Neck kiss

Все началось с легкого прикосновения губ к шее, инициированного Бумом. Среди сотен внимательных глаз, десятков объективов и ослепляющих вспышек все продолжалось не больше секунды. Всего одна короткая секунда – и этого было достаточно, чтобы фанаты взорвались восторженными криками и сошли с ума от пылающей химии. Одна секунда. Но для Смарта все словно замерло в тот короткий миг. Теплые губы Бума коснулись кожи чуть ниже уха – невесомое, как перышко, прикосновение. И все же этого хватило, чтобы по спине Смарта пронеслись мурашки. Каждая клеточка в его теле напряглась, будто натянутая струна. Он затаил дыхание – не от удивления, а скорее от того, что его сердце забилось гораздо быстрее обычного. Бум был совсем не таким, как всегда. Игривый – да. Дразнящий – конечно. Но он всегда чувствовал границы и знал, когда следует остановиться. Смарт давно привык к случайным прикосновениям, намеренным наклонам головы, легким объятиям, которые они делали для фанатов, – в точности, как требовали компании. Но поцелуй в шею... Это было совершенно иначе. Слишком интимно. Слишком близко. Слишком откровенно. В какой-то момент Бум начал делать более смелые шаги, осторожно стирая границы между ними. А сегодня, на глазах у всех, он поцеловал Смарта в шею. Снова. Смарт продолжал улыбаться, все еще делая вид, что ничего необычного не произошло. По-прежнему идеально играл роль спокойного. Но в его голове бушевал хаос. Почему шея? Почему он наклонился так близко? Осознавал ли он... что такие поцелуи могут пробудить запретные желания, которым тут явно не место. В голове Смарта роились мысли, которые он отчаянно пытался подавить. В сознании начали проноситься обрывки образов: рука, крепко сжимающая запястье, горячее дыхание у самого уха, губы, скользящие по трепещущей от прикосновения коже. Все это складывалось в нечто размытое, но в то же время болезненно обжигающее, от чего в горле пересохло и сдавило. Смарт украдкой взглянул на Бума, который непринужденно махал фанатам, как будто ничего не произошло. Это был просто фансервис? Или... Бум что-то хотел этим сказать? А если подтекст действительно был... Что именно он пытался донести? Тем вечером за кулисами оба остались в VIP-зале и отдыхали после мероприятия. Сотрудники были заняты сборами, погрузившись в свои дела и невольно оставив их вдвоем в этот редкий момент уединения. Ни яркого света. Ни фанатов. Ни персонала. Никого, кроме них. Бум молча пил воду из бутылки, его волосы блестели от влаги после выступления. Он снял белый пиджак и бросил его на стул неподалеку, оставшись в обтягивающей красной майке с глубоким вырезом, которая точно подчеркивала каждый изгиб его тела. Необъяснимо, убийственно привлекательный. Смарт долго смотрел на него – на каплю воды, скользящую по изящной бледной шее Бума. Это заставило мысли парня бесконтрольно кружиться. Он сам не заметил, как сжал кулаки. Невозможно больше это выносить. – Бум, – внезапно громко произнес Смарт. Тот спокойно повернулся и склонил голову набок. – М? Что случилось с “Пи”? Теперь ты не обращаешься ко мне уважительно? Кто-то, похоже, слишком уверен в себе. – Пи’Бум... – медленно и сдержанно исправился Смарт. – Тот поцелуй... почему ты тогда поцеловал меня в шею? Бум приподнял бровь, изображая удивление, но его губы дрогнули в подобии ухмылки. – Почему? Это ведь не впервые... что, на этот раз ты действительно заметил? – Хватит притворяться, – сказал Смарт, поднявшись и сделав шаг к нему. Бум не сдвинулся с места. По-прежнему расслабленно сидя на стуле, он посмотрел на возвышавшегося над ним парня. Голова была небрежно наклонена, но казалось, что в этом жесте скрывалось приглашение. – Ты слишком много думаешь об этом. Просто фансервис... – тихо ответил он. Его губы слегка изогнулись в усмешке, а озорной взгляд был прикован к Смарту, задержавшись на его светлых и выразительным глазах. Затем Бум прикусил нижнюю губу. – Если только ты не хочешь, чтобы это было чем-то большим? Его слова дразнили, но взгляд горел, словно огонь в темноте. Смарт уставился на шею Бума, а потом на его губы, чувствуя, как сердце неудержимо бьется в груди. Он хотел притянуть Бума к себе. Хотел заключить его в свои объятия. Хотел избавиться от игривого притворства и внести ясность в каждое двусмысленное действие. Хотел показать этому мужчине, что такое настоящий поцелуй в шею. – Бум, – голос Смарта стал тише. Он уперся рукой в спинку стула, прижимая того к сидению. – Да? – он сохранял спокойствие, хотя дыхание стало сбивчивым. – Не делай ничего подобного... – Смарт наклонился, почти касаясь губами уха Бума, – ...