Подари мне новую жизнь

Владимир было уже хотел пойти за братом, но раньше него вскочил Натаниэль, удивив при этом всех за столом. Зачем ему было идти и успокаивать кого-то? Они не были знакомы, только слышали друг о друге, но...зачем сейчас он пошел за ним? Возможно ему хотелось успокоить парня, он знал что такое быть нежеланным ребенком, что такое плохой отец..просто хотелось быть рядом, Рыжик и сам не понял почему, пошел. Он слышал что вслед ему кричит Мэри прося сына вернуться, но слышит ли он это? Вовсе нет. Ноги сами его несли, он не знал зачем идет туда, для чего ему это и зачем, но он шел. Шел будто загипнотизированный. Он не видел и не слышал никого, только имя "Юрий" и "выслушать". Да, именно выслушать. Наверное ему потом влетит от матери, но это не имело особого значения, не сейчас. Он потом выслушает от своей мамы, от родни Юрия, но то чтобы потом его не особо волновало. Он хотел просто побыть рядом и не знал почему, ведь...они вроде не поладили, не так ли? Придя до двери тот дёрнул за ручку, к его сожалению дверь оказалась заперта. Постучав в дверь ответа не последовало, что не могло не настораживать. Что он там делает? Просто сидит или что-то ещё? Решил навредить себе? Истерика? – Юрий? … Позвал того мальчик и постучал в дверь. Он ожидал что его пошлют, скажут валить куда подальше и не возвращаться, но… Дверь открылась, а на пороге появился Юрий. Утерев слезы ладонью тот нахмурился. – чего тебе? Спросил русский смотря на Натаниэля сверху вниз. У них была огромная разница в возрасте, Юрий был чуть ли не в два раза старше да и выше британца. Русского не могло не удивить, то что британец пошел за ним. Зачем он тут? Посмеяться? Самоутвердиться? Почему пришел он, а не брат или мама? Будто он тут кому-то нужен. Ненависть, сомнение и многое другое охватывали разум и тело, пока он смотрел на рыжего мальчишку, так сильно похожего на Натана. – я...просто хочу помочь… Объяснил рыжий, помочь...чем он мог помочь? Что мог сделать для Юрия? Сказать что его мать тоже не хотела чтобы он появился на свет? А помощь ли это? Нет..скорее просто сравнение проблем. Но Натаниэль искренне хотел помочь, это было спонтанное желание, возникшее из ниоткуда, но он и вправду хотел этого. Его голубые глаза, такие светлые, но яркие как Байкал не выражали сожаление, жалости, не было взгляда превосходства, высокомерие как думал Юрий. – и с чем же ты мне поможешь? Что тебе вообще известно! ? Ты сопляк у которого даже молоко на губах не обсохло! Возмутился русский. Он не понимал откуда эта злость и недоброжелательность по отношению к приезжему, но..что он мог с собой поделать? Он не понимал что Натаниэль, ребенок, который толком жизни не видал может знать об этом? Его мать защищает его, пошла против Морияма, против мясника ради него, какие у него могут быть проблемы? Он же ещё ребенок, жизни не видел толком. Он не понимал почему, сорвался, но увидев как из-за его же крика вздрогнул Натаниэль и заставил себя успокоится. Все же пришло осознание того, что жизнь с мясником под одной крышей не может быть нормальной, не может быть без последствий. Мясник уж точно не давал своему сыну спуска. – послушай..может быть я и вправду не пойму тебя полностью, но ведь.... хоть немного, хоть как-то я пойму … Моя мама тоже меня не хотела, знаешь? .. Я ей только проблемы прибавляю, а папа пытался меня убить Сказал Натаниэль, на русском он говорил плохо, ус ужасным акцентом, некоторые буквы проглатывая, но даже так Юрий смог его понять. То что мать его не хотела...