Шест.

в очередной раз на занятиях в своём вузе, Уен мыслями был не там, где нужно. мысленно он уже в кабинете у Сана. пока тот расположился на своём, уже любимом, диване, Чон бы вновь показывал ему какие-то новые движения с балета и с других направлений, где и учится. начиная с лебединого озера и заканчивая полдэнсом. увлекательная картина для старшего и более интересная ситуация для самого Уена. — Чон Уен, ответьте на вопрос, чем отличается балет русского театра от балета нашего театра? — преподаватель готова была его прибить. ей была известна вся ситуация и кто ручается за Уена, но учеба тоже должна быть важна человеку. — молодой человек, если вам не интересно занятие, будьте добры, покиньте аудиторию. — ну и ладно, до свидания. — Чон разворачивается на пятах и с гордо поднятой головой покидает кабинет. остаётся сидеть в коридоре, в ожидании новой пары. ᅠᅠ ᅠᅠ ------------------ на ужин снова постная, сухая гречка с не менее сухой грудкой. пока он пытался съесть хотя бы это - его телефон уже разрывался от пропущенных звонков и сообщений. а все до ужаса просто, Уен поставил телефон на беззвучный режим и попросту ничего не слышал. не слышал ровно до тех пор, пока не увидел машину под окнами своей квартирки. в комнатах полный беспорядок, квартира походила больше на какой-то притон, но более культурный. наспех пришлось собрать вещи в корзину, запустить стирку, и открыть окно, чтоб весь спертый воздух выветрился и на замену ему было свежо и прохладно. — да? — младший поднимает трубку. ему звонит неизвестный. Сан снова поменял номер? что-то случилось? — хорошо. пару минут. заходить не будешь? ну и ладно, больно надо. — у тебя там как обычно не убрано, я же знаю тебя, кот. так что, ручки в ножки, одеваемся и прыгаем в машину. там мой хороший друг, он тебя привезет в целости и сохранности. — Сан бархатно смеется и сбрасывает звонок. снова тишина. надо одеться. а если ему не понравится? может остаться дома? но все равно собирается. сердце готово выскочить из груди, переломав все ребра и разорвав все, что находится рядом. под руку первым попадаются какие-то брюки и такая же чёрная рубашка, которая скорее похожа на пиджак, под низ рубашки тонкую чёрную водолазку, а поверх такое же чёрное пальто назапашку, телефон в карман, пару таблеток другой карман. во внутреннем кармане всегда лежал маленький, раскладной ножик, который ему подарили для самообороны. сел в машину, спереди уже были заметны фигуры Хонджуна и Сонхва. только со студии. значит ехали мимо и их попросили подбросить. — привет, мелкий. — Ким оборачивается и уже был готов засмеяться, с каким серьёзным лицом сидел Уен. — че надулся? сейчас же лопнешь. — Хонджун, не трогай его. видимо день не удался или еще что. правда, Уен? — Сонхва всегда был мягче и спокойнее по сравнению со своим продюсером и, по совместительству, своим парнем. — снова на учебе что-то? — ага. та нормально, я сам виноват был, отвлекся и все такое. пусть говорит много, пока возможность есть. — ну-ну-ну, не надо нашего итальянского мафиози беспокоить, а то вдруг как собака: ему только кость дай и он уже с ума сойдет, разорвет то, что не разрывается. — Хон продолжает, а после заводит машину и резко трогается с места как Сан и вещал: младшего довезли в целости и сохранности, правда шутками потрепали и нервы все выели маленькой десертной ложечкой. но зато живой. в кабинет Уен врывается как зверь, спустившийся с цепи, одичавший при виде добычи, с условием что до неё еще несколько километров. но его главная цель сидит на кожаном диване, в идеально выглаженном тёмном строгом костюме, с шикарно завязанным галстуком на шее. — кто на этот раз заставил тебя так злиться, м? если это вина Хонджуна, убереги меня от него сам. тебе ещё повезло, что он с Хва был, иначе бы смеялся с тебя без передышки. — Чхве хлопает по дивану рядом с собой, приглашая присесть, на что получил отказ в виде того, что младший сел на полу, посреди кабината. — ну что я успел сделать? я ж только второй раз за день с тобой говорю. — в этом и дело, что всего второй раз, хотя мог позвонить и с утра, и написать мог, но ты молчал как рыба в воде. — Чон вовсе отвернулся от старшего, с пола не встал. — ну хорошо, хорошо, признаю свою вину. хочешь пни меня, или побей своими ручками меня по плечу, вдруг легче станет. — он ещё и смеется! иди ты, Чхве Сан. ты у меня еще заплачешь. слезы лить будешь, выть будешь, говорить не сможешь, а я посмеюсь. — котенок показал коготки. и что ты сделаешь? пойдешь в больницу, возьмешь какую-нибудь болячку и дашь мне подышать? — Сан готов рассмеяться, но держиться из последних сил. — ещё хуже. но давай это на потом? мне слишком лень сейчас заставлять тебя молчать и заражать какой-то штукой. давай лучше покажу, что за неделю научился делать. тебе с чего: с балета или чего-то другого? ладно, я решу за тебя, раз ты молчишь. а Сан не молчал, ему просто не дали ответить, но и такое его устраивало вполне. без разницы, что ему покажут - все будет оценено в лучшем виде. каков показ - таково мнение. Чон кидает пальто и рубашку куда-то около ног старшего, оставаясь в водолазке и брюках. для того, что он задумал - ему будет удобно. брюки свободные, а кофта как вторая кожа. с виду хрупкие руки хватаются за шест, который уже был как обычная мебель в этой комнате, и понесся. движения резкие, неожиданные. будто бы Уен вот-вот сорвется с него. в моменте: его нога закидывается выше его же головы, сгибается, а он сам крутится подобно юле несколько раз вокруг пилона. руки меняются местами, словно по иннерции, он переворачивается, выворачиваясь подобно змее. он ощущает на себе тяжёлый взгляд своего любимого и единственного зрителя, которому видно все в лучшем виде. он понимает, нутром чувствует, что его ценитель буквально прожигает в нём дыру. пару минут, а может и доли секунд, и Чон полностью растягивается по шесту, стараясь удержать себя на одном месте, надеясь на силу своих рук. демонстрирует свою гибкость и плавность, пытаясь смотреть прямо в глаза Сану. улыбается. точно бес. приятно наблюдать, как у родного до жути лица, от нервов, видны жевлаки, а по лбу стекает пот. руки цепляются все выше, пока младший крутится, и в моменте - он отпускает шест и почти что падает, успевая ухватиться за несчастный пилон, выворачиваясь вбок, в конце буквально падая на пол, расползаясь в шпагате. — ну как? — Уен пытается отдышаться, но пока не меняет позы. для разгрузки мышц такое ему в самый раз. — знаю, вопрос не в тему, уверен, тебе понравилось. можешь ничего не отвечать. в ресторан? или в кино? куда в этот раз пойдем? — у меня была идея пойти с тобой в ресторан, недалеко отсюда, но теперь - я даже не знаю... куда захочешь? но только с условием, что ты мне еще раз покажешь нечто подобное. но, Чон Уен, уже не в этой обстановке, не в этом месте.