если не готов столкнуться с последствиями. Бум слегка задрожал, все еще отчаянно пытаясь сохранить свою улыбку. Он подался навстречу и тихо выдохнул у самого лица Смарта. – Так... и каковы же будут последствия? Смарт не ответил. Вместо слов он наклонился ближе и коснулся губами шеи Бума – того самого места, куда мужчина поцеловал его прежде. Но сейчас это не было похоже на шутку или случайное мимолетное действие. Это было глубоко. Обжигающе. Настоящая метка – такая, что заставила Бума громко вздохнуть. И в этот момент что-то между ними начало меняться. Смарт больше не был тем, кого дразнили. Бум более не казался тем, кто всегда держит ситуацию под полным контролем. Никаких камер, ролей, фанатов и персонала. Никаких СМИ, мигающих огней, жадно стремящихся уловить каждый момент. Лишь ночная мгла... И два разгоряченных тела. Две души, вступившие в игру, которую никто из них до конца не понимал. Игру, в которой только предстояло установить границы. Комната была погружена в тишину, что казалось, будто она сдерживает их дыхание. Бум продолжал сидеть, пока его грудь неравномерно вздымалась в такт неглубоким вдохам. Его взгляд был прикован к Смарту, словно он ждал... чего-то неизбежного. Дразнящая улыбка, что играла на лице, исчезла. Остался лишь проблеск замешательства, смешанный с чем-то хрупким, как будто он и сам не ожидал, что ситуация зайдет так далеко. Смарт молчал. Затем он просто протянул руку и мягко, но решительно взял Бума за подбородок, приподняв его лицо так, чтобы они встретились взглядами. – Я думаю... – медленно начал Смарт низким и ровным голосом, – есть кое-что, о чем тебе следует знать. Бум с трудом сглотнул. – Не начинай ничего с кем-то, если не готов к тому, что тебя полностью поглотят. И прежде, чем Бум смог ответить, Смарт склонился и поцеловал его. Это не было нежно. Не попытка прощупать почву. Это был поцелуй, который говорил без слов. Поцелуй, который обжигал. Такой страстный и всепоглощающий, что Бум едва мог удерживать дыхание, позволяя Смарту взять инициативу. Его придавили обратно к стулу, сведя руки к бокам, и любая попытка сохранить контроль исчезла. Смарт сбросил свой красный пиджак и наклонился ближе. Но не для того, чтобы подразнить уже знакомое место на шее Бума, которое он уже отметил, а чтобы снова и снова оставлять свои следы. Цепочка жарких, влажных, собственнических поцелуев, и каждый из них словно негласный жест господства. Бум вздрогнул и издал тихий стон, невольно вцепившись пальцами в ткань на спине Смарта. – Я думал, ты умеешь только играть, – пробормотал Смарт хриплым от желания голоса, касаясь губами его уха. – Но оказалось... ты умолял о чем-то настоящем. Бум тяжело дышал, разрываясь между отрицанием и смирением, но сохранял молчание. Его шея густо покраснела: не от смущения, а от того, что он доведен до предела. От того, что больше не являлся хозяином положения. И впервые Бум понял, какого это – быть увиденным, раскрытым, полностью поглощенным кем-то и не желать ничего больше, кроме как остаться. Стук в дверь нарушил напряженную тишину, повисшую между ними. – Бум, осталось пять минут до выхода, – раздался тихий голос менеджера. К облегчению обоих, он не вошел. Момент оказался разрушен. Смарт моргнул, и, как ледяная вода, на него обрушилась ясность осознания. Он позволил своему сердцу зайти слишком далеко. Позволил эмоциям взять верх над логикой, за которую он всегда держался. Он должен отпустить. Ему следует сделать шаг назад и снова стать прежним, рациональным Смартом. Но руки не сдвинулись. Он не мог. Не желал расставаться с теплом Бума, его нежностью, запахом и присутствием. Поэтому Смарт продолжал обнимать его еще немного – достаточно долго, чтобы они снова забыли о внешнем мире. Все сузилось до их сбившегося дыхания, тихих и сдавленных стонов каждый раз, когда Смарт сильнее прижимал Бума к себе или наклонялся, чтобы еще раз поцеловать его. – Нам нужно остановиться, – прошептал Смарт, медленно проводя пальцами по спине Бума. – Потому что, если нет... Клянусь, я доведу дело до конца, Бум. Так что будь осторожен. Бум не ответил. Но Смарт почувствовал, как тот слегка наклонил голову и прижался губами к его шее. Медленно и нежно, словно ласковый кот. А потом он решительно оттолкнул его, натянул пиджак и вышел за дверь. – Бум... – Смарт коротко рассмеялся, не сводя глаз с двери. – Что, черт возьми, ты хочешь от меня? Он еще долго стоял неподвижно, с горечью сжав губы. – Бум... Тебе лучше быть готовым.

