power of gay love

Поздний вечер. Отовсюду слышится рычание злобных тварей, заполонивших весь город. Откуда и когда они взялись уже никто не помнит. Вопрос выживания встал на первое место. Глеб с Алмазом прячутся за стеллажами продуктового, пока в окнах маячат зомби. Скоро должна прийти на помощь Юля, а пока они могут только сидеть тихо и ждать. – Когда это закончится, я, блять, потрачу все деньги на отпуск, – шептал Глеб, чтобы разбавить неловкую паузу. Монстры далеко, да и слышат плохо, поэтому если говорить тихо, все должно быть нормально. – Ха, с чего ты взял что это закончится?.. – хоть вся эта ситуация и напрягала Алмаза, но все равно продолжал подкалывать своего друга. – Ну не будет же это длится вечно? Правительство стран может.... – договорить ему не дали. В служебном помещении что-то громко упало, а затем кто-то начал скрести в дверь. – Эй-эй-эй, что это за херня? – уже заметно тише запаниковал Алмаз, – Ты же сказал, что все проверил, разве нет? Рычание. – Ээ, ну там было закрыто, я не смог.. Но я клянусь, что там было абсолютно тихо!– получилось надорвано. Нервы было нечем успокоить, все когда-то аккуратные ногти были срызены. – Ёбюс-бас, – прошипели в ответ с нескрываемым раздражением. Хоть Глеб и не знал якутского, было понятно, что ничего приятного ему не сказали. Но было уже поздно. Дверь выломали, а щепки от нее полетели во все стороны. Из комнаты вышел зомби в рабочей форме магазина. Очевидно, что он давно не ел, и на этих двоих у него были определенные планы. Однако парни этого желания не разделяли, хотя и защититься им было нечем. Все патроны кончились, а биту сломали напополам. Поэтому они и ждали Юлю. Силы оказались неравны. –Бляяяяять, блять, блять, блять, блять, – вопил Глеб практически во весь голос. За силу и принятие решений в экстренных ситуациях в их команде обычно отвечал Алмаз. Глеб, росший в тепличных условиях, просто не знал что делать. Но тут чужая рука заткнула ему рот. И Глеб правда замолчал. Но не молчаливый приказ заставил его это сделать. От одной мысли, что рука Алмаза лежала на его губах, сердце Глебо ушло в пятки, а живот скрутило тугим узлом. Он определенно не должен испытывать подобные эмоции от таких касаний. Они же достаточно давно дружат и доверяют друг другу все. Это все ужасно неправильно... Они — лучшие друзья. Глеб и Алмаз идеально подходят друг другу. Алмаз привык к сложным условиям и знает, что делать, он относится ко многим вещам проще Глеба, которому все на блюдечке приносили и все за него решали, живи и радуйся, главное не мешай. И они все друг для друга делают. Но ведь это совершенно нормально. Платонично. Глеб был абсолютно уверен в этом. Вдруг он резко пришел в себя, уже лежа на полу. Что случилось? Ответ он нашел почти сразу. Зомби-работник всадил свои когти в живот Алмаза. Тот стонал от боли, однако не давал монстру достать до своего друга. Откуда-то послышались выстрелы. Юля. В своем неизменном комбинезоне и бандане. Зомби, а точнее то, что от него осталось, валялся на полу. – Бежала как могла. Что тут у вас? О Господи, Алмаз.... – Все... нормально, – струйка крови изо рта явно показывала ложь Алмаза. Он медленно сполз на пол, где его тут же подловил паникующий Глеб. – О Господи, О Господи... Юля, что нам делать?! – А я откуда знаю?! Так, папа говорил сначала промыть, потом очистить и перевязать.. – Ты серьёзно? У него, блять, сейчас кишки выпадут, у нас нет времени на эту херню! – Хватит орать. Ничего у меня не выпадет, – сквозь боль шипел Алмаз. – А ты лежи молча, горе-защитник. – Его защищаешь, а он еще и недоволен, нет, Юля, ну ты видела? – Полностью согласна, но ты реально такими темпами отправишься за этой тварью, – сказала Юля, показывая на остатки зомби. – Ну значит время прощальных речей. Жду слова о моем великолепии и вашей любви, – нечто похожее на смех вырвалось из него. Глеба словно током ударило. Юля заметила. Юля вообще все замечала. Она уже спрашивала его об этом, но Глеб отмахнулся, а Юля не настаивала. Тогда. Но сейчас все было по-другому. – Какие прощальные речи, с ума сошел?! Сейчас мы что-нибудь придумаем, – паника позволяла Глебу игнорировать этот прожигающий спину взгляд. Однако цвет с лица Алмаза уже сошел. Времени мало. – Глеб. – Юля. Нет. – Что Юля нет? – из последних сил спросил Алмаз. – Глеб, либо сейчас, либо никогда, ты это понимаешь. – Да что с вами двумя? – на возмущения просто не было сил. – Алмаз. Слушай меня внимательно и прости, если можешь. У меня больше не будет шанса это сказать, – начал Глеб, склонившись над другом, – возможно ты умрешь, разочаровавшись во мне, но пойми и прости. Ты... Ты мне нравишься. Еще со времен, когда мы только начали решать проблемы завода. Я не могу ни дня без тебя. Ты – единственное, что заставляет меня жить. У этого всего просто нет смысла без тебя. Каждый момент с тобой заставлял мое сердце биться, а руки дрожать. Это ужасно, я знаю. Это неправильно. Но... это правда, – Глеб сморгнул слезы с глаз и увидел. Увидел то, что выбило из него все. То, чего он никогда не хотел видеть.

