Какая разница

Когда Юань дохромал до комнаты, чтобы бросить вещи, и вышел в общее помещение, когда там все еще праздношатались все пятеро Шень Цинцю, будто это было их единственное пастбище. Но в помещении был стеллаж с книгами, так что отчасти это становилось понятно. Юань шмыгнул на край дивана, подобрав первый попавшийся том с полки. У него почему-то сложилось четкое впечатление, что все в курсе, чем он там с демоном занимался. Демон же… не хвастался? Да и чем вообще хвастаться, если он его не трогал? Так, помог, можно сказать, по долгу службы, будучи его новым соседом по комнате. Куда более вероятно, что это было неудачное сочетание акустики в купальнях и чуткого слуха заклинателей. Юань глубже закопался в удивительно мягкий и пышный диван, который никем не был занят. На лице парочки злодеев (которые таракан-без-усиков и байджанец) появились отвращенные выражения, будто Юань добровольно плюхнулся в смачную грязевую лужу, как свинья. Да что теперь не так?! Он сосредоточился на книге, делая вид, что она безумно интересная. Хотя он схватил всего лишь… Это что, папка отчетов с границ? Ло Бинхэ это сюда зачем положил? Первое, что попало кинул, что ли? Юань покосился на полку, щурясь без своих очков для чтения. Боже, протагонист ему даже его очки для чтения не взял, когда выкрадывал! Ни вещей, ни телефона, что за человек! А прописанные лекарства? Юань вспомнил и побледнел. Врач прописал ему пить сердечные капли, чтобы избежать обострения после операции на сердце. Ему нельзя нервничать! Сердце как раз заколотилось и побежало от страха. Опять. Он начал дышать на счет, пытаясь привести себя в норму. В груди аж заболело, но Юань знал, что это просто нервное… Наверно. Нет-нет, лучше думать о хорошем — о том, что его операция была довольно давно, все уже зажило, и от детских осложнений оставался лишь хронически слабый иммунитет. А сердце если и пошаливает, то несерьезно. А еще, отстраненно и мрачно припомнил Юань свои беды, чувствуя, как кружится голова, у него и правда слабый иммунитет. Кто знает, какие бактерии и вирусы в этом мире и насколько они опасны для него?! — Молодой господин Шень, что с тобой? — обратилась леди Цинцзин, заметив, что он сидит бледный. — Н-ничего, просто когда меня выкрадывали, Ло Бинхэ не озаботился ни моими очками, ни лекарствами. — Ты болен? — по тону Шень Цинцю показалось, что она отодвинулась от него, как от чумного. Юань вытер лицо. Еще и задница продолжала ощущаться. Не было печали! — В детстве у меня была операция на сердце. С тех пор у меня слабый иммунитет… Это сопротивляемость тела к болезням. — Я знаю, что такое иммунитет! — рявкнула Шень Цинцю, добавив Юаню седых волос. — Окей-окей. В общем, у меня просто слабое здоровье, и мне противопоказано нервничать и много физической активности… Сказав это, Юань и сам понял, что не жилец. Взгляды Шень Цинцю можно было охарактеризовать как похоронные. По крайней мере из «чужака, которого можно пырнуть в спину с пользой для дела» он переквалифицировался в «чужака сомнительной полезности». Мда, маленькие милости. Леди Шень хотела сказать что-то еще, нечто несомненно мерзкое и высокомерное, но двери скрежетнули засовом и пришли в движение. Все Шень Цинцю шуганулись, как тараканы от света на кухне. От одного лишь звука скрылись в своем полутемном коридоре. Юань тоже зажмурился, потому что показалось, что фигура, вошедшая в их нескромные камеры содержания, сияла. Пылала невиданной прежде мощью и харизмой. Это был прекрасный мужчина, от одного лишь вида которого у Юаня пересохло во рту. Нет, в самом деле, лихая грива цвета воронова крыла, глубокий переменчивый взгляд, чувственные губы… Этот мужчина стоял над людьми также, как любая модель перед простыми смертными — потрясающая мужественная сила, а запах, а бархатный звук смешка… Дверь за ним громко хлопнула засовами, разбивая чуток момент. — Моя новая наложница! — улыбнулся мужчина искренне, но глядя прямо на Юаня. Очарование это еще