улыбнулась, приободряя Асоку. - У тебя ещё есть друзья, а также те, кто готов прийти тебе на помощь. Но и это ещё не всё, - сенатор подошла к всё ещё не закрывшийся лучевой стене. - Надеюсь ты не будешь против, но я, как твой защитник, получила просьбу от двух существ, которых связал со мной сенатор от Шили. - Падме, неужели… - Асока встала с койку, устремляя ранее отсутствующий взор в сторону входа. Она только сейчас почувствовала давно забытое чувство. - Да, они оперировали тем, что привязанность не свойственна джедаям, но раз ты больше не джедай… - Падме прикусила губу, боясь сказать лишнего. - Я надеюсь что ты меня простишь и что когда тебя восстановят в Ордене, у тебя не будет от этого проблем. Однако я не могла отказать этим существам, - Сенатор отступила в сторону, махая рукой и приглашая кого-то зайти внутрь. - Асока, к тебе пришли Нак-ил и Пав-ти. Нак-ил и Пав-ти Тано. Твои родители. После этих слов в тюремную камеру вошли двое тогрут, мужчина и женщина. Асоке Тано они сразу же показались до боли знакомыми, словно призраки далёкого прошлого, более светлого и беззабатного. Женщина выступил вперёд подходя на расстояние нескольких шагов. - Асока… Ты так изменилась, - сказала Пав-ти. Её взгляд сочетал в себе доброту и лёгкую печаль. - Могу ли я… - Это правда вы, - Асока в одно резкое движение оказалась возле женщины, заключая её в объятия. Их монтралы соприкоснулись и бывшая падаван почувствовала особо родную и забытую теплоту. - Мама, папа… Это действительно вы. Не думала что когда-либо произнесу эти слова, - мужчина-тогрут также подошёл к ним и приобнял своё воссоединившееся семейство. - Отдать тебя этим предателям и злодеям было самой главной ошибкой в наших жизнях, - заговорил мужчина, продолжая обнимать их. - Мы увидели по Голонету все последние новости и узнали тебя. После твоего исключения из Ордена, с нами связались сенаторы и предложили отправиться к тебе. Мы не могли не согласится. - Не хочу больше слышать об этих лицемерах, - Асока отошла на несколько шагов назад. - Из-за них меня ложно обвиняют в самых ужасных преступлениях. - Мы знаем, Асока, но мы верим что ты их не совершала, - вновь заговорила Пав-ти. Падме Амидала стояла в стороне и улыбалась, она искренне радовалась за свою подругу. Однако испытание было всё ещё впереди, и именно на этой мысле сенатор заметила, что отряд клонов двигается в сторону камеры. - Асока Тано и её защитник в судебном процессе вызываются в судебную палату. Вам приказано пройти с нами, - отчеканил один из клонов, заходя в камеру. - Скажите, - Асока обратилась к родителям, протягивая руки для того, что бы на них застегнули наручники. - Возьмёте ли вы меня с собой на Шили? Когда меня признают невиновной, Орден наверняка пригласит меня обратно, но я не собираюсь принимать такое предложение. - Конечно, дочка, конечно…

***

- Вы почувствовали это, магистр Пло? - Оби-Ван Кеноби дотронулся до плеча уходящего генерала, разворачивая его к себе. - Вы как и я давно знаете Асоку и это. - Да, я тоже это почувствовал, - пробасил Пло Кун из-под своей маски. - Тьма окутывает падавана, сильная Тьма. Но боюсь мы с этим ничего не можем поделать. Она теперь не часть Ордена и указывать ей мы не можем. Теперь это выбор лишь Асоки - прислушаться к своим чувствам или вспомнить свои тренировки и не поддаться эмоциям. Меня тревожит равная вероятность как одного, так и другого. - Сильного джедая, потеряли мы, - магистр Йода медленно подошёл к двум магистрам. - Союзника даже. Лишь больше сгустилась неясность на будущее наше, - магистр почувствовал тяжесть в груди и зажмурился. - И туманность эта будто приобрела иной цвет, хм. Кеноби и Пло Кун, лишь молча погрузились в глубокие раздумья, провожая магистра взглядом.