Сложности после окончания шоу

Когда Кнайфа зовут по имени, и он поворачивается, внутренне молясь, чтобы это были не те люди, о которых думает. Когда тебя повалили с ног на холодную землю и стая парней пинает толпой, чувства не особо приятные. Мысленно Кнайф на поляне, да, на поляне. До появления Краткого. Солнышко светит, греет своими лучами. Удар в живот, параллельно удар в голову и ляшку. Чуть поодаль журчит река. Груда ударов становилась сильнее, свирепее. Рядом Лампчка собирает цветы, собираясь сплести много венков для всех. — Кнайф, ты вообще с нами?! — засмеялся один из избивающих. Остальные тоже были поблизости, Банда уже тогда держались вместе, а Цветущий Май по парам. — Он, походу, оглох. Не били бы вы бедняжку по голове. — женский голос. Видимо, одной девчонке стало жаль парня, или она шутит. Стёрка с Замазычем решают кроссворд. Остальной состав Банды держится поблизости, иногда подсказывая решения. — Блять! Да ты вообще планируешь извиниться? — начал беситься самый борзый из парней. Бутылыч рисует, рядом стоит болтающая с ним Брялок. — Мальчики, ну может хватит! Достаточно! — возмутилась уже другая девушка. Пикчер с Клеви по щиколотку в воде. Один говорит, что вода ледяная, другому вода — кипяток. — Нет! — Каждый вкладывал немалую силу в удар. — Не хватит, пока не извинится. Лампчка быстро сплела венок, нацепила себе на голову. — Ребят, может реально хватит с него? — одного парня уже начало смущать, до какого состояния избили они Кнайфа. Лампчка нацепила венок и на Кнайфа, звонко смеясь. — Простите, девочки. Был неправ. — выдавил из себя слова извинения Кнайф. Удары прекратились. Парень смог подняться, вся компания «Элиты» оглядела его. — А что ты у моего дома забыл? — заговорила дочь Палыча. — Отец твой дома? — Кнайф чувствовал, что у него разбита губа. — Ну. Все дома, и маминька, и папинька. Тебе зачем? — все посмотрели на Кнайфа, как на клоуна в цирке. — Да так. И всё, больше никого? — Ну. — Спасибо, я свободен? — Кнайф облизнул губы, слизывая кровь. — Свободен. — буркнул один из парней. Далее все разошлись, Кнайф бегом сел на автобус, печатая Лампчке сообщение: «Ты дома сейчас? Одна?» — «Да, теперь да. Это такой кошмар, приедешь — я всё расскажу». В автобусе, тем временем, всё внимание было на Кнайфа. Вернее, на его разбитое лицо. Благо, они не видят плечи, руки и ноги, там-то уж точно дела похуже. Ему один мужчина даже место уступил, видя, как Кнайфа потряхивает и тот еле держится на ногах. Ехать ещё две остановки и потом идти три минуты. И Кнайф задумался: интересно, какая реакция будет у Лампчки на то, что избили его? Но больше его интересовало то, что произошло с ней. На трясущихся, неизвестно от чего, ногах Кнайф быстро дошёл до Лампчки. Всё равно переживал, поэтому игнорировал боль в спине и коленях. Наверное, там большущие синяки и гематомы, учитывая, что парня сбили с ног и он упал на спину. Вызвал лифт, поднялся на шестой этаж. Поднял руку, постучался. Дверь открывали долго, у открывающего тряслись руки, и он не мог попасть по замку, чтобы прокрутить его. Полминуты потребовалось. На пороге стояла зареванная Лампчка с синяком на щеке. А перед ней стоял избитый с головы до ног Кнайф, упорно старающийся не рыдать.