love doesn’t deceive…

Молодая девушка с темно-русыми волосами стояла посреди просторного бутика и часто моргала, пытаясь привыкнуть к белоснежным стенам и яркому освещению. Глаза слегка слезились, а на губах осела едва ощутимая улыбка, несмотря на то, что внутренний мир шатенки все еще не до конца восстановился после того, что ей пришлось услышать. Зеркальные стены отражали ее со всех сторон, но Эмма упрямо смотрела перед собой. Ее взгляд был прикован к нескончаемому количеству белоснежного тюля, атласа и кружева. Девушка чувствовала, как алели ее щеки, а глаза все еще слезились от белизны вокруг, но все же ни от кого не могли скрыть поглотившее ее счастье. Девушка со светлыми волосами, собранными в аккуратный пучок, вынесла еще одно свадебное платье – уже седьмое или даже девятое. Эмма перестала вести счет на пятом. И ей хватило буквально нескольких секунд, чтобы понять – это оно, то, которым она грезила в своих самых смелых фантазиях: нежнейшая ткань оттенка шампань вместо ослепительного белого, тончайшее кружево, верх, расшитый мелким жемчугом, и длинный шлейф, струящийся, будто жидкий свет. В просторной примерочной ее длинные каштановые пряди рассыпались по плечам, как только девушка-консультант застегнула платье на хрупкой фигуре. Ткань легла идеально, будто полюбившееся с первого взгляда платье было создано специально для нее. Эмма медленно повернулась к зеркалу в полный рост и замерла. Это точно оно. Платье моей мечты. Из зеркала смотрела невеста. И именно она была невестой Билла Каулитца. Эмма все еще не смирилась со своим статусом, хотя пребывала в нем почти полгода. Сердце внутри нее ежедневно плясало за ребрами, стоило только шатенке проснуться в новый день. Проснуться и мгновенно почувствовать себя счастливой. Вновь откинуться на мягкость подушек и прикрыть глаза, наслаждаясь теплом, разливающимся по всему телу. Подумать только, я невеста. Боже, видимо, я осознаю это, когда во второй раз скажу ему «да», но уже при свидетелях. Девушка не могла поверить, что пройдя через столько испытаний, которым подвергались их отношения, она все же наденет свадебное платье и будет стоять рядом с ним, чувствуя дрожь в коленках и трепетное жжение на щеках. Будет любоваться теплотой его взгляда, наконец осознав, что такими глазами он смотрел только на нее. Эмма прижала ладони к груди, медленно выдыхая и стараясь угомонить бешеное сердцебиение, но тело будто не принадлежало ей, не слушалось. - Неужели я правда выхожу замуж за Билла? – пробормотала шатенка, рассматривая свое отражение. За того самого Билла, в которого однажды влюбилась, потеряв голову. Кем дышала и жила, обрывая связи с реальностью. Она сделала шаг вперед, и шлейф платья мягко скользнул по глянцевой плитке пола. Повернулась боком, затем другим. Несмело улыбнулась, будто рассматривала не себя, а незнакомую девушку. Эмма боялась спугнуть счастье, не до конца уверовав в происходящее с ней. Здесь и сейчас. В голове стучала одна лишь единственная мысль: скоро он увидит ее в этом платье, возьмет за руку, когда произнесет «да» и она, наверное, расплачется от переполняющего девичье существо трепета. Та самая девушка, которая помогала Эмме с примеркой, стояла чуть в стороне и улыбалась, осматривая утонченный женский силуэт. - Выглядите, словно принцесса. Эмма рассмеялась – легко и звонко, а в ее счастливом взгляде плясали игривые искорки, добавляющие девушке определенного шарма. Она никогда не представляла себя невестой. Не представляла, являясь маленькой девочкой, какой именно будет ее свадьба, да и будет ли вообще. Характер сорванца играл с ней злые шутки, и Эмма в детстве больше дружила с мальчишками, которые слегка испортили ее миловидный образ и добавили вредных привычек. Шатенка не отказывала себе в сигарете в моменты особого отчаяния, когда хотелось все послать к черту и шумно выдохнуть, окутывая нутро никотином. Эта пакость всегда приносила облегчение и именно с этим воевал Билл. Старался отучить любимую девушку от пагубной привычки, от которой и сам долго избавлялся и пытался избавить Тома, да только ничего не вышло. Не вышло с ними обоими. - Я далеко не принцесса – с нежностью в голосе отозвалась Эмма, мысленно улыбнувшись воспоминаниям – Я просто самая счастливая девушка. Теперь она точно не сомневалась в своем выборе. Да, это то самое платье. Да, именно его она искала, обивая пороги модных свадебных бутиков. Эмма успела побывать в десятках из них, возвращаясь домой ни с чем и без лишних эмоций смотря в теплые глаза любимого брюнета, наполненные легкой тревогой. Ей не хотелось приобретать первое попавшееся платье, лишь бы скорее выскочить замуж. Собственно, Эмма не мечтала о пышной церемонии и вполне могла бы ограничиться чем-то очень скромным, но платье играло важную роль. Она непременно хотела найти именно то, что теснилось в ее мыслях, и проявляла непомерное терпение. Эмма чувствовала, что ее мечта где-то рядом, и интуиция не подвела девушку. Она редко давала осечки. Ее мысли потревожил дверной колокольчик, и Эмма машинально задернула плотную штору примерочной, на секунду усмехнувшись собственным мыслям. Да это же точно не Билл, глупышка, так что нет причин прятаться. - Я уже успела заметить то, что ты так стремительно постаралась скрыть, дорогая! – пропел довольный мелодичный голос, заставивший Эмму показаться из-за шторы – Это всего лишь я и, кажется, имею право на то, чтобы лицезреть одну из самых прелестных невест! Шатенка с широкой улыбкой раскрыла штору, посмотрев на пришедшую девушку сияющим взглядом. Она была рада видеть Кристин и понимать, что та все же нашла время приехать в бутик и своим острым взглядом оценить выбранные Эммой платья. И даже теперь, когда выбор уже был сделан, Эмме хотелось услышать от блондинки если не одобрение, то хотя бы дельный совет, к которому она бы непременно прислушалась. - Крис… Ты все же приехала… – с легкой улыбкой выдохнула Эмма и провела ладонями по платью. Кристин выглядела изумительно. В белоснежном льняном костюме, состоящем из рубашки с закатанными по локоть рукавами и коротких шорт. На ногах белые лодочки на плоской подошве. Светлые волосы собраны в высокий хвост. Из украшений лишь тонкая цепочка на шее, кольцо и наручные часы, на которые блондинка метнула недовольный взгляд, слегка поджимая покрытые прозрачным блеском пухлые губы. Она бросила солнцезащитные очки и объемную сумку на диванчик, внимательно осмотрев Эмму своим шоколадным взглядом с легким прищуром. - Возможно, это прозвучит немного смешно, но сейчас на меня будто Том смотрит... – не сдерживая легкого смеха, произносит девушка, и светловолосая отзывается широкой улыбкой. - Ох, собрала все его дурные привычки! – Забавно фыркнула Кристин, подойдя ближе к шатенке. Эмма слегка смутилась, ведь Кристин была эффектной девушкой и рядом с ней каждая чувствовала себя школьницей, впервые попавшей на взрослую вечеринку – Разве я могла не приехать после твоих сообщений, интонация в которых буквально кричала о твоей беспомощности – Эмма прикрыла лицо руками – Впрочем, ты умница, справилась без меня! - Я знаю, насколько сильно ты занята и, кажется, теперь понимаю негодующего Тома – тихо проговорила Эмма, поднимая взгляд на блондинку – Тебе правда нравится? Кристин еще раз пристально осмотрела шатенку, вбирая своей внимательностью каждую деталь, словно разглядывала экспонаты в Лувре. Эмма немного растерялась, но постаралась взять себя в руки. В ее голове витали совершенно ненормальные мысли. Временами она задумывалась о том, что общество близнецов Каулитц или Кристин было слишком изысканным для нее. Эмма столько раз задавала себе вопрос, как можно было влюбить в себя одного из близнецов, по которым сходит с ума едва ли не весь земной шар, и никогда не могла подобрать верных ответов. Девушка, закусив губу, посмотрела на подругу, которая вновь кивнула головой, как бы лишний раз подтверждая свою теорию. - Ты извини, что своими словами я тревожу твой влюбленный мирок, Эмма, но идти на свидание с известным человеком значит идти на него в первый и последний раз. Эмма вздохнула, плюхнувшись на диван, и спрятала лицо в ладонях. Возможно, Катарина была права. Она и Билл Каулитц? Ну это как минимум странно, а как максимум – нереально. Да, конечно, он был крайне мил и держался джентльменом, плюс, его манеры и воспитание были готовы свести с ума любую девушку, но Эмма должна победить собственную наивность и посмотреть на ситуацию трезвым взглядом. Таким, будто не собиралась влюбляться. Таким, будто уже не влюбилась. - Знаешь, Кэтти, ты права – подруга уставилась на шатенку – Да, права, но… Я встречусь с ним, даже если это будет наше последнее свидание. Жизнь дана нам для риска, разве нет? Я не хочу трусить, понимаешь? Не хочу позже кусать локти и теряться в догадках, как бы это было, если бы я согласилась… Нужно рискнуть. Катарина усмехнулась и покачала головой, Эмма же лишь улыбнулась и развела руками. Она не могла назвать себя рисковым человеком, той личностью, которая вовсе не боялась трудностей, но вряд ли простила бы себя, отказавшись от встречи с Биллом. Наверное, она верила, что такие внезапные знакомства не случаются просто так. Жизнь не сталкивает с такими приятными теплыми глазами просто потому что кто-то этого возжелал. Эмма верила во что-то более великое и сильное, во что-то чудесное, пусть это и было глупо и наивно. Главное, она верила. - Надеюсь, мне не придется тебя утешать после проведенной с