Особая Душа

Мужчина, укутанный в поношенное и грязное одеяние, бежал сквозь посевы пшеницы, что только успели вытянуться и начать крепнуть, но тут же растоптаны под весом и тяжёлыми сапогами беглеца, который не дал им показать себя в полной своей красе. Сзади него доносились крики, хотя мало похожие на привычные ушам людским, чтобы он остановился и, показывая свои руки, медленно, но одновременно и немедленно начал выходить с молодых полей, что уже успел испортить. Но человек не собирался выполнять сказанное ему, ведь кто, в здравом уме, будет слушать стражу, из-под которой ты чудом сбежал, так ещё и неживой. Скелеты. Их становилось с каждым годом, десятилетием всё больше и больше. Как только взошёл на трон Злой Король, так отслужил хороших двадцать лет народу, то стал просить помощи, чтобы они – люди его, помогли ему, их верному рабу. Жители королевства, решив, что нужно отблагодарить своего короля, ведь он столько ради них сделал, ради их большого, но низкого слоя в обществе, согласились оказать услугу, о которой просит он. Ослеплённые "святочностью" правителя, люди, сами того не понимая, шли на верную "гибель". Их самое сокровенное, душу, забирал себе король, чтобы поддержать жизнь свою, как предполагают повстанцы и иностранцы. Народ же лишался самого главного для живого существа: эмоций, отличительных черт характера и, со временем, воспоминаний. Дожив до лет пятидесяти, может чуть дольше, они начинали медленно, но верно, гнить. В начале, всем это было дико, но, время шло, такое становилось все привычнее и обыденнее, чем было раньше. Сейчас, не то, что взрослые, дети не боятся их встретить на улице или иметь такого члена семьи у себя дома. За столько времени подобное стало нормой. И мужчине это не нравилось. Его большая семья, державшая своё стадо крупнорогатого скота, в основном коров, и особо не нуждавшаяся в благах, как у дворян или других зажиточных людей. Все, желая угодить королю и показать свою верность, добровольно отдавали то, что он у них просил – душу. Его мать, отец, братья и сёстры – все изменились. Старшие из семьи, дожив так до полувека, начали потихоньку гнить, сгнивать заживо. А можно ли считать их живыми? Да, они дышат, двигаются. Но а как же сон, питание, да то же самое общение! Хотя, некоторые, уже скелеты, говорили. Но голос их был одинаков, однотон. Будто бы за них кто-то мог говорить. Может, король вовсе не человек, даже не маг, а какой-нибудь монстр? Разве это не показатель того, что человек ещё жив? Но если так, то почему они двигались? Может, душу возможно вернуть обратно в бездушного и он станет собой?Но, навряд ли плоть и прочее обратно нарастёт. Глупость, детская бурда. Зачем Злому Королю такой круговорот : забрать и отдать душу. А может, про продление жизни – глупая догадка, и ему нужны души, чтобы потом возвращать их в скелетов и они просто-напросто были орудием?О небеса, Бастиан, да ты умён! На сам процесс было одновременно больно и отвратительно смотреть. Больно оттого, что любимые люди умирают, а отвратительно от их глупости, знали ведь, что умрут, но всё равно хотели отдать дань уважения к правителю, сделать то, что были они "обязаны" сделать. Но где сказано, где написано, что они были обязаны отдавать самое сокровенное что у них есть. То, что могло отличать их от них. Этих уродов. Бездушных. И как только другие могли мириться с участью для своих родных людей. Гадость такая, что лицо само по себе корчится, будто перезревший томат съел. Мысли путались, в глазах начинало вспышками темнеть. Голод давал о себе знать. Под стражей быть хорошо кормленным — маловероятная роскошь, только, если вы кому-то родственником не являетесь или ваша семья богата и может обеспечить хорошее питание, да и условия в целом. Но не об этом нужно думать, рассуждать. По плану местности, что смутно всплывала перед глазами, нужно было бежать через поле, потом через малый лес и ты окажешься возле речки. А там, пешком дойти и безопасность будет. И пусть его там кто-то будет ждать с едой, иначе он утопится в речке быстрее, чем доберётся на своих двоих. ⏥⏥⏥⏥⏥ ⎝⎚⎞ ⏥⏥⏥⏥⏥ —Да где же он! Уже ночное светило стало видно в небе!, – возмущался Мэррон, чуть ли не топая ногой, сглатывая, когда остальные одновременно шикнули, чтобы он не говорил так громко, будто они сейчас находятся где угодно, а не у конца полей, ожидая сбегающего из тюрьмы друга. — Тихо...