немного, но ощутимо покоробило. Извините, но даже по местным а-ля средневековым меркам наложниц выдавали добровольно, с выкупом. А его иначе чем пленником и рабом не назовешь — его украли и удерживали! А дальше произошло еще более странное: тело Юаня само, легко и грациозно поднялось с дивана волной, подскочило, словно бабочка — к цветку, к протагонисту. Тот закружил его с галантным смехом, и они направились как давно влюбленные в двери «хозяйской спальни», что распахнулись для них веянием ци… Юань был наполовину очарован тяготением Ло Бинхэ, а наполовину в ужасе от этой диснеевской идиллии для взрослых. Его тело ощущалось странно. Он будто руководил телом, ощущал каждую мышцу и чувствовал, как сжимается рука в чужой руке, как рождается смех в горле… Он все это чувствовал и будто сам делал, но он этого не делал. Он не очень даже хотел смеяться. Над чем вообще они смеялись, простите? И уж точно он не собирался сейчас куда-то идти под ручку со своим похитителем, каким бы роскошным тот ни был! Может быть, стоило сначала поговорить? Юань хотел попроситься домой, ало! В постели Ло Бинхэ оказался также прекрасен. Они сорвали друг с друга одежду, начали ласкать друг друга… — Кто из этих поганых змей покусился на тебя, любовь моя? — лишь сунув пальцы в Юаня, взволновался протагонист. Прежде это чувство лишь скользило на периферии, не трогая, а теперь будто показался плавник из воды — угроза в глазах протагониста встала такая, что захотелось поджаться и отойти. — Н-никто, — пробормотал Юань, отводя глаза. Он решил не сдавать демона. В конце концов, тот не солгал: Ло Бинхэ действительно пришел и пригласил его в спальню, и к-кажется, собирался втиснуть свое огромное между ног… ему между ног. И оно взаправду было размером как самый крупный из нефритовых столбов. Если не больше. И учитывая, как быстро все катилось в ад, растягивать его едва ли собирались. — Не лги мне, малыш, и не бойся. Этот достопочтенный лорд защитит тебя от всяких угроз, — жадно и чувственно прижал его к себе промежностью, вжался оружием в ложбинку Ло Бинхэ. Юань мог сидеть на этом бревне как на перекладине. Мысль опалила низ живота стыдом и — уже знакомым — желанием. — Правда никто, — бессмысленно забормотал Юань, вешая голову в стыде. У него запылали уши и шея. Мозги официально спеклись. — Я просто хотел подготовиться, ведь мне сказали, что ты… л-лорд выбирает новеньких. — Ах, подумать только, мои Учителя потрудились выучить привычки этого недостойного! — проворковал протагонист в садистском умилении. На этом заминка исчерпала себя. Дальнейшее иначе чем помешательством Юань не мог назвать. Он вел себя, как будто наслаждался… Будто наслаждался даже сам, но не мог до конца различить, правда ли это удовольствие от того, что его насадили на кол, или это боль? Подмахивал, как шлюха, поглядывал через плечо, как кокетка, они целовались будто намагниченные… И хотя Юань ощущал себя, что называется, на контроле, не оставляло ощущение, что им просто вертят, как куклой. Оно то исчезало, то неминуемо всплывало обратно, напоминая о себе зловещей тенью. Легкие горели, и отчего-то не хватало воздуха. Бинхэ, впрочем, был с ним ласков и внимателен, и его бесстыжие руки были само совершенство от широких ладоней до округлых бицепсов и плеч. Юань не прекращал краснеть и все же, наверно, наслаждался. Если не обращать внимания, что вся ситуация в целом как-то немного не верна. Но, хэй, это ведь протагонист — у него модус операнди: «Пришел, увидел, покорил». Глупо было сопротивляться перед неизбежным. После первого прекрасного раза, где Юань был все же уверен, что получал удовольствие сам, последовал второй… не настолько приятный раз. Третий заход Юань был почти уверен, что точно не хочет, подмахивая и шлепая стояком по животу с каким-то странным ощущением, что все чудесно, горячо и желанно. Разум не совсем… Четвертый, пятый и шестой и вовсе прошли в чувствительном тумане, когда Юань просто боялся спрашивать, осталось