ним ночи и утирать твои слезы – произнесла Катарина. Если бы девушки продолжили общаться, Эмма далеко не раз пришла бы к Катарине поплакаться и даже злобно заявить, что та была права. Да, черт возьми, дьявольски права. Но жизнь решила иначе и довольно скоро они перестали быть подругами по воле случая. Жизнь умела преподносить сюрпризы. - Эм, ты меня слышишь? – девушка тряхнула головой и посмотрела на Кристин, словно на призрак – С тобой все хорошо? Ты как-то…побледнела. - Все хорошо – слабо улыбнулась Эмма, желая спихнуть досаду от воспоминаний на легкую утомляемость от примерок – Я очень рада, что ты по достоинству оценила мой выбор, Крис. Без тебя я, наверное, уволокла бы домой не менее двадцати платьев! - Что же, выйти замуж за Билла двадцать раз – неплохая перспектива! – девушки рассмеялись, синхронно кивнув консультанту на вопрос о желании выпить кофе – Он бы не отказался, красотка! После того, как Эмма переоделась, она вновь ощутила себя неловко рядом с Кристин. Осанка блондинки, ее уверенность и стать заставляли Эмму любоваться девушкой и не верить в то, что их довольно близкая дружба вообще возможна. Эмма восхищалась Кристин и ее отношением к жизни: самодостаточная, привлекающая к себе внимание, с поразительным чувством юмора и доброй душой. А Билл утверждал, что у Тома нет вкуса. Неужели? - Спасибо тебе – Эмма ласково коснулась руки блондинки, ловя ее ослепительную улыбку. - Ай, ты сверкаешь, как редчайший бриллиант! – Кристин приобняла шатенку – Даже я не была настолько счастливой! – Эмма, услышав это, состроила забавную недоверчивую гримасу – Обожаю свадьбы! Ты будешь невероятной невестой! Знаешь, в этом платье ты выглядишь так, будто кто-то взял все самое нежное, что есть в этом мире, и аккуратно завернул туда тебя – Кристин выдержала паузу – Билл сойдет с ума. Он…рухнет на колени перед такой красотой. Эмме на секунду показалось, что покраснели не только ее щеки, но даже волосы на голове. Она была чертовски смущена. - Перестань… - Перестать? – хохотнула светловолосая, сделав глоток кофе из небольшой белой чашки – Я вижу, как Билл на тебя смотрит, Эм. Я прекрасно знаю этот взгляд, ведь на меня смотрят идентичные глаза. А теперь представь его лицо, когда он увидит тебя в этом – девушка кивнула в сторону кресла, на котором лежало то самое платье мечты, уже бережно убранное в чехол – Я точно буду плакать, а Том устанет утирать мои слезы! Эмма в который раз за последние полчаса рассмеялась. Искренне, от души. Настроение было хорошим: она, наконец, нашла желанное платье и ее выбор одобрила подруга, слишком часто мелькающая на обложках глянцевых журналов и на мировых подиумах. Этим стоило гордиться, даже самую малость. Интересно, что бы сказала Катарина, услышав от меня новости за минувшие несколько лет? - Билл не измучил звонками? – не без легкого сарказма поинтересовалась Кристин – Или он нормальный, в отличие от Тома? - Боже, Крис, прекрати… – Эмма едва сдержала очередной приступ смеха – Я больше не могу столько смеяться, честно! На эту фразу блондинка лишь пожала плечами с довольной улыбкой и коснулась своей чашкой чашки подруги, призывая поднять этот тост за роскошное платье для самой счастливой девушки. И именно в этот момент Эмма окончательно поверила в происходящее. Это действительно то самое платье. Ее платье. Ее свадьба. Ее Билл. И ее Кристин, которая всегда рядом. *** Бросив взгляд на часы, Эмма вздохнула. Скоро одиннадцать, а она все еще сидела в гостиной, склонившись над разнообразием свадебных каталогов и информации, которую они содержали. Девушка еще никогда не чувствовала себя столь вдохновленно, листая страницу за страницей и наполняясь чувством необыкновенного трепета, согревающего душу. Расположившись на пушистом ковре, она всматривалась в один из каталогов, который знала наизусть, запомнила каждую деталь, представленную там, но все равно листала, опасаясь, что он исчезнет, а вместе с ним и ее вдохновение. Она настояла на том, чтобы церемония была тихой. Чтобы на ней присутствовали только близкие друзья и родственники. Билл, в свою очередь, предложил перенести торжество в Лос-Анджелес, раз Эмма выступала против широкой огласки. Сердце пропустило удар. Затем еще один и еще. Подняв растерянно-удивленный взгляд на младшего Каулитца, Эмма ощутила дрожь в коленях впервые за всю свою жизнь. Брюнет улыбнулся ей так искренне и открыто, что еще мгновение – и Эмма свалилась бы в обморок, если бы парень не приобнял ее. - Билл... Он кивнул, давая понять, что серьезен как никогда. Очередной взгляд на девушку – более сосредоточенный, ожидающий. По телу шатенки пробежала электрическая волна, и она резко выдохнула. - Билл… Ты… - Эмма, знаю, что я полный идиот. Эгоист, который привык ставить свои интересы выше чужих. Это омерзительное качество характера, да, и только с возрастом приходишь к пониманию. Но, знаешь… Дело не в возрасте, ведь я все тот же парнишка, обожающий свое дело, музыку, сцену… – Эмма слушала Билла, не прерывая его речь – Дело в тебе, Эм, и только в тебе. Ты научила быть другим, научила ценить то, что гораздо важнее мирового признания, научила быть…живым? Научила смотреть на тебя и видеть человека, которого я больше не хочу терять. После всего, любимая… Я не хочу тебя терять. Не могу. Девушка сделала вдох и замерла. Слова парня полоснули по сердцу, отчего она дрогнула, но больше не отступала назад, завороженная любимыми глазами. Они смотрели на нее так, словно извинялись за все прошлые ссоры и размолвки. За всю боль, которой она давилась, пока подушка пропитывалась слезами. Перед ней стоял тот самый Билл, с которым она встретилась, не зная его темной стороны. Видела в нем теплое солнце, не успевшая познакомиться с холодной луной – безразличной, но жаждущей, чтобы все пали перед ее ледяным превосходством и уникальностью. И этот Билл, который с легкостью влюбил в себя, заставил возвращаться к нему снова и снова, бежать прочь и затем вновь возвращаться, несколько минут назад украсил ее безымянный палец кольцом с намерением никогда больше не расставаться. Отпустить прошлое, в котором едва хотелось дышать, и стать друг для друга тем самым спасением. Она всегда была для него спасением, да только он не понял этого сразу. - Если твое молчание означает отказ, Эмма, я пойму – Едва слышно выдыхает Билл, опуская взгляд на хрупкую руку шатенки и всматриваясь в свой подарок. Возможно, она не хотела его принимать, не хотела чувствовать это кольцо своей кожей, а он вновь не подумал. Поспешил, а теперь совершенно не готов глотать последствия. - Билл… – Эмма замолчала, пытаясь подобрать слова – Ты понимаешь, что это не просто кольцо? – их взгляды встретились на несколько секунд – Понимаешь, что сделал мне предложение? Смех Каулитца еще больше поразил шатенку. Эмма немного нервно провела ладонью по своим волосам, пытаясь унять дрожь, и осмотрела кольцо. Да, у парня имелся вкус и материальное положение позволяло выбирать драгоценности без ужимок. Украшение всем своим видом кричало согласиться, произнести улыбчивое «да» и наброситься на Билла с поцелуями. Ведь она так любила его, пускала по своим венам каждый час рядом с ним, помнила каждое прикосновение, ласково обжигающее нежную кожу. И каждый скандал. Каждую ссору, выбивающую землю из-под ног и заставляющую плакать от невозможности исправить ситуацию. Боже, помолчи. Не напоминай. Я не желаю тебя слушать. - Я все обдумал и не хотел больше ждать. Я должен был сказать, как ты дорога мне, Эм – отозвался Билл, аккуратно поглаживая кисти рук девушки большими пальцами. - Ты мог сказать мне об этом и без кольца... - Эмма, я не жду от тебя молниеносного ответа, я… Я натворил много глупостей. Ты можешь думать над моим пред… - Да – произнесла девушка и улыбнулась, будто ребенок, заполучивший заветную сладость – Я знаю все твои недостатки наизусть, знаю твой временами невыносимый характер настоящей звезды, да, и не спорь! – заметив улыбку парня, она продолжила – Но также я знаю тебя, как самого милого человека из всех, кто встречался на моем пути. Билл, ты… Все твои недостатки перекрывает всего одно достоинство – ты никогда не боялся говорить мне правду в лицо – Каулитц слегка опешил – Не боялся меня разозлить, не боялся обидеть… - Милая… - Шшш… Ты был искренним даже когда повышал голос и казался бесконечно отталкивающим – Эмма отвела взгляд и усмехнулась – Наверное, я та самая типичная девушка, выбирающая себе в партнеры плохиша, ибо ну зачем мне адекватный, не так ли? – Билл тоже усмехнулся, слегка выгнув бровь – Я не хочу прожить скучную жизнь, Би, а с тобой она будет наполненной и многогранной. Да и кто я такая, чтобы заставлять Билла Каулитца мучиться ожиданием? Эмма сказала все, что посчитала нужным, и ей стало легче. Разом рухнули все скалы, которые так долго возвышались внутри нее, а у подножья велась битва, доставляющая дискомфорт и утомляющая рассудок нескончаемыми мыслями. Так больше не могло продолжаться. Даже если она пожалеет. Даже если все пойдет не так, как в ее мечтах, которые однажды уже успели разочаровать. Нет, все будет хорошо. Все будет так, как они планировали, гуляя под теплым летним дождем промокшие, но чертовски счастливые. Она чувствует его поцелуй и падает в объятия брюнета, зная, что он удержит. Доверяя моменту и человеку, в котором потерялась раз и навсегда. Но все еще сомневалась, что кольцо на ее пальце настоящее, представляя, что Билл волшебник, решивший пошутить неразумным способом