Сложности после окончания шоу

Прошло около месяца с того дождливого вечера, но вот всё равно одно осталось неизменным: Кнайфу не было места в университете. Нигде: ни среди златой высокомерной «элиты», ни среди прогульщиков, ни среди отличников, ни среди фриков-одиночек. Именно из-за этого всё время нахождения там — ад. Это парень всегда помнил, держал в голове, поэтому, зайдя в главный вход университета и встретив там компашку «элитных девчонок», среди которых и была дочка этого Палыча, по спине Кнайфа невольно пробежал холодок. Не так на них посмотришь — тебя спокойно могут избить их бойфренды. Для них драться — раз плюнуть. Кнайф сел на лавке подальше от них, старательно делал вид, что переобувается, иначе бы его остановила какая-нибудь уборщица, заставив надеть бахилы. Парень сдал свою кожанку в гардероб и аккуратно хотел проскользнуть мимо «элиток». — Эй, Кнайф, что ты от нас убегаешь всегда? Боишься? — выродок Палыча подал голос, когда парень быстрым шагом проходил мимо них. Крема ухмылялась так высокомерно, а подружки тихонько захихикали за её спиной. — Да, настолько вы все страшные. Убейтесь, овечки. — бросил Кнайф первое, что в голову пришло, через плечо и ушёл в аудиторию. Девчонки стояли, раскрыв рты, ещё секунд двадцать. Прервали удивление этой овечьей стаи их бараны. Одна из женской половины начала судорожно жаловаться своему парню, другие тоже. Другая даже слезу пустила, для драматизма. Кнайф сидел на самой дальней парте аудитории, слышал эту громкую драму, и, осознав, что его ждёт «серьезный разговор», причем Кнайф будет один, а этих больше пяти, стало откровенно грустно. Поэтому было принято решение, чтобы не получить по морде, свалить на четыре пары раньше. Отсидеть две злосчастные пары и уйти, пошляться по городу. Или вернуться обратно в общагу, сидеть в плюс-минус комфорте, разучивая новую песню на гитаре. Кнайфу это показалось ужасно перспективным, всё равно эти две пары — самые, можно сказать, нужные. Остальное фифти-фифти, если по-русски, херня. Главное — не попадаться на глаза «элите» и отличникам. Одни отпиздят, другие настучат «элите», что их козел отпущения решил ретироваться, дабы лицо в нормальном состоянии сохранить. Следующие две пары Кнайф уже не учился, он в открытую сидел в телефоне, и думал парень откровенно не о том, перечитывал переписки с Лампчкой, тихо смеясь себе под нос, вообще не привлекая внимание. Свалить со второй пары удалось не без происшествий, конечно: Кнайфа засек один из преподавателей, у которого сегодня была пятая и шестая пара с ними. Отмазался еле-еле, температура, ломит кости, голова болит, да и ещё и тошнит. Пешком дошел до общаги, деньги было жмотно тратить на автобус. Соседа в комнате не было, что реально удивило Кнайфа. Видимо, у Хлопцева были ещё одни кроссовки. Парень кинул ключи на стол, а сумку куда-то в тернии комнаты. Обнаружил записку, опять же на том же столе, от Хлопцева, адресованную Кнайфу: «Мой соседушка, унылое чмо, я к своей девушке свалил, сегодня не ночую в общаге. Чао-какао, не забудь: сегодня коменда будет ходить по комнатам. Удачной уборки». — Кто тут ещё чмо. — про себя сказал Кнайф, но всё равно взял в руки веник. Чисто косметическая уборка была завершена спустя часа два. Все крошки и пустые пачки всякой дряни выкинул, носки, раскиданные по комнате, отправились в пешее путешествие премиком в стирку, кровати заправил. Потом уже, после всех телодвижений, Кнайф сидел на своей кровати. Глядел в телефон, разглядывая на аккорды. Песня складывалась — это единственное, что выходило у Кнайфа нормально: играть на гитаре. Какое-то время назад парень даже своё пытался что-то сочинить, выходило неплохо, но забросил, к сожалению. Время шло к вечеру, Кнайф успел разучить половину одной песни и вздремнуть пару часиков, пока телефон разрывался от сообщений-угроз от «элитных» мальчиков. Мол, встретим тебя завтра перед парами, а если не соизволишь прийти, то у общаги подкараулим. Вот вроде взрослые мужики, а ведут себя, как подростки в средней школе. Но если честно, Кнайф очень даже напрягся со всех этих угроз. Побоялся, завтра ему надо куда-то деться. И в мыслях появился только один человек, одна идея. Собрал всю волю в кулак, начал печатать сообщение Лампчке трясущимися руками. — И что это? — сказал Кнайф про себя, нахмурился, выставив левую руку перед собой, чтобы глянуть, насколько сильно её трясёт. Паралельно допечатал сообщение и отправил его: «Ламп, сорян, что я так часто