ли у него там что-то между ног. Вроде бы он наслаждался, но… Он не был уверен, что это вообще физически возможно. Протагонист отпустил его, наверно, к середине ночи. Юань явственно почувствовал, как ниточки, которые его дергали, разжались. Он обрел настоящий контроль, и у него впервые за вечер дернулись в ужасе губы, а на глаза навернулись слезы. Он только сейчас вернул себе контроль. Который в любой момент мог заново исчезнуть. Когда он читал об этом и считал силу кровавых паразитов протагониста крутой и классной, он никогда, ни разу не понимал, каково находиться по другую сторону этой способности. Боль, удовольствие, банальная автономность существа изнутри и снаружи — все это исчезало по прихоти другого. Нестабильного извращенца. Он делал это с женами — он сделал это с ним. Ло Бинхэ буквально держал его жизнь в своем кулаке. Его похититель и, вероятно, в какой-то мере сталкер, если только он не схватил его на рандоме. А он вряд ли выбрал бы именно его из всех людей Пекина. Были в его мире люди красивей и лучше в постели, или на что он там ориентировался обычно, собирая жен. Юань не думал, что сможет когда-нибудь перешагнуть через это ощущение подлинной, глубочайшей не-безопасности, от которой невозможно скрыться, которое только что ощутил. Теперь он даже усомнился в каждой жене протагониста, которая когда-либо была с ним в постели после того, как испила крови небесного демона. В самом ли деле они любили то, что с ними делали, в самом ли деле наслаждались, если кровяные паразиты подчинялись даже мыслям хозяина? Все эти описания нереалистичного па-па-па и неземных удовольствий… Были ли они невероятным навыком гаремного жеребца или тупо чит-кодом, эксплуатирующим живых существ как игрушек? Юаня заколотило, и он упал лицом в подушки, давая себе минуту экзистенциального ужаса. В следующую он опомнился — отплакать он мог и потом. Надо было выбираться. Он подкатился к сытому демону, что после акта разлегся на боку, лишь слегка прикрыв свое божественное тело простыней. Притерся под бок в подобии интимности после акта, хотя все, чего Юаню хотелось — это забиться в угол и, может быть, покакать. Юань не мог сейчас смотреть на все это великолепие без тошноты, отчего сосредоточился на лице. Таком же прекрасном, как писали, но в темных глазах с красным отблеском плавали звезды. В книге это описание звучало красиво и, надо признать, полностью соответствовало реальности, но… Юань пришел к выводу, что эта особенность делала вполне приятного на вид мужчину жутким. Взгляд был будто кошачьим или лошадиным, или волчьим — звериным. В нем будто не было разума, что, Юань знал, объективно неправда. Но если демонический Шень Цинцю напоминал обычного человека со светящейся татушкой во лбу и реально классными контактными линзами, то этот был от и до нелюдем. С которым нельзя договориться, которое не внемлет человеческой речи, которое может говорить слова и не поймет их смысла. Он украл, подчинил и изнасиловал, и в его глазах не отражалось ни стыда, ни радости, ни жадности. Безумие плавало в его глазах. Это. Было. Просто. Жутко. — Эм, привет? Меня зовут Шень Юань, — попробовал Юань. Он попытался не быть расистом. Мало ли, какие у небесных демонов были особенности, верно? Он проигнорировал колокольный звон инстинкта самосохранения в ушах, говорящий, что это плохая идея. Он также поджал пятки к пронзенной заднице для храбрости и скрестил ноги. После «возвращения себя» на Юаня навалилась усталость, сонливость. Но он упрямо держал глаза открытыми и стискивал руки на краю простыни, чтобы не было такой сильной дрожи. Блаженствующий, удовлетворенный Ло Бинхэ лениво пошевелился, улыбнулся шире и посмотрел на него с интересом. — Привет, Шень Юань, — очаровательно хохотнул он глубоким баритоном. Его улыбка была в самую верную долю хищной и игривой. — Заездил я тебя на своем коне, да, малыш? Юань закусил губы от того, как по спине прошла волна дрожи, и тут же сморщился: протагонист ему уже