и вновь досадить шатенке. Но нет, этот момент – ее реальность. Невозможно сладкая и трепетная. Реальность, поделенная на двоих. Эмма ласково коснулась кончиком пальца кольца и улыбнулась, вспоминая тот вечер. Не было никакой торжественности, ресторанов и разыгранных сценок, лишь бы удивить ее и не оставить шанса на отказ. Ничего этого. Просто домашний ужин, извиняющийся карий взгляд и бесконечность на раздумья. Она бы никогда не простила себя, заставив Билла ждать. Она не видела в этом никакой логики. К чему ожидания, когда любишь? Проверка чувств? Бред, они прошли через много препятствий, возвращаясь на исходную точку. Они уже все друг другу доказали. - Милая?.. Дрогнув, Эмма обернулась на выход из гостиной и заметила там Билла. Он бесшумно спустился со второго этажа, одетый в простую черную футболку и такого же цвета домашние брюки. Его любимый цвет. Волосы слегка растрепаны. Он выглядел слишком просто для всемирно известного человека и слишком уютно. Именно так, как нравилось девушке. - Ты передвигаешься, будто привидение! – хохотнула Эмма, ловя улыбку младшего Каулитца. - Честно говоря, просто не хотел тебя разбудить… – Отозвался брюнет, пройдя вглубь комнаты. Билл присел рядом с девушкой и посмотрел на раскрытый каталог – а ты, кажется, совершенно забыла, что такое здоровый сон. И обо мне тоже забыла. Эмма вздохнула, потупив взгляд и поджав губы. Несмотря на ее желание ограничиться скромным торжеством, девушка хотела окружить себя красотой в самый ожидаемый день и проконтролировать каждую мелочь, вложить душу в каждый цветок и салфетку. Конечно, Эмма чувствовала усталость и понимала, что общение с Биллом свелось к минимуму, но ведь подготовка к свадьбе – веская причина быть постоянно занятой. - Извини… Я действительно потеряла счет времени, Би. Каулитц вновь улыбнулся, притягивая к себе шатенку и целуя ее в макушку. Иногда этого жеста хватало для того, чтобы ощутить, как внутренняя батарейка меняет цвет с красного на зеленый и становится хорошо. - Кажется, ты успела все, кроме самого главного, Эм… – тихо проговорил Билл – Платье. - Платье куплено! – не без гордости заявила Эмма и чмокнула парня в щеку – Я наконец-то нашла платье своей мечты, Билл. Оно… Оно такое прелестное, сказочное… Оно… Да какого черта я рассказываю тебе вообще?? Это секрет! -Эмми… - Нет, больше ни слова, Би! Брюнет театрально закатил глаза, качнув головой, и посмотрел на свою невесту. Билла все еще лихорадило от предпринятого им шага, но он не жалел. Он хотел только одного: чтобы Эмма была рядом всю жизнь, ведь никто не любил его настолько сильно, как она. Даже любовь Тома, вероятно, поубавилась к брату после того, как Кристин вернулась в его жизнь. Билл все понимал, он и сам сходил с ума от влюбленности в самую чудесную девчонку, изменившую его жизнь. Она возникла, будто из ниоткуда, махнув перед носом своими каштановыми волосами, и он потерялся. В этом цвете волос, в ее глазах, в звонком смехе. Потерялся в человеке, даже не ожидая, что все слова, которыми он сыпал на каждом интервью, сбудутся. Не верил, что обретет любовь, но у небес имелись свои планы. Он был плохим парнем. Ужасным партнером. Сомневающимся и не желающим слушать посторонних мнений. Не мог публично заявить о том, что в сердце давно живет любовь, одаривая счастьем и болью одновременно. Это было хуже наркотической зависимости, о которой он однажды посмотрел документальный фильм. Хуже внезапной грозы посреди безоблачного летнего дня. Хуже ссоры с Томом, финалом которой была фраза «катись ко всем чертям, Би». Билл жаждал влюбиться, но не ожидал, что чувства и желания девушки могут пойти вразрез с его собственными. Билл не мог кричать о своей любви, даже если и хотел бы показать Эмму всему миру. Он обожал свою популярность, с удовольствием просыпался в новый день, ожидая выхода на сцену перед тысячами влюбленных в него поклонников. Их было огромное множество – людей, грезивших им. Девушек и даже парней. Билла поглощала эта любовь, возносила к небесам и он, купаясь в теплых лучах славы, не слышал того, о чем говорила Эмма. Шепотом, в самое ухо. Его связывали обязательства, подписанные контракты, даже запрет на личную жизнь. Билл долгое время прозябал в золотой клетке, наслаждаясь всеми благами цивилизации, но не позволял себе любить. Эмма перевернула все. Она не хотела бояться, не желала прятаться, ее угнетали тайные встречи и ночные побеги до роскошных гостиниц. Она чувствовала себя игрушкой, красивой пустышкой, о которой всегда забывали с первыми рассветными лучами. Билл понимал, что это не так, но бездействовал. Это убивало их обоих. Рушило отношения. Девушка пальцами зачесала тяжелую прядь назад, выдыхая. Прошлась по просторной комнате и, внезапно замерев, бросила взгляд на парня. Он сидел на помятых простынях, опустив голову, словно остерегался ее взгляда, наполненного негодованием и тысячами вопросов. Не зная ответов, брюнет не желал смотреть в любимые глаза. - Это никуда не приведет – холодный девичий голос распорол тишину – Мы опускаемся на дно, Билл, в темноту… Без возможности подняться к свету. - Эм, кажется, твоих капризов стало слишком много – процедил Каулитц, не поднимая головы – Что тебя не устраивает? Я люблю тебя. Разве я говорил об обратном? Она подошла ближе и опустилась перед Биллом на колени, стараясь хоть как-то сцепиться в битве взглядов. Эмме казалось, он испытывает все возможные чувства, кроме любви. Она не так представляла любовь. Она не видела в этом чувстве одни лишь смазанные жадные поцелуи и бессонные ночи, пропитанные их томными вздохами. Она любила его, очень любила, но отношения – это ответственность, это одно направление на двоих, схожие мысли, интересы и действия, а он боится открыться и быть отвергнутым. Даже не ей, которую любит, а кем-то чужим. Посторонним. Эмма была готова задохнуться от непонимания. - Ты не говоришь, Билл, ты показываешь свое безразличие ко мне – прошелестела шатенка – Я не хочу быть твоей тенью. Не хочу быть игрушкой, которую ты достаешь из коробки, когда находится время поиграть. Я не хочу встречаться только ради секса, Билл. - Эм, ты не… - Не понимаю? – выдыхает она – Да, не понимаю и не отрицаю этого. Ты говоришь, что боишься за меня, но в чем заключены твои страхи? – Эмма на секунду умолкла – Что может произойти со мной, что? Меня прибьют за то, что влюбилась в Билла Каулитца? – и снова тишина – Не думаю. Но ты боишься потерять свой статус. Боишься быть честным и именно это пугает, Билл, и отталкивает. Брюнет все же поднял голову, всматриваясь в решительность девушки. Эмма держалась уверенно, ей было не страшно пережить очередную громкую ссору после столь приятных прикосновений, которые они дарили друг другу, стоило лишь переступить порог гостиничного номера. - Почему сейчас ты так холодна? – парня хватило лишь на один вопрос. Эмма грустно усмехнулась, не скрывая своей нервозности, и поднялась на ноги. Без лишних эмоций осмотрела ссутуленный силуэт любимого человека и прикрыла глаза, стараясь бороться со своей несдержанностью, которая так и рвалась наружу, желала причинить боль тому, кто любил лишь на словах. Этого было недостаточно. Чертовски мало. - Неужели, Билл? Я холодна? – шатенка развела руками – Ты постоянно пятишься назад… Почему ты такой? Почему ты просто не можешь признаться, что счастлив, и перестать играть никому ненужные роли? Ты ведь сам устал быть куклой, жизнью которой управляют другие люди, но даже в этом не можешь признаться. - Прекрати… - Нет! – выкрикнула она – Знаешь, я не стану одной из тех, кто будет доволен такими отношениями – Эмма пальцами изобразила все лицемерие этого слова – Я не бездушная! И мне не пятнадцать лет, чтобы прятаться по углам и бояться каждой вспышки. Ты должен повзрослеть, Билл. Парень тяжело вздохнул. Если бы Эмма знала, какая война велась внутри него и сколько сил в ней было потеряно. Если бы она могла услышать его, возможно, смирилась бы. Но их темпераменты не слышали друг друга, едва ли не ежедневно устраивая склоки, перемежаемые поцелуями и горячими признаниями в любви. Это действительно вело в никуда. - Скажи мне прямо, Эм, я хочу услышать это. - Услышать что? – девушка сверкнула недовольным взглядом в сторону младшего Каулитца. - Что ты хочешь расстаться… Эмма замерла, приоткрыв рот, но все фразы словно застряли в горле и хотелось поперхнуться. Хотелось проглотить огромный ком, готовый перекрыть дыхание. Хотелось расплакаться, но показать свою слабость перед ним она не могла. Нет, ни за что, это чертова роскошь, которую он никогда не увидит. - Заметь, ты сказал об этом первым. - Би-и-и-илл… Брюнет посмотрел на девушку, которая улыбнулась и щелкнула его по носу. Все дурные воспоминания тут же растворились, и Билл уткнулся лбом в хрупкое плечо любимой шатенки. Эмма здесь, она рядом. Счастливая и отпустившая их невзрачное прошлое. Она уже согласилась быть с ним рядом всю жизнь и совсем скоро повторит это еще раз и тогда Билл точно выдохнет с облегчением. - Знаешь, даже если ты под угрозой расстрела не захочешь выдать мне хоть какие-нибудь детали о платье, я все равно уверен, что оно сделает из тебя принцессу, Эмми… – Билл легко коснулся ее губ невесомым поцелуем – и ты засияешь еще ярче. - Я сияю, потому что ты рядом со мной, глупый – Эмма поцеловала его, отодвигая каталог в сторону. Наверное, Билл прав – она уже помешалась на подготовке к свадьбе, позабыв о том, какими мягкими были его губы и сколько тепла