Алмаз закрыл глаза. Алмаз не дышал. Алмаз умер.

Сзади послышались всхлипы. А потом и шаги. Юля просто не смогла смотреть на это. Глеб сам перестал дышать. Он не мог в это поверить. Этого не должно было случиться, по крайней мере не сейчас. Не было сил кричать, он онемел. Слезы текли по щекам. Следующий свой поступок Глеб никогда бы не смог оправдать. Это было импульсивно, у него была истерика. Но этого недостаточно. Он прижался губами к губам. Трепетно, в отчаянии. Он спал со многими девушками до этого, с некоторыми встречался. Но никогда не было так. Он чувствовал, что добрался до святого и неприкосновенного. Словно Ева сорвала яблоко. Он чувствовал одновременно все и ничего. Такое не описать. И вдруг яркая вспышка света и ощущение невесомости.

***

Очнулся Глеб от ударов по лицу. – Земля вызывает Глеба, ау, – улыбаясь сказала Юля. – Что случилось? Какого хрена мы на улице? Нас сейчас тут же и пришлепнут, надо уходить, – вставая с земли, сказал Глеб. – Ой да сиди, ничего с тобой не будет, – подруга толкнула его обратно, – мы не уверены, но все видимо закончилось. – В смысле "закончилось"? И кто "мы"? – "Мы" это Юля и я. Глеб застыл. Этот голос он узнает в толпе, среди тысячи других людей, через весь свет и обратно. Наверное узнал бы даже будучи глухим. Алмаз. Но... – Я не знаю как, но видимо сила гомосексуализма спасла мир от зомби-апокалипсиса, а Алмаза от смерти. Оу. Оу... Глеб смотрел как его друг выходит из-за спины Юли. Блять... – Чего вылупился будто я с того света вернулся? – засмеялся Алмаз. – Я... Подожди, а что с твоим животом? – Глеб встал на ноги и потянулся проверить. – Юля же сказала, все со мной нормально. Ни царапинки, – Алмаз приобнял его за плечи. – А ты слышал..? Ну, я имею ввиду.. – Да. Все я слышал, и знаешь.. – О, прости. Я.. Я не это имел ввиду. То есть.. Я хотел сказать – Вы посмотрите на него. Айаҕа хараарар. – Чего? – Я все слышал и ни на что не обижаюсь. Более того, я тебе даже скажу то же самое. – Так, голубки, потом разберетесь. Я не хочу все это слушать. Мы идем домой, приводим себя в порядок и обдумываем все произошедшее. Не обсуждается. – Как скажешь. Ну, Глеб, ты все слышал. Пойдем, потом с тобой разберёмся. – Эй, какое "потом"?!