это что-то новое. Действительно что-то новое. Он об этом не знал. Схватив Натаниэля за руку тот затащил его в комнату и закрыл дверь. – кому-то скажешь о том что видел - убью Оповестил русский нахмурившись и сел на кровать. Он смотрел себе под ноги, не особо хотел смотреть на британца, да и было стыдно, но..может если он выскажется реально лучше, станет? Легче..может быть. – мать никогда меня не любила, не замечала..все братец и сестра, а на меня плевать...меня будто не существует для нее, я постоянно стараюсь, учусь, тренируюсь! А она...она видит только все самое плохое! И не скажешь, что ему лет 14, не сейчас когда перед Натаниэлем сидит такой же ребенок, как и он сам, обиженный на жизнь, на семью, на судьбу, это было просто..просто больно, на вид человек хороший, но судьба решила сыграть с ним не очень хорошую шутку. Натаниэль молча обнял парня, от чего тот вздрогнул удивлённо смотря на рыжего. – ты...чего делаешь? Спросил тот, не скрывая собственного удивления. Он не помнил когда его в последний раз кто-либо обнимал, обнимал просто так. – это..вид поддержки? Меня друг обнимал так, когда мне плохо было.. Объяснил младший, ибо не знал как это сделать по другому. Как ещё помочь? Что сделать? Юрий отстраняться не стал, всхлипнул и опустил голову на плечо Натаниэля . – я...я просто устал. Делаю что-то хорошее? Никто не видит..ошибся один блять раз, так все видят..бьют, оскорбляют и..сука..зато брату слова никто не скажет, чтобы он не сделал, он же "глава семьи "! Тьфу! Надоело, просто надоело ... Жаловался на жизнь русский, он впервые получил возможность выговориться, впервые может рассказать обо всем, что его тревожить и быть услышанным. Это ли не счастье? Это ли не хорошо? Возможно это может быть странно, но..ведь так оно и есть. Натаниэль молча слушал парня, поглаживая того по спине. Владимир было уже хотел пойти за братом, но раньше него вскочил Натаниэль, удивив при этом всех за столом. Зачем ему было идти и успокаивать кого-то? Они не были знакомы, только слышали друг о друге, но...зачем сейчас он пошел за ним? Возможно ему хотелось успокоить парня, он знал что такое быть нежеланным ребенком, что такое плохой отец..просто хотелось быть рядом, Рыжик и сам не понял почему, пошел. Он слышал что вслед ему кричит Мэри прося сына вернуться, но слышит ли он это? Вовсе нет. Ноги сами его несли, он не знал зачем идет туда, для чего ему это и зачем, но он шел. Шел будто загипнотизированный. Он не видел и не слышал никого, только имя "Юрий" и "выслушать". Да, именно выслушать. Наверное ему потом влетит от матери, но это не имело особого значения, не сейчас. Он потом выслушает от своей мамы, от родни Юрия, но то чтобы потом его не особо волновало. Он хотел просто побыть рядом и не знал почему, ведь...они вроде не поладили, не так ли? Придя до двери тот дёрнул за ручку, к его сожалению дверь оказалась заперта. Постучав в дверь ответа не последовало, что не могло не настораживать. Что он там делает? Просто сидит или что-то ещё? Решил навредить себе? Истерика? – Юрий? … Позвал того мальчик и постучал в дверь. Он ожидал что его пошлют, скажут валить куда подальше и не возвращаться, но… Дверь открылась, а на пороге появился Юрий. Утерев слезы ладонью тот нахмурился. – чего тебе? Спросил русский смотря на Натаниэля сверху вниз. У них была огромная разница в возрасте, Юрий был чуть ли не в два раза старше да и выше британца. Русского не могло не удивить, то что британец пошел за ним. Зачем он тут? Посмеяться? Самоутвердиться? Почему пришел он, а не брат или мама? Будто он тут кому-то нужен. Ненависть, сомнение и многое другое охватывали разум и тело, пока он смотрел на рыжего мальчишку, так сильно похожего на Натана. – я...просто хочу помочь… Объяснил рыжий, помочь...