Нити Аракавы

Мне часто говорят, что политики это жирные мужики в костюмах стоимостью в целую квартиру, но когда речь заходит обо мне, всё говорят, что я выгляжу совсем по-другому. Конечно, как ещё могут думать такие бедолаги как они? Для них я эталон: высокий, широкий, брутальный, сильный, умный, богатый, лучший. Утро начинается не с кофе. Срочное совещание из-за того, что покушение на ебаного Ларса связали с нами. Суки из Аракавы кто отправил на такое задание двух ебланов, которые не смогли попасть ему в голову. Ладно, мне стоит собраться и ехать в офис. Лучший костюм, который у меня есть. Часы, стоящие целое состояние. Кофе, которое пьёт только элита. Машина, лучше которой просто нет. Сигары, делающиеся из лучших сортов табака. Всё это встречает меня из сна, чему я вполне рад. Как только я собрался, вышел из дома и сел в машину. Прорыв технологий - Апекс постарался над тем, чтобы мы были довольны их машинами. Тишина Апекса окутывает, и только лёгкий гул невесомого двигателя нарушает покой. Он, конечно, идеален - самый безопасный, самый быстрый, самый незаметный. Но что-то в нём не даёт мне назвать его "Полностью идеальным". Ебаный Ларс, живучий, как таракан, и, кажется, такой же бесполезный. Покушение провалилось не из-за его охраны, а из-за полной бездарности тех, кто должен был спустить курок. Очередное доказательство, что Аракава - всего лишь стая цепных псов, которым нужен жёсткий поводырь. Иначе они начинают гадить где попало. Город за бронированным стеклом проплывает мимо. Сталь и стекло, что рвутся в небеса, и муравейники, где копошатся миллиарды. Тот факт, что какие-то ублюдки из Аракавы посмели нарушить мой порядок, да ещё и так бездарно, вызывает у меня отвращение. Машина плавно притормозила у импозантного здания, чьи фасады из стекла и полированного металла отражали пасмурное небо, словно зеркало моего настроения. Здесь, начинается утреннее шоу. Я вышел, ощущая привычную тяжесть взгляда каждого, кто случайно или намеренно оказался на моём пути. Они видят не человека, а символ. Символ власти, успеха, недосягаемости. Мой брутальный силуэт, идеальный костюм - всё это тщательно выстроенный образ, отточенный годами, как драгоценный камень. Мои часы, отблескивая на запястье, шепчут о времени. В конференц-зале меня ждали такие же как и я, но нет, они и близко не такие. Люди, кто считает всех депутатов свиньями, абсолютно правы, но я не такой, я идеальный. Одна из тем конференции: как вообще возможно облажаться, когда задача была элементарна? Я сделал глоток из своей чашки с элитным кофе. Его горький, обжигающий вкус был единственным, что соответствовало моему состоянию. Я посмотрел на часы. Время шло. Те два парня, кто не смог выполнить элементарную задачу, будут наказаны в скором времени. Будут они страдать перед смертью или нет, уже всё равно. Главное чтобы те, кто нарушил порядок получили за это. Все эти тусклые старики обсуждают то, как им оправдываться перед простолюдинами, но я даже не думаю об этом. Я слишком идеален, чтобы меня могли обвинить. Пусть я и есть тот, кто заплатил Аракаве деньги за ликвидацию, на меня не ведут никакие улики. Мое алиби слишком идеальное. Смотря на часы каждые 10 минут, я ждал момента, когда все они закроют тему и уйдут, так оно и случилось через 40 минут. Единогласное решение - казнь тех, кто облажался. Но один вопрос всё не покидал меня. Почему почти всё время они говорили про какого-то П-27? Выходец из Аракава, кто стал легендой, это всё что они знают. Почему именно он должен казнить этих двоих, а ещё более важный вопрос, почему именно он должен добить Ларса? Когда все начали уходить, я тоже встал из-за стола, повернулся, чтобы выйти. Идя по коридору я заметил, что Фрэнк Гудмен выступает на тв, он говорит что-то о том, что Аракава сожалеет о том, что их сотрудники самолично захотели ликвидировать Ларса. Ну да, кто как не директор может оправдать контору блядей. Интересно, что всего через пару часов его ручной пёс пойдёт и убьёт Ларса. Хотя почему мне не похуй? Главное это то, что я абсолютно чист, а значит мне должно быть всё равно. Коридор был пуст, если не считать призрачного эха моих шагов. Фрэнк Гудмен, директор Аракавы - жалкий имитатор власти, скользящий по гладкой поверхности, вещал с экрана, и его слова были безвкусны. Фальшивая мелодия раскаяния, призванная успокоить бушующее море. Они всегда так. Сначала запускают шторм, а потом предлагают вытереть слезы. Дорога до офиса была привычной. Каждый поворот, каждая световая индикация. Но сегодня что-то было иначе. Легкая дрожь, едва уловимая, как вибрация старой трубы. П-27. Это имя билось в моей голове, как пойманная птица. Что в нём такого особенного? Почему он, а не кто-то из моих проверенных людей, должен был завершить начатое? В моём офисе, пахнущем кожей и дорогим деревом, меня ждал второй эшелон. Лица, которые я привык видеть - бледные, напряжённые, всегда ищущие одобрения. Или виноватые. Сегодня они были и теми, и другими. - Ситуация с Ларсом - начал моя правая рука. Говорит, тогда, когда не знает, что сказать. - Я в курсе, Артур - перебил я, не отрывая взгляда от панорамы города, расстилающейся подо мной. - Скажи мне, что вы выяснили про П-27. Артур запнулся. - Это сложно. Он человек Аракавы, но не из тех, кого мы обычно нанимаем. Легенда, говорят. Никто не знает его настоящего имени. Его видели в деле, но это всегда было чисто, без следов. Если он и причастен к провалу, то только чтобы. - Чтобы что? - я обернулся, в моих глазах, вероятно, мелькнул холод. - Чтобы выглядеть ещё более бездарными? Артур сглотнул. - Мы не знаем, но директор Аракавы, Гудмен, вчера запросил у нас некоторые ресурсы. Неофициально. Будто бы для усиления личной охраны Ларса. Я медленно кивнул. Гудмен. Этот скользкий тип. Он играл в свою игру, и эта игра пахла мне не только моими деньгами, но и моими проблемами. - Значит, он не жалеет о провале. Он жалеет о том, что не смог сделать это сам, - проговорил я, и мой голос был тихим, но гулким. - Он хочет, чтобы мы думали, будто это его люди облажались, а на самом деле. - Он послал П-27, чтобы тот закончил начатое. - закончил я. - Аракава это стая. Но иногда у них появляется волк, который ест не только добычу, но и тех, кто его держит. Я взял сигару, поднёс к лицу. Неспешно, с наслаждением. Дым медленно заполнял кабинет, делая воздух гуще, тяжелее. - Артур, ты свяжешься с Гудменом. Не лично. Через посредников. Скажи ему, что мы ценим его предприимчивость. И что мы будем наблюдать. - А П-27? - спросил Артур, его глаза были полны страха. - П-27, - повторил я, вдыхая дым. - Это не просто покушение. Это вызов. И я не люблю, когда мне бросают вызов. Найди мне всю информацию, что есть. Любые слухи, любые ниточки. Даже если они ведут в самые тёмные уголки города. Я посмотрел на часы. Время шло. Шло так же быстро как и моё желание понять, кто такой П-27.