отдавали ей его руки, защищающие от любых невзгод. С ним бабочки в животе оживали, порхая внутри и задевая бархатными крылышками каждую клеточку. Билл привлекает девушку ближе, одурманенный цветочным ароматом ее парфюма. Он бы мог целовать ее бесконечно, не отрываясь от сладких губ ни на мгновение. Дышать ею, позабыв про кислород. Губы скользнули по шее, и Каулитц улыбнулся, услышав рваный девичий выдох. Им обоим не хватало этой близости и откровенных касаний. Утонули в бесконечных хлопотах и работе, которая редко давала возможность замедлиться. - Ты мой подарок свыше, Эмми – Шепчет Билл, вновь накрывая ее губы более требовательным поцелуем и чувствуя совершенную вовлеченность девушки. Ему хватало простого присутствия любимой рядом, чтобы унестись на другую планету и ощутить то счастье, о котором говорилось в сказках. О котором сочинялись песни и стихи, приятной рифмой ложась на бумагу – Я бесконечно тебя люблю. И ласковое прикосновение к его плечам, выражающее легкий протест, удивляет парня. - Тебе завтра рано вставать, Би, а мне нужно закончить – взгляд Эммы вновь падает на стопку глянцевых каталогов и она поправляет кофту, стараниями Билла съехавшую с утонченного плеча. - Да к черту это все, Эмми, идем наверх… – Выдыхает Билл, губами касаясь ее щеки. Его уже слишком раззадорили ответные действия девушки и он не желал останавливаться. Хотелось поддаться этому искушению, в который раз очароваться этим милым созданием, окутать ее любовью, медленно перетекающей в страсть, когда перестаешь себя контролировать и отключаешь голову, оставляя лишь чувства, крайне схожие с оголенными проводами. И Биллу хватило одного взгляда Эммы, чтобы остыть и миролюбиво поднять вверх руки. Сдаться, но мысленно ликовать от понимания, что впереди их ждет несчетное множество жарких ночей, в которых они не раз признаются друг другу в любви и воплотят в реальность самые обжигающие желания, о которых молчали. - Я, честно говоря, чувствую себя слегка неуютно, ведь не принимаю должного участия в подготовке, Эм… – Билл почесал затылок – хотя должен это делать, не так ли? Девушка рассмеялась. Легко и звонко, наполненная счастьем. С небывалой легкостью увалилась на колени брюнета и посмотрела на него снизу вверх. Обвела взглядом небольшую родинку под губой, которую игриво прикусывала в поцелуе, аккуратный нос и остановилась на глазах. Они выглядели как желанная чашка кофе ранним утром, как хрустящая плитка шоколада, как карамель, которой поливали верхушку ванильного мороженого и оно становилось гораздо вкуснее. И эти глаза не оставили ей шанса проигнорировать своего обладателя. Стоило раз столкнуться с ними и пропасть. Увязнуть в той самой карамели, не прилагая попыток спастись. Чувствовать на себе это тепло и таять от привилегии, что это только ее и ничье больше. Да, он был добр и внимателен к каждому, но Эмма знала, что отныне глаза Билла смотрели по-особенному лишь на нее и она всеми силами старалась сохранить в себе данное ощущение превосходства, как бы надменно это не прозвучало. - Вот у вас, мужчин, слишком простая роль – отозвалась шатенка, пальцами погружаясь в шевелюру брюнета – Вы просто существуете рядом и мы, как ни странно, готовы мир перевернуть с ног на голову. Представляешь, Билл? Магия, не иначе! Он хохочет, прикрывая глаза и наслаждаясь каждым движением ее ласковых рук. - Будешь смеяться, но мы чувствуем то же самое, когда влюбляемся и понимаем, что именно эта девушка единственная и неповторимая – Билл ладонью коснулся подбородка Эммы – Если не веришь мне, спроси Тома. Он как ужаленный носился, лишь бы завоевать внимание Кристин! Эмма улыбнулась, вспоминая моменты с Кристин в бутике. Добиться внимания этой девушки и тем более ответных чувств с ее стороны – значит, быть победителем. И, конечно, в Томе не стоило сомневаться. - Кристин невероятная... – восторженно прошелестела Эмма. - Вот именно и могла бы выбрать себе достойного партнера, а не моего братца! – усмехнулся Билл и тут же ощутил толчок в бок – Аууу, Эм!.. - Это тебе за дело – не без насмешки поддела парня шатенка, поднимаясь – Ну все, Би, мне правда нужно закончить кое с чем и отправить некоторые наработки организатору. Иди спать – Эмма коснулась губ Каулитца своими и погладила парня по щеке – Спокойной ночи. Билл улыбнулся и на выходе из гостиной поинтересовался, не нужен ли Эмме помощник, не то Пумба всегда готов посодействовать. Девушка, усмехнувшись, сообщила, что сопение бульдога однозначно накроет ее сонливостью и унесет далеко от реальности. Поднявшись в комнату, Билл согласился с тем, что крепкий сон его пса, сопровождающийся громким сопением, действительно оказывал убаюкивающий эффект. Устроившись на постели, парень уставился в потолок, размышляя о том, как изменилась его жизнь. Он успел подумать обо всем: пронесся от подростковых лет до настоящего момента, будто умирал и жизнь в последние минуты подкидывала самые яркие воспоминания. Несмотря на все трудности, он бы ничего не стал менять. Не хотел бы телепортироваться в прошлое, дабы что-либо исправить. Все совершали ошибки и он не был исключением. Ему казалось, именно на ошибках и строилась жизнь – уникальная, не схожая с чьей-то. И все размышления упрямо сводились к Эмме. К его Эмме, ставшей наказанием и спасением в одном лице. Стирающей все боли трепетным поцелуем, словно обладала заживляющим эффектом. Ему казалось, не было в его жизни ночей более волшебных. Билл утратил вкус к жизни, проводя одинокие вереча в постели, потягивая ром с колой и пытаясь высказать бумаге всю боль, копившуюся в нем. Но с ней рядом все было иначе. Томный август. Он не мог припомнить настолько душного лета в столице. Вечер опустился на город, а долгожданная прохлада так и осталась жить лишь в мечтах. Эмма стояла у раскрытого окна, всматриваясь в уличный мрак. Девушка была облачена в черную футболку, едва скрывающую ее бедра, и парню представилась возможность рассмотреть кружевную деталь, которую шатенка словно нарочно не прятала. Это не было провокацией – это было доверием. Они уже давно были близки физически и духовно. - Если бы я был художником – написал бы твой идеальный портрет – выдохнул с упоением Билл, наслаждаясь присутствием любимой девушки – Ты выглядишь изумительно, Эм. - Разве поздно начинать что-либо? – оборачивается Эмма, сталкиваясь с парнем взглядом – Ты все еще можешь им стать, Билл. Каулитц тихо смеется, не отводя взгляда от прелестного силуэта шатенки. Эмма была красивой девушкой. Билл в целом никогда не спорил с утверждением, что все девушки красивы, но Эмма была уникальна. Ее женственность и трепет умело граничили с уверенностью, которой он даже завидовал. Ему казалось, она ничего не боялась, была открыта к любым приключениям. Возможно, именно это и очаровало парня, с подростковых лет живущего под определенными ограничениями. Он был готов любоваться ей часами. Скользить взглядом по хрупким плечам и тонкой талии, наблюдать за каждым ее движением, в которых жила легкость и только она. Билл невольно задумывался, что его Эмма без проблем одолела бы кастинг, подбирающий девушек на роль королевы эльфов. - Тебе к лицу этот город, это лето и этот вечер – шепчет Билл, подходя ближе к девушке и заключая ее в объятия – Рядом с тобой все становится сказочным, будто нереальным… - И даже ты? – Эмма аккуратно кусает брюнета за нос – Хм, по-моему, реален как никогда. Их губы тут же находят друг друга. Слишком мучительно жить без поцелуев, сводящих с ума. До боли неуютно не ощущать теплоту знакомых рук на теле. Да, возможно, Билл полный кретин, остерегающийся сделать второй шаг, третий и далее, но он дьявольски влюблен. Влюблен в каждый изгиб ее потрясающей фигуры, в каждый ее вздох, в каждый взгляд, который она дарила ему. - Ты так нужна мне, Эм – возбужденно выдыхает Билл, стягивая с девушки совершенно ненужную вещь – Я без тебя никто… Понимаешь? И невзирая на множество внутренних конфликтов, она кивает и целует глубже, чувствуя, что остановить влечение к нему невозможно. Оно за секунду поглотило все ее хрупкое естество. Ей были жизненно необходимы его поцелуи – хаотичные и влажные, гуляющие по лицу, а после и по всему телу. Его руки, привлекающие к себе настолько близко, что два дыхания становились единым. Никто не знал. Никто не догадывался. Она обижалась, злилась, не понимала Билла, но не могла остановить его ласку, в которой многократно умирала и воскресала от очередного движения в ее теле, давно принадлежащем только ему. Лишь наедине она могла видеть его настоящего – немного дерзкого, не скрывающего своих истинных желаний. Наслаждалась каждым его поцелуем, в котором он ненароком кусал, после нежно касаясь израненного места языком или губами, принося извинения. Страсть так стремительно уносила Билла от реального мира, что Эмме оставалось лишь громко и рвано дышать, отвечая действиями на его действия. Ответно кусать, пуская ноготки по его плечам, дарить парню стоны, которые он непременно расценивал, как самые громкие комплименты. Билл обожал внимание и Эмма старалась показать, как он важен ей. Она сходила с ума от их близости, проявляя себя как можно ярче. Была готова к любым экспериментам и вовлекала в них младшего Каулитца. - Билл… – Томно срывалось с ее сухих губ, ей чертовски не хватало воздуха. В такие моменты она проклинала душное берлинское лето – Боже… Би-и-илл… А он молчал, вбирая в себя каждый вздох девушки, от которой у него окончательно поехала