чем он мог помочь? Что мог сделать для Юрия? Сказать что его мать тоже не хотела чтобы он появился на свет? А помощь ли это? Нет..скорее просто сравнение проблем. Но Натаниэль искренне хотел помочь, это было спонтанное желание, возникшее из ниоткуда, но он и вправду хотел этого. Его голубые глаза, такие светлые, но яркие как Байкал не выражали сожаление, жалости, не было взгляда превосходства, высокомерие как думал Юрий. – и с чем же ты мне поможешь? Что тебе вообще известно! ? Ты сопляк у которого даже молоко на губах не обсохло! Возмутился русский. Он не понимал откуда эта злость и недоброжелательность по отношению к приезжему, но..что он мог с собой поделать? Он не понимал что Натаниэль, ребенок, который толком жизни не видал может знать об этом? Его мать защищает его, пошла против Морияма, против мясника ради него, какие у него могут быть проблемы? Он же ещё ребенок, жизни не видел толком. Он не понимал почему, сорвался, но увидев как из-за его же крика вздрогнул Натаниэль и заставил себя успокоится. Все же пришло осознание того, что жизнь с мясником под одной крышей не может быть нормальной, не может быть без последствий. Мясник уж точно не давал своему сыну спуска. – послушай..может быть я и вправду не пойму тебя полностью, но ведь.... хоть немного, хоть как-то я пойму … Моя мама тоже меня не хотела, знаешь? .. Я ей только проблемы прибавляю, а папа пытался меня убить Сказал Натаниэль, на русском он говорил плохо, ус ужасным акцентом, некоторые буквы проглатывая, но даже так Юрий смог его понять. То что мать его не хотела...это что-то новое. Действительно что-то новое. Он об этом не знал. Схватив Натаниэля за руку тот затащил его в комнату и закрыл дверь. – кому-то скажешь о том что видел - убью Оповестил русский нахмурившись и сел на кровать. Он смотрел себе под ноги, не особо хотел смотреть на британца, да и было стыдно, но..может если он выскажется реально лучше, станет? Легче..может быть. – мать никогда меня не любила, не замечала..все братец и сестра, а на меня плевать...меня будто не существует для нее, я постоянно стараюсь, учусь, тренируюсь! А она...она видит только все самое плохое! И не скажешь, что ему лет 14, не сейчас когда перед Натаниэлем сидит такой же ребенок, как и он сам, обиженный на жизнь, на семью, на судьбу, это было просто..просто больно, на вид человек хороший, но судьба решила сыграть с ним не очень хорошую шутку. Натаниэль молча обнял парня, от чего тот вздрогнул удивлённо смотря на рыжего. – ты...чего делаешь? Спросил тот, не скрывая собственного удивления. Он не помнил когда его в последний раз кто-либо обнимал, обнимал просто так. – это..вид поддержки? Меня друг обнимал так, когда мне плохо было.. Объяснил младший, ибо не знал как это сделать по другому. Как ещё помочь? Что сделать? Юрий отстраняться не стал, всхлипнул и опустил голову на плечо Натаниэля . – я...я просто устал. Делаю что-то хорошее? Никто не видит..ошибся один блять раз, так все видят..бьют, оскорбляют и..сука..зато брату слова никто не скажет, чтобы он не сделал, он же "глава семьи "! Тьфу! Надоело, просто надоело ... Жаловался на жизнь русский, он впервые получил возможность выговориться, впервые может рассказать обо всем, что его тревожить и быть услышанным. Это ли не счастье? Это ли не хорошо? Возможно это может быть странно, но..