Я слышу шаги. — всунувшись головой между двумя соокомандниками, Лилиан закрыл ладонями им рты. Сам же прикрыл глаза, напрягая слух. Длинные эльфийские ушки подергивались, пытаясь услышать откуда исходят шаги тяжёлых сапог, по крайней мере явно не скелетов. Шорох, и грохот. После знакомая ругань и брань, которую они давно не слышали. Это был Бастиан. Сердца парней вновь забились. А Лидия начала указывать пальцем на сбежавшего, хватая воздух ртом, и мысленно ругаясь. Видимо, прошлая жизнь дворянки не давала ей решимости выругаться вслух. —Ты..Ты необразованная свинья, ясно тебе, Бастиан Вёрд! – единственное, что сорвалось с её губ, прежде чем она, отвернулась, краснея, — Но..Я рада, что это ты пришёл, а не эти, бездушные, — когда Лидия взглянула на Бастиана, то взгляд смягчился и она с облегчением выдохнула. Всё закивали, спускаясь ниже, по корням деревьев. Тут нужна аккуратность или ловкость, чтобы уйти целым. —Крист нас будет ждать. Мы упрятали его с повозкой и лошадьми. Спрячемся внутри, среди бочек и других снастей. Он же в церкви работает, просто скажет, что привозит продукты и прочее. Они обычно просто заглядывают быстро и пропускают, — начал болтать без умолку Мэррон, его ботинки поскользили по корням, — Вот ж..! —..Дурак невнимательный! — Девушка одной рукой сжала его капюшон, а другой вбила нож в кору дерева, — Вставай быстрее, то удушишься! Парень замешкался, после обхватил дерево, прижимаясь к нему. Лидия отпустила его, прикусывая губу. —И зачем нам нужно было брать этого недоросля? Он только прибавляет проблем и шума, — бормотала она, убирая нож обратно в ножну. Но все замерли, и вытянулись как струнки, когда услышали шаги и нечеловеческие голоса, будто зазывали обратно в Ад, хотя почему, так и было. Тюрьма Х – была Адом. Они соскочили разом с корней деревьев, и бросились в росыпную, кроме Бастиана И Лилиана. Кто-то ведь должен привести его к Кристиану. —Был бы я не так истощен, то надавал бы им по самые...Рёбра! — воскликнул Вёрд, стараясь не отставать от эльфа. Скорости ему прибавили стрелы, что пролетели слишком рядом. Умирать совсем не хотелось. Ведь вкус свободы уже пару раз приласкал язык. Хочется попробовать его полностью. ⏥⏥⏥⏥⏥ ⎝⎚⎞ ⏥⏥⏥⏥⏥ —О святая матерь небожная..., — шептал Лилиан, вжимаясь спиной к стенке повозки. Они легко отделались. Лидию задела стрела, но не смертельно. У Бастиана насквозь прошла пуля. Мэррон просто кубарем прокатился, когда бежал вниз по склону, заработав несколько ссадин и синяков. —Ушастый, потише. Нас не должны слышать. Помолишься потом. Когда будем в безопасности, — бормотал Вёрд, сжимая губы в полоску. Рана пульсировала, не давая забыть о ней. Он лишь провёл костяшками пальцев по своей щеке, чувствуя как борода неприятно колола. —Это трусость или плановое отступление?Ну, то что мы бежали от скелетов, — спросил Мэррон. Вот ж, и зачем только подумал об этом дурене. Вспомнишь первую ночь, а вот и детишки. Или как там отец говорил. Он наклонился, чтобы Адам(и кто своего ребёнка будет назвать так в здравом уме?) точно его услышал. —И то, и другое. А лучше молча подумай и сделай вывод, — тихо, насколько позволял голос Бастиана, шепнул он. Повозка стала останавливаться, судя по тому, что Кристофер усмерял лошадь.