I aran

Меч в ладони ощущается тяжелее, чем обычно. Возможно, виной тому едва осевшая пыль и разряженный после битвы воздух. А может быть это из-за лежащих тут и там тел. Держать оружие здесь — и привычно, и будто бы преступно одновременно. Хочется отложить его подальше и никогда больше не поднимать, никогда более не иметь для этого повода. Но политика жестока и не прощает добросердечности. — Сколько? — Около тридцати семи с нашей стороны и двенадцать имперцев, — отвечает командир, останавливаясь рядом. — Ещё нашли двоих раненых. Эсшайцы. — Это всё? — Да, Ваше Величество. Больше никого. Аирдаль ещё раз осматривает поселение, некогда бывшее ярким и полным жизни, а сейчас являвшим собой только обломки домов с брызгами крови на камнях. Безоблачное небо словно издевается, подсвечивая трагедию тёплыми лучами солнца. Возможно, оно тоже скорбит. По-своему. Отправляет усопшим свои последние лучи, что будут освещать им дорогу на той стороне. В это хочется верить. — Размещайте раненых в повозках. По возможности везём в Лиарлию. Если их состояние ухудшится — оставляем у врачевателей в ближайших городах вместе с несколькими нашими рыцарями. Лицо короля ничего не выражает, будто он видел такое уже сотни раз, что не так далеко от правды. Это место, как и все остальные до этого, потеряло десятки жизней. Всё здесь омрачилось горем, и пройдёт ещё не один год прежде чем поселение начнут приводить в порядок, а заселяться снова эльфы начнут ещё позже. Возможно, только когда дожди смоют реки крови, въевшиеся в дороги, а ветер унесёт с собой её запах. Может быть, ветра будут милостивы, и сталь догонит имперских воинов. Пока что Аирдаль мог только раздать указы и вернуться во дворец, чтобы подумать над ответным ударом, в чём ему наверняка помогут выжившие здесь воины. Звук скрипящего дерева настигнет короля, как только он собирается уходить. Он немедленно разворачивается и прислушивается, благодаря эльфийский слух за остроту. Оказалось, звук доносится из одного из домов. Меч наготове. Почти крадущиеся шаги всё же перекатывают под ногами гравий. Войдя в дом, он не замечает ничего подозрительного. Кровь на стене и уходящая её дорожка в подвал наталкивают на мысль спуститься. Однако, Аирдаль замирает, прислушиваясь. Откуда-то слева доносится едва слышное прерывистое дыхание. Подойдя ближе, он рывком поднимает обрушившуюся деревянную балку, крепче сжимая меч в руке и готовясь нанести оглушающий удар. Король не находит противника. Только сжавшуюся в страхе девочку, чьи тёмные волосы полностью скрывают её лицо. Маленькие ручки обхватили голову, прижимая её к коленкам, и сама она дрожит, стараясь не издать ни звука, что теперь получается намного хуже. Издав какой-то нечленораздельный звук, вероятно, направленный на то, чтобы призвать девочку обратить на него внимание, Аирдаль присаживается на корточки перед ней. Она поднимает голову и глядит на него большими серыми глазами, полными слёз. Она отводит взгляд от его лица влево и ещё сильнее вжимается в едва не обрушившуюся на неё часть стены. Он почти сразу понимает, в чём дело, и откладывает свой меч, отталкивая его в сторону. С неприятным лязгом откатившись, он замирает остриём в сторону стены. — Как тебя зовут? — задаёт вопрос Аирдаль, гадая, поняла ли девочка, что он не причинит ей вреда. На вид ей около четырёх лет. — Тисс, — едва слышно шепчет она, всё ещё не приближаясь к нему. Её пальцы вцепились в пыльное платье на коленях, сжимая так, что побелели костяшки. Её имя кажется Аирдалю знакомым. Возможно, он знал её родителей. Он не мог помнить всех, но бумаги и списки — могут. Нужно будет заняться этим по прибытии во дворец. — Я пришёл с миром. Не тот, кого тебе стоит опасаться. Он протягивает к ней раскрытую ладонь и держит её на весу между ними. Глаза девочки бегают между его лицом и ладонью, а влага, стоящая в глазах, всё-таки проливается. Сначала одна слеза скатывается по щеке, затем вторая — по другой. Спустя мучительные десять секунд, что тянутся будто вечность, она расслабляет пальцы и осторожно протягивает к нему маленькую ручку. Аирдаль, едва касаясь, проводит большим пальцем по её костяшкам, слегка сжимая ладонь. Тисс напрягается на секунду, а после с опаской подаётся вперёд. Раздаётся тихий всхлип, и она приникает к нему, утыкаясь носом в ключицу. Он обнимает её свободной рукой и поднимает над полом, чтобы прижать покрепче и вынести из дома. На улице он натыкается на взгляд одного из воинов и глазами указывает ему на дом, чтобы тот забрал всё ещё покоящийся на полу королевский меч. Не требуется уточнений. Уже рядом со своей каретой он встречается с капитаном рыцарей. Что его ждёт за то, что упустил из виду маленькую девочку при обходе, ещё предстоит решить. Он не собирается говорить об этом, пока эта девочка плачет на его плече. Когда Аирдаль хочет поставить Тисс на небольшие ступеньки кареты, она цепляется за него сильнее, но всё же отпускает, ещё раз всхлипнув. — Залезай внутрь и садись, я сейчас к тебе присоединюсь, — он слегка улыбается ей, и это успокаивает. Маленькая фигурка Тисс скрывается внутри, и тогда король в последний раз оборачивается, чтобы осмотреть место, недавно бывшее её домом. В венах бурлит кровь, призывая сейчас же двинуться в сторону границы, но Аирдаль усмиряет это желание. — Пройтись ещё раз и внимательно осмотреть каждый угол, — холод во взгляде и голосе резко контрастирует с внутренними ощущениями. Приказы всегда отдаются со стальной уверенностью. Он почти чеканит каждое слово. — Надеюсь, она — единственная кого вы пропустили. С этими словами он присоединяется к Тисс в карете, отдавая приказ ехать. Она сидит напротив него и всё ещё утирает слёзы, будто не хочет, чтобы он видел их. Получается откровенно плохо. Одна утёртая дорожка сменяется другой так, что Тисс не успевает даже утереть её вовремя. Все её руки мокрые от солёных слёз, а кончик носа и область над верхней губой покраснели. Найдя платок, он отдаёт его ей и дожидается, когда она приведёт себя хотя бы мало-мальски в порядок. Король не считает, что она не должна плакать перед ним, но видит, что сама она этого стыдится. — Иди сюда, — он слегка похлопывает по сидению рядом с собой. Когда она перебирается поближе, он обнимает её за плечо, и девочка прижимается к его боку, уперев стеклянный взгляд в точку напротив. После продолжительного молчания он говорит: — Мы едем во дворец. Там о тебе позаботятся. Она всхлипывает снова и сильнее прижимается к нему, будто ища защиты. Он готов ей это дать.