ведь так оно и есть. Натаниэль молча слушал парня, поглаживая того по спине. Переезд в Россию был каким-то сложным испытанием для Мэри и Натаниэля. Если для людей, проживших всю жизнь тут, например тех же самых Вознесенски, это нормально, то для них это дикость и средневековье. Люди, всю жизнь прожившие в штатах, явно не привыкли к такому образу жизни. Всё слишком... Ново, слишком необычно, непривычно и странно. Они не привыкли к такой жизни, несмотря на долгое время пребывания в России. Всем плевать друг на друга, да хоть ты умрёшь на улице... Всем плевать. Холодная, суровая зима, настолько суровая, что даже весной приходится ходить в куртках. Митинги и протесты против власти, мусор и грязь на улицах, которые не многих волнует, будто это норма. Будто вы попали во времена войны, где каждый сам за себя, где люди готовы перегрызть глотку даже детям, лишь для того, чтобы получить желаемое. Отвратительно. Просто отвратительно. С момента переезда прошел уже целый год! Год, год они живут в России, год они живут в Москве, далеко от своего дома, далеко от привычной обстановки, от родни... Несмотря на то, что тут они уже 356 дней, если не больше... Назвать это место своим домом они не могут. Конечно, семья Вознесенски делает всё возможное для их комфорта, особенно Владимир... Но всё равно это слишком тяжело. Тяжело, тяжело, когда знаешь, что там, там в Британии Стюарт отбивается от Морияма, делает всё возможное, чтобы Мэри и Натаниэль как можно скорее могли бы вернуться домой и жить в привычной для себя обстановке. Конечно, теперь русский для них теперь не проблема, за такое огромное количество времени они выучили его, теперь говорят без акцента, что был раньше и слегка смешил семью Вознесенски. Раньше им было тяжело вести обычный разговор на русском, что тут говорить о чем-то сложном... Но зато сейчас говорят они словно носители. Натаниэль ещё совсем маленький, из-за чего учить ему было куда легче, чем взрослой Мэри. Раннее утро, 1 сентября. Натаниэль идёт в школу вместе с Юрием. Вот только если Юрий уже в средней школе, то Натаниэль лишь в младших классах, а именно в третьем. – Рыжий огузок, вставай давай! Нельзя опаздывать в первый же день, неуч! - ворчал Юрий, барабаня в дверь комнаты Натаниэля. На удивление, за год они стали довольно близкими друзьями. Назвать Хэтфорда братом... Нет, русский до сих пор не мог его так назвать, как бы близки они ни были. – Да иду я, иду! Хватит дверь бить, ей больно вообще-то! - крикнул по ту сторону двери сонный Натаниэль. На самом деле, он проснулся совсем недавно и не сказать, что был рад этому. Он боялся идти в школу, вслух он, конечно, этого не признает, но вот в сердце... А вдруг не примут? А вдруг не поладит с классом? Слишком много переживаний, что не давали спокойно соображать. Единственное, что знал рыжий, — заставлять ждать Юрия не стоит. Именно поэтому, переодевшись в выглаженный с иголки костюм-тройку черного цвета, тот вышел из комнаты, почти сразу поймав на себе недовольный взгляд русского. – Спящая красавица, я же говорил до ночи не сидеть! Нет, зачем же меня слушать, я по-своему сделаю, - моментально начал свою тираду Юрий. Он не любил ждать, не любил опоздания, даже если пятиминутные, это всё ещё являлось опозданием! А он, как довольно пунктуальный человек, считал безответственностью опаздывать. – Я и не сидел! - возмутился тот, выходя из комнаты. Такой ребенок, как Натаниэль в подобном костюме... выглядел смешно, слишком взросло, что ли? Более комичного этому образу добавляли надутые в обиженном жесте щеки. Увидев Натаниэля, Юрий рассмеялся, ну не мог он сдержать свой смех, увидев его. – Бляя, ты выглядишь так, будто взрослого мужика в ребенка превратили, а переодеть забыли... Слишком серьезно, - сквозь смех говорил парень, явно не думая о том, как отреагирует сам паренёк. Натаниэль, несмотря на маленький возраст, шел уже в третий класс, но почему-то Юрий был уверен, что в третьем классе ему будет очень тяжело из-за разного уровня программ, к тому же вполне возможно, что из-за происхождения его будут дразнить. – Эй! Не