крыша. Секс на одну ночь? Более абсурдного бреда он и представить себе не мог. Секс каждую ночь с той, которой критически болен? Он был готов повторять это снова и снова, ощущал себя ненасытным и даже опасался этой сущности, что просыпалась в нем, стоило Эмме прикусить свою нижнюю губу, наслаждаясь каждой секундой его сладких пыток над ее телом. Над ее душой. - Покажи, как ты этого хочешь, Эм… А она плавилась, наблюдая за ним и принимая всю несдержанность парня. Наполнялась им, готовая кричать, ведь он первый, кто сумел добраться до ее души прежде чем овладеть телом, но и в этом Билл преуспел. Был тем самым чертенком в тихом омуте и умело пользовался своим очарованием, вгоняя девушку в состояние полнейшего сумасшествия. Ее ноготки скользили по его телу, покрытому несколько несуразными татуировками, но даже они играли свою роль. Не раздражали, не смешили – лишь добавляли огня. И львиная доля удовольствия заключалась в том, что Билл играл девушкой, как ему того хотелось. Как желала его сущность, распаленная до предела. Давал ей возможность контролировать ритм, наблюдая за своим персональным наваждением снизу, а спустя несколько минут положение менялось и он вновь чувствовал себя на вершине, убивая всю ее власть над ним. Проглатывая недовольные девичьи выдохи и упиваясь своим превосходством. Он знал, это сводило Эмму с ума. Это всегда работало. Он не стеснялся знакомить ее со своей темной стороной. Был готов показать всю ту темноту, что жила в нем, но преподнести слишком киношно, чтобы Эмма восторгалась и умирала в его руках, умоляя не останавливаться и не прекращать целовать ее уставшие от столь жадной ласки губы. Вбирала в себя каждый его стон в предвкушении тотального удовольствия, почти синхронно накрывающего обнаженные тела обжигающей волной. Она дрожала и не стеснялась этого, понимая, что давно отдана ему. Тому, кто также замирал с ней в эти секунды, трепеща ресницами и не желая прощаться с безумием, через которое они только что прошли. Вместе. Задыхаясь и утопая друг в друге. Продлить бы этот момент в вечность. - Ты такая красивая… Эмми… – ему жарко, но это ощущение пожара, охватившего все тело, не мешает Биллу привлечь обессиленное девичье тело как можно ближе, чтобы одарить невесомыми поцелуями, из которых постепенно выветрилась вся похоть, и разум прояснился, наблюдая рядом счастье, которое он, возможно, не заслуживал, но старался гнать эти мысли как можно дальше. И засыпать, медленно проваливаясь в сон и бережно забирая с собой самые жаркие и одновременно трепетные воспоминания. *** У Эммы всякий раз захватывало дух, когда она приезжала на место проведения свадебной церемонии. Ботанический сад Хантингтона, расположенный недалеко от Пасадены, пленил ее сердце. У них с Биллом было множество идей для торжества, начиная от церемонии на пляже в Малибу и заканчивая одним из отелей в Беверли-Хиллз. Мысль о том, что исключать природу нельзя, упрямо сидела в сознании шатенки, и идея с садом будто нарочно проникла в голову и заняла там почетное место. Разнообразие природы, всевозможные виды цветов и невероятная красота, куда бы не упал восторженный взгляд. Эмме казалось, роскошнее места во всей Калифорнии не найти. Замерев возле белой арки, окруженной объемными цветущими кустами, Эмма мгновенно представила Билла, ожидающего ее на этом месте. Женское воображение так идеально рисовало картинку, что по телу Эммы тут же пронеслась порция крупной дрожи, отчего она вздрогнула и улыбнулась. На протяжении пары часов Эмма и Жасмин – организатор свадьбы – согласовывали последние детали. Свечи только в стекле, чтобы ветер не задул. Доставка цветов запланирована на пять часов утра в день самой церемонии. Казалось бы, зачем в саду дополнительные цветы, но Эмма полагалась на Жасмин, в некоторых моментах ощущая легкую утомляемость от предсвадебной суеты. А еще Билл пожелал живую музыку и с ним никто не осмелился спорить. Все должно быть волшебно. Это будет нашей самой настоящей сказкой, Эмми. Входящее сообщение нарушило водопад ее мыслей. «Любимая, если вы с Жасмин закончили – выходи. Машина ждет! Еще раз извини!» Девушка изогнула бровь в легком удивлении. Эмма не держала зла на Билла. Подготовка к свадьбе не влияла на работу, а любые обязательства должны были выполняться, но глупая и слегка растерянная улыбка все же осела на губах шатенки, стоило ей покинуть территорию сада и увидеть автомобиль Тома, припаркованный поблизости. - Серьезно? – все еще улыбаясь, произнесла Эмма. Том показался из машины. Парень выглядел довольно сонно, несмотря на то, что время уже перевалило за полдень. Его прищур и ленивая улыбка свели с ума сотни тысяч девчонок по всему земному шару, в этом Эмма не смела сомневаться. - Карета подана, принцесса! – улыбчиво произносит старший Каулитц, кивая на белый кроссовер позади себя – Устраивайтесь поудобнее. - Серьезно, Том? – повторила шатенка, подойдя ближе – Господи, Билл рехнулся. Он случайно не прямиком из постели тебя вытащил? – Эмма аккуратно поправила одну из забавно торчащих косиц Тома. - Ну кому, кроме меня, братец может доверить свою главную драгоценность? – по-доброму усмехнулся старший близнец – Хотя, это может быть чревато определенными последствиями… Эмма, закатив глаза, расхохоталась. Том оставался Томом при любом раскладе. Даже в отношениях с самой роскошной девушкой. Даже в плохом расположении духа. Даже заболевший и уставший, Том всегда оставался предан позитиву и не переставал шутить. Это попросту не могло не располагать к нему людей. - Я бы могла доехать на такси – пробормотала девушка – Тебе не стоило вот так мчаться сюда, Том… - Брось, Эм, ныряй! – брюнет открыл дверь автомобиля – К тому же, Билл на встрече, весь в обсуждениях своей будущей книги. Эмма в очередной раз улыбнулась. Одной из целей Билла и его главной мечтой было издать собственную книгу. Поделиться с миром всем, через что пришлось пройти и пережить на своей шкуре. Временами она наблюдала за рабочим процессом парня. Билл, создающий рифмы своих удивительных композиций, и Билл, работающий над книгой, были до умопомрачения непохожи друг на друга. Он выглядел более сосредоточенно, иногда чертыхался, а порой по несколько часов не отрывался от макбука, стуча по клавишам. В такие моменты Эмма просто любовалась своим любимым человеком, стараясь не спугнуть посетившее его вдохновение. Музу, которую в эти мгновения он обожал гораздо сильнее, чем ее. - Ох, Билл носится со своей рукописью, как с редкой драгоценностью – усмехнулась Эмма, посмотрев на Тома – Я стараюсь не трогать его в такие моменты. Он следует своей мечте и, наверное, это похвально. - Надеюсь, он хоть одно дело доведет до конца! – салон автомобиля наполнился их совместным смехом – Ну а в целом все готово? Эмма кивнула, коротко поделившись с Томом текущими делами. Парень слушал и кивал, внимательно следя за дорогой. Эмма поймала себя на мысли, что старший Каулитц управлял автомобилем без напряжения, словно сидел за рулем большую часть своей жизни. В Томе не было суеты, каждое его движение было на удивление спокойным. Ей вообще импонировало спокойствие Тома и его умение держать себя в руках в любой ситуации. Он оставался хладнокровным, несмотря на свою бесконечную очаровательность. Билл резко оглянулся. Его взгляд вмиг покрыл девичье естество непроходимыми сугробами. Глаза, которыми он умел обнимать, сейчас обволакивали снежным покровом, не сулящим ранней весны. - И ты смела шептать мне о своих чувствах? – холодно бросает он, утратив все уважение к девушке – Ты ничерта не знаешь, Эмма, чтобы делать такие выводы. Не ты барахтаешься в этом извергающемся вулкане под названием шоу-бизнес, чтобы судить о моих поступках. Ты слишком много на себя берешь. - А ты все еще ведешь себя, как ребенок – ответно колется шатенка – Взгляни на своего брата, Билл, на свое отражение. Том не пытается жить в угоду кому-либо. Ему плевать, что о нем скажут. Плевать, нравится он кому-то или наоборот вызывает отвращение. Это к нему прислушиваются, а не он пляшет под чужую дудку! Или ты и это не в состоянии осознать? Эмма резко выдохнула после столь обжигающей тирады слов. Ссоры с Биллом стали слишком частыми и она все больше задумывалась над словами брюнета о расставании. Ничего более жуткого и болезненного нельзя было представить, но то, что происходило с ними едва ли не каждый день – ломало в сотни раз сильнее. Ей не требовалась известность. Она не мечтала позировать под светом софитов и щуриться от ярких вспышек камер. Она превосходно жила без всего этого лоска, пафоса и надменности, ломающих жизни, но ложь со стороны Билла всегда пробирала ее естество до дрожи. Эмма требовала честности. Ей хотелось слышать, как Билл уверенно говорит о том, что в его жизни, поломанной и отягощенной шоу-бизнесом, появилась девушка, которой он живет. Которой посвящает каждую свою улыбку на сцене. Ей хотелось, чтобы он говорил о ней, как о человеке, который пришел в его жизнь и исправил кучу неполадок и неточностей. Разве она не исправила? Сейчас ей казалось, что сделала только хуже. - О, да, конечно… Том… – недовольно поморщился Билл – Мой идеальный во всех отношениях братец! – брюнет буквально выплевывал из себя слова – Ты ничерта не знаешь о нем, Эмма. Ничерта не знаешь, каким Том является на самом деле и что творилось в его жизни до Кристин – Каулитц выдохнул – Думаешь, он пушистый и ласковый, если улыбнулся тебе пару раз? А ты сразу и растаяла… Как ты можешь