Спектромантия в мире пара и магии: Тëмный дар.

Примерно полугода по местной системе счисления потребовалось Антону для того, чтобы кое-как научиться ходить на двух ногах и научиться понимать хотя бы пару тысяч слов и их сочетаний, в чём ему не мало помогла Киннара своей способностью общаться с ним, не открывая рта. Возможно он бы научился всему этому раньше, если бы не хвост, который долгое время жил своей жизнью а так же его полузвериная природа из-за которой ему было намного удобнее и быстрее перемещаться на четырëх конечностях чем на двух, ощущая при этом лëгкость движений с опорой на кончики пальцев, шесть из которых принадлежали не ему, но его "суррогатная мать" всячески скрывала это при помощи заклинания иллюзий либо коженной рукавички, которую тот был обязан надевать и носить, когда ей срочно надо было покинуть усадьбу более чем на сутки. Сейчас он стоял, опоëршись демонической рукой на табуретку, чему та совершенно не противилась ровно как и демонический хвост, что так же помогал держать вертикальное положение. Тем не менее периодически он получал от неё различные телепатические сигналы, которые поначалу выглядели бессвязным набором звуков но затем стали обретать форму слов на понятном ему языке, но звучали так как будто собака смогла реально понять и начала учить человеческий язык, но при этом ограничилась репликами из одного-двух слов за раз в виду природы своего собачьего разума или же анатомических особенностей, хотя первое могло быть следствием второго. — Убей...убей...раздави...разорви...— прозувучал лай правой руки в его сознании —давай...убей...убей... — Кого убить-то? — произнёс он в слух на русском, так как никого рядом не было — я здесь один. — Добыча...она здесь... — продолжила рука — поймай...убей...добудь...сейчас... — Ну и где мне искать эту твою добычу? — Слушай! — донесла она мысль с большей интенсивностью, правда в этом не было никакого смысла так как её обладатель сам прекрасно понял, что от него требуется, и, припев на корточки поднял уши, стараясь не делать никаких шумных движений а по возможности даже не дышать. Спустя секунды до его ушей стали доносться звуки, похожие на скрежет множества мелких тонких предметов, что издавали такой звук при касании каменной поверхности пола, от чего полугодовалое дитя человека и зверя сделало правильный вывод и, встав на четвереньки, поспешило за тем, что его конечность охарактеризовала как добычу, на чём не просчиталась. В той комнате ему встретились существо, похожее на огромную чешуйницу либо многонодку с антеннами, но размер этого членистоного не уступал откормленной крысе, что сыграло с ним злую шутку. Заметив его, многоножка начала интенсивнее двигать антеннами, будто бы показывая свой испуг, а затем бросилась бежать и уже хотела залезть на стену, как Мако тут же по-кошачьи прыгнул с места, достав существо демонической лапкой, и раздавив ему при этом внутренности посередине, что впрочем не мешало ему продолжать перебирать ногами и антенами, корчась в предсмертной агонии, от чего в голове хозяина руки прозвучал радостный вздох, после которого кисть перестала слушаться и принялась разделывать, а затем пожирать жертву изнутри, и затем отрышивать содержимое наружу, ведь полноценной пищеварительной системы она не имела. Даже когда от членистоного остались лишь передние и задние сегменты, хозяин руки ради интереса решил скормить руке и их, продлив ей тем самым удовольствие так как перемалываеиые ею части тела продолжали кончиться в предсмертной агонии, от чего Антоном был сделан вывод о схожести их с земными насекомыми, которых он имел опыт протыкать и разрезать в детстве просто ради любопытства, а потому данный процесс не казался ему чем-то отвратительным, а на его воспоминания его ручной демон отреагировал звуком, похожим на лëгкий смешок. Спустя некоторое время его обнаружила одна из служанок, и оттащив его от останков растерзанной добычи начала отчитывать словами, из которых он разобрал лишь что-то вроде "грязь", "болезнь" или "скверна", но затем, прийдя к выводу, что он слишком маленький, чтобы её понимать просто помогла ему вымыть руки и передала её другой полу-кошке, которая в свою очередь отнесла его в комнату, в которой он спал вместе с матерью, и парой других самок полу-людей ввиду того, что личное жилое пространство длябольшинства домашних рабов являлось непозволительной роскошью.

***

Прошло ещё некоторое время за которое попаданцу успел стукнуть год, а его уровень, который он набирал за счёт ловли и расчлениеия мелких вредителей, а так же всякий раз как об него спотыкались девочки-служанки вырос до трëх, и вместе с тем росли его показатели в таких параметрах как ловкость, удача, восприятие, а вместе с ними и интеллект что позволило ему начать осваивать тёмную магию которой было уже вполне достаточно, чтобы использовать самые простые атакующие заклинания, которые правда требовали умения чертить круги с магическими рунами, к которому он доступ пока не имел, а Киннара не хотела его учить ведь ему слишком рано и это нарушит баланс, к тому же если его за этим поймают, то сочтут одержимым злым духом и будут проводить сеансы экзорцизма, которым тот будет явно не рад. Тем не менее опускать руки или же лапки он не желал, от чего стал использовать "сырую" магию, а так же пытался чертить и запоминать знаки собственных "заклинаний", которые создавались им методом проб и ошибок при помощи всего, что могло и всего, на чём можно было чертить, и это со временем начало приносить плоды в виде напуганных слуг и служанок от внезапно начавшими двигаться предметов, спущенных или наоборот задранных элементов одежды, некоторые из которых обнажали то, что вызывало у него лёгкое возбуждение, которое в свою очередь подпитывало руку вместе с эмоциями его жертв, которые чаще всего не могли понять, как такой маленький ребёнок мог быть способен на такую агрессию, но при этом чаще всего прощали его шалости, делая скидку на его малый возраст лишь изредка прибегая к наказаниям в виде лëгкой порки либо запирания на складе, служей своеобразным изолятором для особо буйных детей, с некоторыми из которых он даже успел подраться и даже победить несмотря на многочисленные порезы и царапины от кошачьих когтей, которые после обработки какой-то мазью заживали на нём как что называется "на собаке". Своими победами в драках он так же был обязан руке и хвосту, благодаря которым он внезапно мог сделать движение, о котором не подозревал не он ни его оппонент, и чему он в последствии был даже рад пусть и призом за победу были негативные эмоции, конвертируемые в очки опыта для него и паразитов.

***

Как только ему исполнилось два года, а уровень его был равен пяти, а его руки трëм, за что он был вознаграждëн внеочередной похвалой от воспитававшей его демонессы, давшей ему местный аналог леленца, который тому долго приходилось сосать ведь его убы можно было пока посчитать по пальцам левой руки. Впрочем это не мешало ему отвечать короткими предложениями. — Ну что, готов служить дочке барона Кезинов? — задала вопрос демонесса на местном языке, проверяя его познания. — Да, я готов — дал он свой короткий ответ после которого последовал вопрос — когда она будет? — Скоро — также коротко ответила его воспитательница — очень скоро.