обзывайся! А то я маме расскажу! - возмутился Натаниэль, скрестив руки на груди и слегка надувшись, показывая, что он крайне оскорблен высказываниями Юрия. Юрий же фыркнул – А ты знал, что обед не любят? Даже поговорка есть! «Ябеда, говядина, соленый огурец на полу валяется — никто его не ест!» Юрия же, наоборот, всё это крайне смешило, особенно то, как выглядел его новый сожитель. На шум вышла Мэри, что в это время была на кухне, она готовила завтрак для ребят, чтобы в школе за весь день они не проголодались. – Мальчики, вы почему так долго? Идёмте есть. Она осмотрела детей, а после еле сдержала смех. То, как сейчас выглядит ее собственный сын и Юрий, вызывало смех. Дети спорили о чем-то, видимо, «очень» серьезным, что Натаниэль даже надулся, показывая свое возмущение. – Спасибо, тетя Мэри, но мы уже опаздываем, мы часа через 2 вернёмся! Заверил женщину Юрий и, схватив Натаниэля за руку, выбежал из дома. Они решили пойти пешком, ну как они? Натаниэля не спрашивали. - Эй! Я покушать хотел вообще-то! Возмутился Веснински, хмуро идя за Юрием, что не дал ему даже обнять маму на прощание! Это было просто возмутительно для Нила. – Мы опаздываем, какой покушать? Вернёмся, поешь, обжора. Не оборачиваясь, бросил Юрий, идя вперёд. Ещё подходя за метров двести-триста, можно было понять: сегодня праздник. Кругом сновали дети с первого по одиннадцатый класс, кто-то с родителями, кто-то с друзьями и одноклассниками. Маленькие девочки шли с большими белыми бантами в сарафанах, мальчики в выглаженных костюмах и все с букетами. Ребятишки несли яркие и пышные с изобилием разных цветов и листьев, пока старшие классы в большинстве случаев просто тащили пару цветков в целлофане ради приличия... И вот совсем скоро открывался вид на школу, огороженную высоким забором и толпой родителей и детей. Здание было невысоким, от силы четыре этажа, и неброским на вид: таких в округе десятки. Стены были белого цвета с голубыми элементами, а главный вход с обширным козырьком украшен шариками и вывеской «С днём знаний!». Натаниэль восторженно осматривал всё, для него это было в новинку, в то время как для Юрия это была ежегодная каторга. – Эта твоя школа!? Вау! Какая красивая! - восторженно воскликнул рыжий паренёк. Переводя взгляд то на школу, то на Юрия. – Да, вот походишь пару месяцев — не будешь так радоваться, - закатил глаза русский. Он не понимал, чему это Натаниэль так радуется, но и вдаваться в подробности, почему он вскоре разочаруется, не стал, решив не рушить детские мечты. Дальше дорога продолжилась молча. Пока что был слышен лишь гул ребятни, которая собралась на футбольном поле и обсуждала предстоящий год, экзамены или жаловалась на то, как уже устали. Но совсем скоро началась торжественная церемония, включилась музыка, и в центр поля вышли директор и завуч, держа в руках микрофоны, которые, ясное дело, нормально не работали. Несколько минут настраивали звук, прежде чем заговорил сам директор. — Дорогие ребята и родители! Первоклассники и выпускники! Ученики и учителя! Я хочу вас всех поздравить с этим замечательным днём, днём знаний!... После торжественной речи директора и завуча в центр выбежала группа ребят, чтобы рассказать стихи и спеть песню «Учат в школе», пока большая часть учеников уже устала стоять на солнцепёке. Как обычно оно и бывает, первое сентября выдаётся слишком жарким, особенно когда все стоят в пиджаках, брюках и колготках без возможности уйти в тень... Но, к счастью, скоро всё начало близиться к завершению. Первоклассницу усадили на плечо старшеклассника, и она дала первый звонок, пройдясь по всему периметру поля. И после этого наконец учеников начали уводить в