столь уверенно судить о человеке, которого знаешь несколько месяцев? - Этого было достаточно, чтобы заметить чертову разницу – ядовито выпалила шатенка. - Безусловно – разочарованно качает головой Билл – Том святой. Эмма громко выдохнула, стараясь не обозлиться сильнее. Она держалась из последних сил и просто хотела, чтобы Билл – единственный, кто так ей нужен, услышал ее. Понял. - Дело не в святости, Билл, и не в превосходстве. Ты все еще защищаешь себя слишком наивно, по-детски – она знала, что это унизит Билла и причинит ему сильнейшую боль – Том другой. Он не боится жить и нарушать правила. В первую очередь он живет своей жизнью, а все остальное идет следом. И разве Кристин не счастлива с ним? Билл сузил взгляд. Ссоры из-за ерунды стали слишком частыми, а терпение заканчивалось, словно убегающие сквозь пальцы песчинки. Он отказывался верить в то, что Эмма что-либо чувствовала к Тому. Разве это возможно? Они слишком разные, буквально противоположности, однако, временами Билл задумывался, могла ли его девушка всерьез увлечься его братом-близнецом. - Если бы не Кристин, ты бы уже успела с ним развлечься, не так ли? – Биллу хотелось бы не произнести этих слов, но эмоции внутри него все увереннее толкали парня к пропасти, конца и края которой не видно. Шатенка медленно подняла на младшего Каулитца потрясенный взгляд. В пронзительных глазах застыл явный намек на слезы. Эмма сглотнула, ощутив жуткую боль где-то в солнечном сплетении. После всех ее слов, после всех признаний, после каждого поцелуя, в котором она отдавала себя этому человеку, слышать такие слова сродни выстрелу в самое сердце. Без единого шанса на жизнь. - Ты… – ей не хватало воздуха и было трудно говорить. - Да признайся, Эм, что хотела бы переспать с ним. Может, было бы лучше, если бы тебя трахал Том… – холодно отчеканил Билл – и не было бы этого бессмысленного разговора. Его слова будто зависли в воздухе на некоторое время и все еще звучали в голове Эммы. Она бы заплакала, чувствуя, как дрожат губы. Она бы непременно сломалась в очередной раз, но внезапно ее рука взмыла в воздух – резко, будто удар хлыста, и на щеку Билла обрушилась звонкая пощечина, эхо от которой разнеслось по всей комнате. - Чертов ублюдок – на грани выдохнула девушка. - Тяжело слушать правду, не так ли? – издевательски произнес Каулитц, потирая покрасневшую щеку – Пинать меня за каждую мелочь и возносить его до небес гораздо проще. Раз он такой идеальный, иди и поработай над тем, чтобы заслужить его внимание – Билл грязно усмехнулся – Хотя, знаешь, тебе для этого достаточно всего лишь раздвинуть ноги. Ты прекрасно с этим справишься. Эмма, едва не влепившая ему очередную пощечину, на пару секунд прикрыла глаза, собирая себя по крупицам. Склеивая уверенность и гордость воедино, прошла на выход из комнаты и, не оборачиваясь, произнесла всего три слова. Те самые, которые он заслужил. - Я тебя бросаю. Легкое прикосновение к руке пробудило девушку. Эмма дрогнула и посмотрела на Тома, полностью вернувшись в реальность из окутавших ее воспоминаний. Таких болезненных, что защемило за ребрами. - Ты в порядке, Эм? – немного встревоженный тон парня заставил шатенку натянуть улыбку – Хэй… Ты побледнела… - Все в порядке, Том, все хорошо. - Точно? – парень окинул девушку подозрительным взглядом – Послушай, это уже ненормально. Ты вообще завтракала? Может, хочешь поесть? – Том сыпал вопросами, но Эмму это не раздражало, даже вселяло ноту некой уверенности в том, что она не одна и ее быстро вернут в реальность, в которой все хорошо, а думать о прошлом не стоит, ведь на то оно и прошлое, потому что прошло. Соберись, глупая. - Я просто немного нервничаю… Мне страшно. Приятно страшно. Как будто я собираюсь прыгнуть с парашютом… Мне трудно подобрать слова, чтобы описать это чувство, Том, и я разрешаю надо мной посмеяться. - Билл тоже нервничает – ответил парень – Все его приезды в студию пустые и не имеют смысла, потому что в голове только свадьба и ты – Эмма улыбнулась – Зачем он вообще пытается делать что-то, когда выглядит, как влюбленный идиот? – повисло непродолжительное молчание – Знаешь, ведь он действительно считает, что ты можешь передумать, Эм. - Он говорил тебе об этом? – пораженно выдохнула Эмма. - Ага – Каулитц ласково усмехнулся – Конечно, он будет сомневаться, потому что поступал с тобой омерзительно – девушка не нашлась с возражениями и молча слушала рассуждения Тома – Думаю, твой уход тогда очень на него повлиял. Билл многое переосмыслил. - Не без твоего подзатыльника – саркастично отозвалась Эмма – Я благодарна тебе, Том, ведь повлиять на Билла по-настоящему сумел только ты. Ты его половина, ты как никто другой знаешь все его чувства и можешь пробраться к нему в голову. Старший Каулитц молча кивнул и свернул направо, в сторону дома. Теряясь в собственных размышлениях, Эмма не заметила, как быстро они вернулись в город. Осталось три дня. И эти три дня станут самыми нервными в ее жизни. Эмма будет просыпаться по утрам и чувствовать эту нервозность и легкие покалывания в кончиках пальцев. Сердце внутри нее будет метаться за ребрами, не давая ей возможности выдохнуть. Она будет наматывать круги по гостиной и всему дому, в сотый раз прокручивая в мыслях самый важный день в ее жизни. Наверное, она сойдет с ума, если что-либо пойдет не по плану. Расплачется или истерично рассмеется, а, может быть, поссорится с кем-нибудь. Нет. Все будет хорошо. Билл сказал, даже сказочно, а я ему верю. - Том… - Мм? – брюнет бросил на девушку беглый вопросительный взгляд. - Передай Кристин, что я очень ее люблю – заметив игривую улыбку старшего Каулитца, Эмма и сама закусила губы в скромной улыбке – Правда. Без ее поддержки я бы давно сошла с ума! Она невероятная и каждый из ее советов был по делу. - Вчера она устроила мне персональный показ, на котором представила ни один десяток платьев! Думаю, ей хватит времени до свадьбы, чтобы сделать окончательный выбор! – Том усмехнулся, качнув головой – Не удивлюсь, если сегодня она покажет мне очередной наряд, который только приобрела. - Неужели ты не помог ей определиться? – Прищурившись, прощебетала Эмма. Настроение вновь подскочило до максимума. - Тебе ли не знать, что я предпочту видеть ее совсем без одежды! – хохотнул Том, подставляя Эмме ладонь, по которой та с удовольствием ударила – Я позвоню ей и сообщу, чтобы сходила с тобой на бранч, за которым ты сама скажешь ей все, что посчитаешь нужным. Я не хочу выступать посредником, Эм. Мне есть, чем заняться, пока мой влюбленный братишка витает в облаках! Внезапно Эмму переполнило чувство абсолютного счастья и благодарности. Она не осмелилась возразить Тому, хотя никогда не стала бы отвлекать Кристин от работы, в которой блондинка крутилась с утра и до позднего вечера. Хм, возможно, Том прав и Крис не помешает пара часов пустой болтовни. Мне однозначно не помешает. Попрощавшись с Томом, Эмма взглядом проводила белый автомобиль, скрывшийся за поворотом, и глубоко вздохнула. Ей определенно было, чем поделиться с Кристин и, вдохновленная грядущим обедом, шатенка поспешила переступить порог дома и привести себя в порядок. *** Билл допил кофе и осмотрелся по сторонам. В небольшой кофейне кроме него было еще несколько человек и каждый из них был занят своим делом: кто-то мечтательно смотрел в панорамное окно, кто-то читал, а кто-то не отрываясь глазел в монитор макбука. Брюнет мысленно улыбнулся мимолетному сходству, потому что и сам мог часами напролет не отрываться от написания книги, которой загорелся еще пару лет назад. Если бы не активная гастрольная жизнь и группа, отнимающая почти все время – он бы давно воплотил мечту в реальность, дошел до цели, поставив красный флажок. И через несколько дней этот флажок он поставит на собственной свадьбе. Внутри парня все переворачивалось, взрывалось радужными переливами и одновременно поджималось от осознания, что он, наконец, решился стать серьезнее. Эмма во многом была права. Билл нашел ту любовь, снившуюся ему ночами. Каждый раз задумываясь, почему ему настолько не везет, он едва не доходил до депрессии. Все глубже опускался на дно манящей своим мраком пропасти, понимая, что ему там самое место. Старался улыбаться, но все внутри увядало. Он не понимал Тома, которому на шею вешались сотни девчонок, а он только радовался столь абсурдному положению дел. Зачем давать надежду, если никого не собираешься осчастливить? Что могла подарить одна ночь? Пустоту внутри. Разочарование в чувстве, поднимающем многих с колен. Ты просто не хочешь повзрослеть и признаться, что счастлив. Ты привык к своей роли страдальца, Билл, но ведь я знаю, какой ты на самом деле. Именно такой. Долгое время Билл чувствовал себя разбитым и потерянным, будто он щенок, выброшенный на улицу. Он не мог наслаждаться мимолетными интрижками, отношениями на пару дней или того хуже – на пару часов. Проводил вечера в одиночестве, закапываясь все глубже в уничтожающие его размышления. А когда появилась Эмма, он никак не мог смириться с тем, что влюбился настолько серьезно, насколько даже не представлял. Хотел проводить с ней каждую секунду своей жизни, но группа и обязательства диктовали собственные условия, нарушить которые было невозможно. Ссоры. Незначительные и крупные. Его тяжелые вздохи, ее крики и слезы. Все смешалось и стало причинять боль, которую хотелось вылечить, как больное горло. Исцелиться и вновь жить, чувствуя легкость влюбленности. Эйфорию