Королевство Трёхглазого ворона

Стояла тёмная зимняя ночь. Северный ветер, пришедший с ледяных пустошей, гнал снег так яростно, словно хотел стереть саму Стену с лица земли. Дозорные ходили взад-вперёд по боевому ходу — не из усердия, а чтобы не окоченеть и не стать частью того самого льда. Хотя, если подумать, они давно уже были частью Стены — её дыханием, её стуком, её живым эхом.   В Чёрном Замке было теплее, чем снаружи, но теплее — не значит уютнее.   Лорд-командующий сидел в тяжёлом деревянном кресле, в пропитанном временем чёрном самоге и такой же кожаной куртке. По виску медленно стекала капля пота — странная деталь для того, кто всю жизнь жил в холоде. Одной рукой он медленно перелистывал донесения шпионов, полученные со всего Вестероса. Каждое письмо, каждая строчка, каждый шёпот заговоро показывал одно и то же: конец близок. Осталась лишь крошечная деталь, чтобы всё пошло по нужной ему траектории.    Бринден Риверс. Кровавый Ворон. Альбинос с кожей цвета молока и волосами, белыми, как зимний рассвет. Один глаз — кроваво-рыжий, второй потерян много лет назад на Краснотравном поле. На правой щеке — родимое пятно, тёмное, как запёкшаяся кровь, спускающееся к шее. Говорили, что оно предвещало судьбу: жизнь, в которой место под солнцем заменяет холодный трон из льда и теней.   Он не шелохнулся. Сделав глубокий вдох, Бринден поднялся и подошёл к древу, проросшему через весь Чёрный Замок, корни которого сплетались со стенами и полом, а ветви тянулись к потолку, словно пытаясь достать облака. Сел в его массивные корни-кресло и погрузился в глубокий сон, в котором прошлое и будущее переплелись, а петля времени начала свой медленный, но неумолимый ход.