школу их классные руководители, начиная с первого класса и заканчивая одиннадцатым. Натаниэль же был учеником третьего класса. Тот прошел в класс за учителем и ребятами, из класса тот ожидаемо был почти самым низким. Его усадили за первую парту, как оказалось, ребят сажали по росту. – Здравствуйте, дети! Нарушила тишину учительница, что с улыбкой смотрела на детей Это была женщина средних лет, с короткой стрижкой — что-то по типу каре, волосы же не имели русый оттенок. Натаниэль наблюдал и анализировал, как-никак ему стоило узнать и детей, и учителей получше. До этого он учился дистанционно — на дому, а потому сейчас всё это было для него новым и необычным, и со своим любопытством он ничего не мог сделать. – Здравствуйте, учительница! Воскликнули дети хором и встали, приветствуя учителя. Натаниэль удивлённо осмотрелся, а после поспешно встал, повторяя за детьми. Не хотелось ему в первый день выделяться из толпы. – Новый год, новый класс, вы так выросли за лето! Садитесь за парты, соскучились по школе? Начала сыпать вопросами женщина, а на лице — натянутая улыбка... Или это ему так кажется? Кто знает. Сев за парту, он надеялся, что его трогать не будут, но надежды не оправдались, женщина обратила внимание на него. Юрий в целом предупреждал об этом, но всё равно мальчик надеялся, что его пронесёт. – О, ты, наверное, Натаниэль, верно? Новенький. Женщина подошла к парте, за которой сидел Натаниэль, и осмотрела его, в ее взгляде Абрам не видел враждебности — это было необычно и странно. – Да... Я Натаниэль. Кивнул тот, по-птичьи склонив голову и смотря на женщину. Теперь внимание на него обратил весь класс. Они с интересом рассматривали новенького, с нетипичным для славян именем и необычной внешностью. – Ребята, знакомьтесь. Это новенький, Натаниэль Абрам Веснински, теперь он будет учиться с вами! Объявила учительница, класс зашептался между собой, а Натаниэль ощущал себя зверьком в цирке, на которого все смотрят. По телу прошли мурашки от навязчивых мыслей, что преследовали его. Детский мозг пытался найти подвох там, где его не было, это была привычка с самого детства. Живя с отцом, было необходимо замечать каждую мелочь, нельзя было доверять или верить, ведь везде был подвох, это было правилом дома. Дети успокоили щебетание только минут через 15, и учительница, которую, как оказалось, зовут Наталья Николаевна, стала объяснять детям, что и как, дала всем расписание уроков и наказ, что точно нужно в школу, также она раздала детям по шоколадке, объяснив это тем, что сегодня праздник, а на праздники дарят подарки. Отпустили их где-то через час, поправившись с женщиной, дети стали выходить из кабинета. Натаниэль тоже вышел и сразу к двери увидел Юрия и вздрогнул. – Ты чего пугаешь? Хоть слово сказал бы! Возмущённо воскликнул младший, русский лишь прыснул со смеха и потрепал рыжего по голове, портя прическу. – Будешь много ворчать, так и останешься карликом. Парировал Вознесенски, смотря на возмущённого и надутого, как петуха, рыжика. – Дурак! Вот увидишь, выросту и выше тебя буду! Буркнул Натаниэль и, скрестив руки на груди, направился в сторону выхода из здания. Русский шел сзади, словно телохранитель посмеиваясь со своего нового сожителя, за которым он теперь должен смотреть. – А я Мэри расскажу, что ты обзываешься. Ухмыльнувшись, сказал тот, а Абрам остановился, повернувшись к нему. «Мама ругаться будет!» - подумал Натаниэль. – Не смей маме говорить! Воскликнул тот, его вопль покрывал шелбан от Юрия, что выхватил шоколадку из его руки и побежал в сторону дома. – Эй! Верни! Крикнул тот и побежал вслед за Юрием, что-то возмущённо вереща и требуя, от чего Юрий хохотал и хохотал