и желание дарить любимой душе весь окружающий мир. Именно так Билл ощущал любовь и не хотел убивать в себе внутреннего ребенка, который слишком долго мучился в глубинах естества младшего Каулитца, лишенный самого необходимого. «Доставил твою принцессу домой. У Эм замечательное настроение, собирается на бранч с Крис. Как встреча?» Сообщение от Тома переключило одно воспоминание на другое. Билл, не зная, зачем он это делает, истязал себя прошлым, которое упрямо сидело в сознании. Понимая, что допустил много ошибок, не без труда старался избавиться от гнетущих слайдов, мелькающих под опущенными веками. Билл сидел на полу в студии звукозаписи, прислонившись спиной к стене. В помещении было темно – мигала лишь красная табличка «идет запись». И даже это мигание было фальшивым. Как вся его жизнь. Прошло больше двух недель с той ссоры, разделившей жизнь на до и после. Больше двух недель, как ушла Эмма. Не обернувшись, не одарив разочарованным взглядом, не сказав ни одного лишнего слова. Я тебя бросаю. С младшим Каулитцем осталась лишь тишина, в которой он слышал собственное дыхание и презирал себя за ничтожность и эгоизм. Кусок в горло не лез. Билл игнорировал еду, а вот алкоголь приходился как никогда кстати. Подстегивал парня ненавидеть себя гораздо сильнее и заставлял ощущать на лице пощечину от той, кого так сумасшедше любил и слишком легко потерял. Глупо было надеяться, что она позвонит и вернется. Глупо было выслеживать ее и умолять все объяснить. После всего, что Билл наговорил, Эмма даже не посмотрит в его сторону. После стольких ссор, в которых он убивал ее стремления в зародыше, она и рядом не встанет. Девчонка всего лишь хочет внимания, а ты даже с этим справиться не можешь, ставя свои интересы выше. Твой эгоизм еще обернется для тебя черной кошкой. Вот увидишь, Би, ты еще меня вспомнишь. Он не забывал. Те слова близнеца так и стучали в его голове и теперь он дьявольски жалел, что не понял Тома раньше. Считая его поверхностным и беззаботным, отмахивался, огрызаясь, чтобы не совал нос в его личную жизнь, а теперь кусал локти, наблюдая за искренним счастьем брата и его девушки. - Может быть, выйдешь из заточения, принцесса Фиона? – Билл тихо фыркнул на услышанную во мраке фразу. Он и не думал, что Тома принесет сюда сегодня. - Фильм оказался неинтересным? – буркнул младший Каулитц, не поднимая головы – Какого черта ты здесь забыл? Том уселся рядом, вытягивая ноги, и шумно вздохнул. - Не буду оригинальным, Би, просто скажу – ты редкостный кретин. Парень не ответил, ожидая от брата дальнейших нравоучений. Сейчас он даже нуждался в них. Пускай отыграется, в очередной раз потешит свое самолюбие и разницу в возрасте в жалкие десять минут. Билл понимал, что Том прав, но ему было настолько хреново, что хотелось досадить хоть кому-нибудь, лишь бы облегчить свое жалкое существование. - Эм чертовски тебя любит. Даже дышать рядом с тобой боится, не желая спугнуть. А ты просто всякий раз вываливал на нее свою паранойю. Ее терпение лопнуло, Би, поздравляю – Том усмехнулся себе под нос – Надо же, как бывает… Оказалось, я умею оберегать любовь лучше тебя. Фанатам рассказать – не поверят! - У меня нет настроения слушать это, Том… - Да я и не собираюсь тебя лечить…в тысячный раз. У тебя никогда не получится одурачить меня. Я видел, как ты на нее смотришь, так извинись перед ней и за все эти два года позволь себе быть счастливым, оставляя на потом работу, музыку, обязательства и гребаные контракты, в которых, кстати, не было ограничений на то, чтобы чувствовать себя счастливым… – Билл все же посмотрел в сторону брата – или я подписывал какие-то другие бумаги? Биллу чертовски не хотелось озвучивать то, что рвалось изнутри и разрывало все его существо. Ему не хотелось обострять отношения еще и с Томом, но и жить с грузом недосказанности он не мог. Все это ломало его пополам, отнимая последние силы. - Черт, я думал, ее влечет к тебе, она постоянно затевала разговор, что ты… - Она всего лишь пыталась сказать тебе, чтобы ты был свободнее и проще в отношениях, как я – перебил Том – Эмма не из тех, кто повиснет у меня на шее и переспит просто из мимолетной прихоти. Какого черта ты до этого не додумался? Ты сам себя в клетку загнал и ключ выбросил. Билл шумно выдохнул, ощущая полнейшую неопределенность. Оказывается, он действительно был счастлив и сам разрушил собственную сказку. Идиот. - Она не простит… - Такого кретина, как ты? – хохотнул Том, поднимаясь на ноги – Простит. Первое: ей просто станет тебя жаль – младший Каулитц мучительно простонал, и без сарказма Тома уничтоженный обстоятельствами – Второе: она тебя любит. Впервые за все прошедшее время в груди Билла что-то оттаяло. Он ощутил острое желание как можно скорее извиниться перед Эммой, падая на колени. Том оказался мудрее, Том всегда говорил правду и стремился помочь, а Билл часто опирался лишь на свой эгоизм, все больше оступаясь и нанося себе увечья. Так больше не могло продолжаться. Он больше не позволит себе облажаться и окончательно потерять человека, без которого не мог свободно дышать. Он вернет ее или раз и навсегда собьется с пути. Окинув взглядом айфон, Билл шустро набрал ответ, мгновенно улетевший адресату. «Спасибо, Том, ты очень выручил. Дома расскажу подробности.» - Спасибо, Том – тихо проговорил Билл, всматриваясь в пустую кофейную чашку, словно выискивая там ответы на тревожащие разум вопросы – Я все осознал. *** Дни пронеслись со скоростью гоночного болида. Почему мне так страшно? Господи, мое сердце сейчас выпрыгнет из груди! Настрочив эти строки в заметках мобильного и тут же их стерев, Эмма лихорадочно выдохнула, сжимая айфон в ладонях. Сердце внутри действительно сходило с ума, обеспокоенно металось за ребрами. Поднявшись на ноги, Эмма прошлась по комнате и остановила взгляд на своих туфлях. Элегантный белый цвет, высокие тонкие каблуки. На секунду ей показалось, что она и двух шагов в них не сделает, запутается в собственном платье и упадет. - Бред… – тихо выдохнула шатенка и посмотрела в зеркало. В отражении Эмма увидела прекрасную девушку, готовую выйти замуж. Роскошное платье подчеркивало ее фигуру и мягко струилось вниз, легкий макияж скрывал все переживания, губы слегка дрожали в полуулыбке, а в идеально уложенных каштановых локонах играли солнечные лучи. Она все еще не верила, что через несколько часов станет женой. Не верила, что это ее свадьба, ее день, что это она смотрит в зеркало и видит там собственное отражение. За последние месяцы все спуталось в сознании Эммы, присыпанное сверху чувством эйфории от влюбленности, которая лишь набирала обороты. Это все еще была влюбленность. Та самая – легкая и беззаботная, на смену которой обязательно придет любовь – глубокая и верная. Эмма не хотела торопить время, наоборот, желала, чтобы часы растягивались, давая возможность насладиться всем происходящим. Насладиться Биллом, его присутствием и взглядом, под которым она таяла, будто шоколадка, случайно оставленная на солнце. Глупышка ты, Эмма, у тебя на это будет вся жизнь. Чувство волнения прочно засело внутри нее, и девушке стоило больших усилий не искусать свои губы, над которыми тщательно поработал визажист. Она старалась успокоить себя, как могла. Ведь все невесты волнуются в день свадьбы, не так ли? У всех дрожат колени и бешено стучит сердце. А еще каждая вторая забывает свою клятву, но Эмма помнила наизусть все до последней буковки. Шумно выдохнув, девушка дрогнула от неожиданного стука в дверь. В проеме показалась голова Беллы – подруги Эммы, которая улыбнулась, тут же юркнув в комнату. - Я всегда говорила тебе, что ты необыкновенно красивая девушка… – произнесла рыжеволосая, любуясь своей подругой – и не поленюсь повторить это еще раз. Господи, Эм, ты прелестно выглядишь! Эмма, стараясь скрыть тревожность, широко улыбнулась, но Изабелла всегда моментально считывала настроение подруги. У Эммы не получалось скрыть от нее ни одну ссору с младшим Каулитцем, так что утаить легкий страх и нервы перед церемонией было просто невыполнимой задачей. - Хэй… Ты в порядке, мармеладка? – серьезно поинтересовалась Белла, взяв Эмму за руки и неожиданно охнув – Боже, почему ты такая ледяная?! - Мне слегка тревожно – пробормотала шатенка, чуть сильнее сжимая ладони подруги, чувствуя ее поддержку. Белла ласково улыбнулась, едва сдерживая порыв привлечь к себе подругу и крепко обнять. Она искренне желала Эмме кристально чистого счастья и даже после того, как девушка порвала с Биллом, сказала, что их история еще не закончена. Изабелла знала, что все наладится, как знала, что каждая ссора лишь укрепляла отношения. Каждый скандал давал возможность узнать друг друга лучше, познакомиться с внутренними демонами партнера и научиться с ними уживаться. Белла уверяла Эмму в том, что каждый их спор лишь приближает самое светлое и надежное время. - Не обнимаю тебя, потому что измять боюсь! – хохотнула рыжая, закусив покрытые прозрачным блеском губы – Знаешь, Эмми, волноваться неплохо… Ты выйдешь к нему, посмотришь в любимые глаза и тебя отпустит – девушка помолчала – Соберись! Все мои слова и советы работали, вспомни! Эмма устремила взгляд кверху, сдерживая слезы. Белла была права, но характер Эммы не позволял прислушиваться. Ей казалось, она всегда была смелее Билла, но временами и сама не чувствовала почву под ногами. Шагала наугад, не догадываясь, что ждет впереди. Впереди ждала свадьба. - Мне не нужно вспоминать, я не