у тебя чего-то прошу, опять проблемы. Пожалуйста, можно у тебя дома днём просто посидеть, я нечего даже пальцем трогать не буду, обещаю. Странная просьба, но буду очень благодарен». Прошёл час, она не отвечала, но сообщения прочла. Не отвечала Лампчка больше трёх часов, это было до ужаса странно, всегда сразу отвечает, не откладывая. Уже больше девяти вечера, Лампчка должна была закончить на работе, и она смогла бы найти пару секунд ответить. Точно смогла бы. Кнайф боролся с желанием накинуть на себя кожанку и, покинув общагу, пойти искать Лампчку. Он уже одевался, и тут же прилетает от неё сообщение: «Привет, прости, что не ответила сразу. Дела были, скоро домой приду, голосовое тебе запишу :33» Кнайф пробежался глазами по словам, скинул кожанку и поставил реакцию огонька на сообщение, прилёг обратно на кровать. И вот, через пару минут это долгожданное голосовое сообщение. Началось всё с этих не особо нужных вводных слов, мол, как её день прошёл. Потом дело переходило в нужное русло... Когда Лампчка пришла на свою вечернюю смену, там и оказался Веник Палыч, он привёл свою дочь попить кофе. Лампчку тоже часто звали присесть к ним, поэтому она примерно знала суть их разговора. Дочь его про свой день рассказывала, говорила про какого-то, как она сказала, урода с её группы в университете, который их с подружками матом покрыл на простую шуточную фразу. В этот момент и пришло сообщение от Кнайфа, Лампчка хотела было ответить, но тут Веник Палыч сказал: «Не сейчас, потом ответишь». Далее этой троице через время пришлось закончить разговор: за дочерью приехал её парень, а в кафешку пришла кучка студентов, Лампчке нужно было их обслужить. Веник Палыч остался и неустанно ждал девушку, попивая кофе, сделанный ей же. Когда смена Лампчки закончилась, начальник позвал прогуляться по парку, попить кофе и поболтать по работе. Палыч проводил её до дома, а на прощание даже поцеловал в костяшки пальцев. Уже под конец голосового сообщения Лампчки Кнайфа трясло от ярости и желания врезать по морде этому Палычу. И дочери его заодно, за «урода с университета». Всё же ответил подруге на сообщение: «Тебе не кажется странным, что рядом постоянно Палыч этот трётся?» «Не, он просто интересуется мной, как работником. По крайней мере, я так думаю» — ответила Лампчка «Лампчка, а он всем своим бариста руки целует?» — Кнайф закатил глаза, печатая это сообщение «Нет, только мне ⊙⁠.⁠☉» «Будь аккуратнее с ним, странный чел» «А что-то он, может, сделает?» — не понимала она его, Кнайф из-за этого сообщения вспомнил, что последняя наивная, её очень легко развести. «Просто предупреждаю. Но серьёзно, подумай, он тебя домой подвозит и т. д. Вообще не похоже на рабочие отношения.» «Кнайфи, не знаю, что ты себе там надумал, но Веник Палыч на что-то плохое не способен. Давай закроем-ка эту тему, а то поругаемся ещё. ಥ⁠‿⁠ಥ» «Ок. А что насчёт посидеть у тебя завтра, типа днём, можно?» — Кнайф вздохнул, очень понадеялся, что всё же получится «Простиии, у меня завтра арендодатель днём придёт, будет смотреть, в каком состоянии квартира. Пришибёт меня за какого-то парня в доме.» — Кнайф вздохнул, начал думать. Пришёл в голову другой вариант... «Да нечего, я и так много у тебя прошу. Пока, спокойной ночи» — отправил это сообщение и написал другому человеку. Пикчеру. Он — тоже его очень хороший и близкий друг, Пикчер уже заканчивал учебу в художественном училище вместе с Бутылычем. О Бутылыче Кнайф, конечно, после конца шоу не интересовался, также с остальными, но всё равно некоторые детали знал. Вечером Пикчер не ответил, но с утра, когда Кнайф только встал, увидел уведомление от друга. Тот тоже отказал в дневном «приюте», но зато согласился просто встретиться, поболтать. Завтра вечером эти двое будут сидеть в кофейне и пить чай, скорее всего, потому что на кофе ни одному, ни второму денег не хватило бы. Весь день Кнайф не выходил из общаги, боялся, что его реально могут избить, поэтому играл на гитаре сам себе и питался растворимой лапшой с уже тысячу раз использованным чайным пакетиком, а вечером они снова списались с Лампчкой. Теперь уже Палыч послезавтра ждал девчонку с голубыми волосами у себя дома. Сколько Кнайф не пытался отговорить Лампчку — без толку. Но зато узнал адрес проживания Палыча, девушка написала его, чтобы Кнайф хоть немного успокоился. Этот день, небогатый на события, кончился, наступил другой. Теперь уже, на этот раз, вечером встреча с Пикчером, хоть какое-то событие.