***

— Осторожно, не оступись. Его голос мягче обычного безразличия, когда он подаёт девочке руку по приезде во дворец. Она ступает неуверенно, но не забывает придержать подол платьица, чтобы не споткнуться, и это даже умиляет короля. Его собственная дочь сейчас не на много старше Тисс, поэтому какое-то родительское чувство внутри заставляет смотреть на неё немного иначе. Аирдаль поднял ладонь и указал одному из рыцарей подойти, после чего отдал приказ: — Найти архивариуса и прислать в мой кабинет. Безотлагательно. Вновь посмотрев вниз на девочку, он видел, что Тисс явно некомфортно находиться среди такой толпы эльфов. Она жалась ближе к нему, практически впечатавшись всем своим маленьким телом в его ногу. Путь через весь дворец до комнат слуг предстоял нелёгкий для ребёнка, поэтому Аирдаль присел перед ней на корточки и, прежде чем стоящие рядом эльфы смогли хоть что-то сказать, обвил Тисс руками и, не встретив никакого сопротивления, поднял. — Ухватись поудобнее, — его слова бесцветны, но Тисс это, кажется, не смущает. Она обнимает его за шею и старается не смотреть на остальных, потому что сам Аирдаль этого не делает. А она планирует повторять всё за ним. Никто не смеет перечить королю. Он идёт через весь дворец, а Тисс в это время осматривает всё, что видит, и иногда Аирдаль краем уха слышит её восторженные вздохи. Цветы в вазонах благоухают, и он рад, что она больше не чувствует запаха крови. Солнце светит сквозь окна, и на одежде Аирдаля поблёскивают в его лучах вышитые золотом узоры. Его одежда никогда не была скромной или блёклой — статус не позволял. Поэтому даже на боевых одеяниях была дорогая вышивка, отражающая принадлежность к правящей семье. У самих дверей в служебные помещения он видит одну из служанок, которая открывает перед ним дверь, как только Аирдаль кивает на неё. Это оказывается вход в ткацкий отдел, где очень удобно расположились высокие швейные столы. Аирдаль сажает Тисс на один из них, всё ещё придерживая, и уже хочет отстраниться, как она вцепляется в его плечи мёртвой хваткой. Хватается маленькими ручками, не желая отпускать. — Не бросай меня, пожалуйста, — в её голосе слышатся поступающие слёзы. На лице короля отражается замешательство, но он быстро с ним справляется, стискивает её в коротких, но крепких объятиях, после чего отстраняется достаточно, чтобы видеть её лицо. Его пальцы легко проходятся по щекам, стирая с них всё-таки пролившиеся слёзы. — Всё хорошо, Тисс, — он смотрит на неё и не может понять, почему на сердце вдруг стало так тяжело. — Я не бросаю тебя. Но нам нужно привести тебя в порядок, а лучше этих девушек с этим никто не справится. Его доводы разумны, но маленькой девочке, недавно потерявший всё, что знала, не важна рациональность. Ей нужна забота и ощущение безопасности, и это то, что она почувствовала, пока он держал её на руках. Не хотелось отпускать его так быстро. Она всё так же смотрит на него, и приходится найти компромисс: — Хорошо, давай так: сейчас они искупают тебя, завернут во что-нибудь, а потом я вернусь и помогу тебе выбрать платье? — его глазам хочется верить, и она неохотно соглашается с его предложением. Аирдаль уходит, перед этим отдав распоряжения слугам, и сам приводит себя в порядок. Архивариус должен прибыть не меньше чем через час, и этого времени должно хватить. После смены одеяний Аирдаль приходит в комнату, которую просил подготовить для Тисс. Она уже там. На ней бесформенная ночная рубашка, она сидит на большой кровати, а ручки сложены на коленках. Когда она видит его, её глаза загораются, и девочка вскакивает с постели, подбегая к нему. — Тебе здесь нравится? — спрашивает он, взяв её за руку и подведя к дивану, на котором служанка уже разложила несколько вариантов платьев. — Нравится, — отвечает она тихо, слегка сжимая его руку. Тисс поднимает на него глаза. — Спасибо. Что забрал. Король снова присаживается перед ней на корточки и, взяв уже обе её ручки в свои, говорит: — Я надеюсь, тебе здесь будет нравится. Никто не причинит тебе вреда, особенно в стенах этого дворца. Тисс улыбается ему, и на душе становится спокойно от мысли, что она забыла о боли. И пусть официально у короля Аирдаля и было двое детей, фактически в тот день их стало трое.