забывала об этом ни на секунду – улыбнулась Эмма и сама легко приобняла подругу – Спасибо, что терпела все мои слезы, Белла. Их объятия нарушила открывшаяся дверь и Кристин, вошедшая в комнату. Она улыбнулась Изабелле и довольно осмотрела Эмму, будто была феей-крестной, собирающей Золушку на бал. Эмма невольно натянула на губы улыбку, ощутив уверенную энергию блондинки. С появлением Кристин тяжесть за ребрами куда-то исчезла, подруга будто захватила с собой необходимое невесте спокойствие. - Я вас оставлю – поймав очередную улыбку Кауфман, Белла осторожно выскользнула за дверь. - Привет, Крис – выдохнула Эмма – Ты роскошно выглядишь – Шатенка бегло осмотрела девушку, облаченную в бледно-розовое платье – они вместе подбирали оттенки для нарядов подружек невесты. Эмма мысленно согласилась с тем, что ей однажды сказал Том. Какая разница, во что именно она одета? Это Кристин красит бренд, а не он ее. - Я? – усмехнулась блондинка, аккуратно поправляя складки на платье Эммы – Сегодня твой день, Эм, и никто из нас не имеет права выглядеть лучше невесты! Все же ты нисколько не ошиблась с выбором, дорогая! В первую очередь Эмма не ошиблась с выбором своих подруг и, ломая саму себя, рассказала Кристин о всех своих страхах и тревогах. Она знала, что девушка выслушает ее и успокоит, поделится частицей своей безупречной уверенности. - Готова выйти замуж двадцать раз подряд? – Кристин рассмеялась, касаясь кончиками пальцев волос Эммы, словно не могла ей налюбоваться – Хотя, ничего не получится, ведь Билл шлепнется в обморок сразу же, как только тебя увидит! В первую же секунду! Рядом с Кристин Эмма позволила себе звонкий смех и широкую улыбку. Рядом с ней комфорт обволакивал естество шатенки и она чувствовала, как тревожность оседает в ногах, уже облаченных в те самые изумительные туфли. Она уверенно кивает на сверкающую улыбку Кристин и понимает, что готова. Готова перевернуть страницу, приступая к новой главе своей жизни. *** Сегодняшний солнечный день казался подарком небес: мягкий свет пробивался сквозь кроны вековых деревьев, а воздух был пропитан ароматом садовых роз и тропических орхидей. Сад Хантингтона – идеальное место для свадебной церемонии, где история переплеталась с природой. Арки из плетистых роз цвета слоновой кости, бонсай, добавляющий восточного очарования, и множество экзотических растений – все это создавало атмосферу интимной сказки, обласканной легким бризом Тихого океана. Мечта Эммы воплотилась в реальность: скромное торжество с минимальным количеством гостей. Семьи, близкие друзья, участники Tokio Hotel и никого лишнего. Это был тот день, который она хотела разделить с самыми любимыми людьми, и Билл не мог не поддержать в этом обожаемую девушку. Свадьба. День, о котором не мечтала и не планировала. С тем, кого никогда не представляла рядом. Фантастика. А теперь он стоял напротив нее и смотрел оленьими глазами, будто никогда не видел. Эмме казалось, он даже не моргал, отчего она затаила дыхание, любуясь парнем, который однажды свел ее с ума и она так и осталась сумасшедшей. Рядом с ним и без него – неважно – витала в параллельных мирах, потому что он перевернул представление о реальности, окрасил все вокруг яркими цветами, призывая забыть прошлое, едва не порушившее их будущее. Прощай, темнота, мне больше не страшно. - Ты выглядишь, как моя самая заветная мечта – тихо произнес Билл, бережно поглаживая руки девушки – Эмми… - Ты повторяешься, милый – скромно улыбнулась шатенка – Я помню все твои комплименты наизусть. - Твое платье чудесно – Каулитц осмотрел силуэт любимой, кружево и жемчуг притягивали солнечные лучи, а легкая ткань с нежностью струилась вниз, превращая Эмму в лесную богиню. Биллу хотелось осыпать лицо своей невесты сотней невесомых поцелуев и не прекращая говорить о том, как изумительно она выглядит – Столь же чудесно, как ты. Моя любимая девочка. Та, кто снилась мне одинокими ночами. Биллу безусловно подходил черный цвет и официальность. Галантность и непревзойденная стать делали из него безупречно красивого парня, от которого Эмма давно потеряла голову. Как всегда идеально уложенные волосы и глаза, сияющие ярче солнца. От одного его взгляда земля уходила у Эммы из-под ног, даруя ощущение невесомости. Наверное, он снился мне когда-то, а я просто не помнила своих сновидений. Оно и к лучшему, ведь сейчас он реален и я в любой момент могу коснуться его. Коснуться, чтобы окончательно убедиться – это не сон. Взгляд Билла на секунду метнулся в сторону Тома. Парень довольно улыбался, наблюдая за женихом и невестой. Билл давно перестал злиться. Каждая шутка и колючий сарказм близнеца остались в прошлом и младший Каулитц чувствовал лишь благодарность за советы, изменившие его жизнь. Возможно, если бы не Том – он не стоял бы здесь, не держал за руки самую прелестную девушку и внутри него не трепетали бы сотни бабочек, наполняя нутро чуть тревожной, бархатной теплотой. И слова церемониймейстера будто проходят мимо Билла, по касательной, потому что для него существовала лишь Эмма. Все слышалось, словно в тумане. Он смотрел на девушку и понимал, что весь этот сад расцвел только для нее. Это понимали и гости, чувствуя приятное напряжение любви: родители смотрели на изумительную пару счастливыми глазами, Изабелла едва сдерживала слезы, любуясь подругой и ее любимым парнем, а вот Кристин отпустила весь контроль и, выхватив белоснежный платок из рук Тома, смахнула с лица соленую влагу. Она искренне радовалась за Билла и Эмму. Том, легко улыбаясь, привлек блондинку чуть ближе к себе, шепнув ей что-то на ушко. Кауфман незамедлительно улыбнулась. - Ну ты так всегда – сквозь слезы отозвалась Кристин, слегка пихнув брейдастого, но все же поцеловала его в щеку. Густав улыбался, бегая глазами от Билла с Эммой к Георгу и Сюзанне, улыбчиво с ними переговариваясь. Ребята радовались за Билла, каждый из них желал счастья самому романтичному человеку их окружения. Каждый знал, насколько крепкой была жажда младшего Каулитца обрести своего человека и найтись в этом громком мире, где никто не слышал. Их клятвы были простыми, но искренними: любить друга, слушать и слышать, принимать партнера таким, какой он есть, ценить каждый день бок о бок и дарить счастье. - Ты научил меня верить в чудеса и чувствовать себя сумасшедшей – слезно призналась Эмма, но ей не было стыдно за собственную эмоциональность – Подарил мне крылья и теперь я не знаю, как вернуться на землю, Билл. - Не возвращайся, потому что я больше никогда не заберу твои крылья назад – едва слышно отозвался Билл, и мелкая дрожь пронеслась по телу шатенки – Я люблю тебя, Эмми. - А я готова сказать тебе еще тысячу «да» – слезы бегут по ее щекам, а на губах играет бриллиантовая улыбка – И я люблю тебя, Билл. Их губы встретились в поцелуе, а по слуху прошлись восторженные возгласы гостей. Билл целовал Эмму долго и чувственно, со страстью, которая всегда жила в них обоих. В эти минуты все исчезло вокруг, остались лишь они вдвоем – обрученные и счастливые. Две души, нашедшие друг друга. - Она ему еще устроит… – саркастично тянет Том, лукаво посматривая на Кристин, взгляд которой тут же наполняется нездоровым блеском. - Откуда знаешь? – блондинка обвивает шею старшего Каулитца ладонями, ласково поглаживая, и всматривается в ореховые глаза – По себе судишь, мм? Том рассмеялся, крепче обнимая любимую девушку. Его Кристин. Его спасение и наказание. Наверное, даже проклятие, в которое он без памяти влюбился и ни разу не пожалел об этом. - О, да, тебя никто не перещеголяет, малышка! – брюнет утянул светловолосую в поцелуй, чувствуя, как она улыбается. Этот день и вечер были наполнены любовью. Каждый из присутствующих ощущал, как нечто невероятно теплое и трепетное зарождается внутри, даруя ощущение спокойствия и душевного равновесия. И даже шумные разговоры, первый танец Билла и Эммы, громкий смех и веселье не нарушали этого внутреннего комфорта приглашенных на торжество гостей. Даже средний палец Тома, адресованный Георгу, танцующему с Кристин, вызвал лишь коварный смешок со стороны Листинга и утешающее похлопывание Густава по плечу старшего близнеца со словами «он мечтал об этом весь вечер». Эмма, склонив голову на плечо Билла, облегченно выдохнула, наслаждаясь теплом любимого парня. Они медленно двигались в танце и ничто не могло порушить их персональный мирок. Они слишком долго выстраивали его, сокрушаясь трещинам в фундаменте, начинали заново и вновь все рушилось. Наверное, перед светлыми временами всегда накрывает самая страшная буря. Эмма засыпала с этими мыслями каждый вечер, зная, что проснется и попробует еще раз. А затем еще и еще. Она не опустит руки, будет бороться за свое счастье. Оно ласково обнимало ее, горячо дыша в изящную девичью шею. Эмма чувствовала улыбку Билла, даже не поднимая взгляда. Надеюсь, ты поблагодарил Тома? Миллион раз, я ведь обещал. Эмма подняла голову, всмотревшись в шоколадные глаза Билла, и в сотый раз коснулась его губ, самых сладких и ласковых. Сознание заискрило красочными переливами от переизбытка эмоций и любви, переполняющей ее хрупкое естество. Очередное «я тебя люблю» и Билл вновь целует девушку, которая теперь всегда будет рядом. Он постарается сделать ее самой счастливой. Он загадал это прямо сейчас, пока над головой гремели фейерверки, озаряя темное небо миллионами ярчайших вспышек. Именно в этот момент сад Хантингтона стал свидетелем любви, которая все преодолела. *****