все искусал. — Эм… Все это, конечно, очень здорово, но ты не мог бы вернуть меня домой? Мне здесь не… — Тебе здесь самое место, — отрезал Ло Бинхэ, будто упал заслон. Его лицо потеряло расслабленность, стало закрытым и внимательным. Ожидающим удара. Если прежде у Юаня был какой-то кредит доверия, если это расположение можно так назвать, то теперь оно все кончилось. Это было просто… просто несправедливо и тупо! Он. Его. Выкрал! И Юань должен был не проситься назад?! — Но… Но тут нет моих лекарств! — воскликнул он громко. — Я просто человек — смертный! Я не могу жить в мире заклинателей и демонов! «Я не хочу жить с демоном», — не стал себя закапывать Юань, поймав себя за язык в самый последний момент. И не дай боги один конкретный Шень Цинцю услышит об этом. — Тебе нужны лекарства, Учитель? — удивился Ло Бинхэ совсем по-человечески, будто даже став похожим на реального человека. Как если бы никогда не догадывался, что такое может быть. Что Юань — тоже живой человек, который может заболеть. И Юань аж передернулся от обращения. Он не Шень Цинцю и никогда им подобен не будет, не надо тут ровнять! — Да! — сосредоточился он на своем билете на свободу. — Я смертный человек, у меня была операция на сердце! Вот видишь шрам? Мне нельзя нервничать, заниматься спортом и надо пить прописанные врачом препараты! Мне, черт возьми, нужны очки! И мои вещи! Ты не можешь просто так красть людей, черт тебя подери!!! В следующую секунду Юань познал еще один хват железной руки, которым, кажется, в совершенстве владели все небесные демоны без исключения. — Не указывай мне, что делать, Учитель, — сцедил протагонист, стискивая его недвижимой, но бережной рукой. Шея даже не пострадала, и Юань не задыхался — Шень Цинцю явно хватал сильнее. Его сейчас просто держали, указывая место. — Никто не указывает этому лорду, что ему делать, это понятно? А ведь мы так хорошо начали… Я почти понадеялся, что ты станешь именно тем самым… — Я не смогу выжить в этом мире, — прохрипел Юань все равно. Раз уж у него оставался так щедро воздух в легких. — В таком случае, этот лорд позаботится об этом, — улыбнулся будто мило мужчина и отпустил его. Будто все в порядке. Поцеловал в нос: — Прости, жена, что этот лорд был так груб и поспешен. Он просто спешил насладиться своим прекрасным цветком. Он внял своей ошибке и исправит ее тотчас же! В тот же миг он поднялся и принялся одеваться. Как ни в чем не бывало. Слой за слоем, пока плотная черная мантия не легла на алый атлас. Юань остался в постели, обнаженным, уставшим и растерянным. У него просто не было сил за себя драться, останавливать протагониста и чего-то требовать. — Этот лорд позаботится об удобстве доброго Учителя, — наклонился к нему полудемон, мелькнули те глаза-озера со звездами искренней заботой. — А за это Учитель позаботится о своем нерадивом ученике, верно? Не злись, малыш, твой господин скоро вернется. Юань получил быстрый маленький поцелуй в губы, а в следующий миг воздух рассек непонятно откуда взявшийся огромный меч со стреловидным кончиком, мелькнули блики на черной стали, и все затихло. Он остался один в помещении с огромной постелью и самым аляповато-дорогим интерьером, который он только видел. С драгоценной вазой на каждой горизонтальной поверхности. В вазах были незнакомые цветы. На стенах какие-то мрачные картины добавляли нагрузки в обстановку. «Какая безвкусица», — только и мог думать Юань, выросший в богатой семье, в которой было понятие стиля и тихой роскоши. Честно, осознав, что остался один, незадачливый трансмигратор просто упал в подушки, точно кукла без нитей, и мгновенно отключился. Сегодняшний день — первый день его «попадания» — истощил его целиком. Тело слабо ныло, как после многих часов труда. Душа устала метаться. Мышцы между ног ощущались странно. Кажется из него текло на постель? Никаких сил заботиться, как бы не присохнуть на утро к простыням, у Юаня не было. Он еще успел подумать что-то о злодеях, о еде, но…