***

С того дня работа развела их в разные стороны. Они не виделись целую неделю. Смарт считал, что так даже лучше. Он все это время тщательно анализировал свои мысли, фиксируя каждое намерение, как тихие отпечатки на мягкой земле. Бум часто подшучивал над ним, называя ребенком, который нуждается в его защите. Но затем он поворачивался и прикасался к нему – жесты длились немного дольше, чем следовало, а во взгляде проскальзывало слишком многое. Смарту все еще не удалось до конца понять его. Бум был словно загадка, окутанная одновременно солнечным светом и тенью. А сам Смарт? И он был далеко не так прост. Бум, вероятно, даже не подозревал, что безобидный мальчишка с щенячьими глазами, которого он привык поддразнивать, на самом деле был волком в овечьей шкуре. – Смарт, не забудь, что завтра ты отправляешься в Чиангмай. Фотосессия с Пи'Бумом, помнишь? – раздался голос его помощника, прорываясь сквозь пелену его мыслей и возвращая к реальности. – Я помню, Пи', – ответил Смарт с мягкой улыбкой. – Я буду вовремя.

***

В тот день, во время полета Смарт ни разу не посмотрел в сторону Бума. Ни во время посадки, ни во время приземления. И когда Бум пытался завязать разговор, Смарт отвечал лишь несколькими короткими и вежливыми фразами. Он не злился. Но в его поведении читалось нечто... отстраненное. Почти как избегание. Фотосессия прошла как обычно, окутанная этой знакомой атмосферой. Они непринужденно позировали как пара, излучая тепло и химию – настолько естественно и правдоподобно, что стиралась грань между игрой и реальностью. Каждый взгляд, каждое прикосновение были идеально выверены. Однако после каждой сцены, пока никто не видел, Смарт незаметно отходил в сторону. Это не было похоже на холод или демонстративное безразличие. Скорее... на отказ от привычного отклика на игривые жесты Бума. И впервые за долгое время у Бума внутри появилось отчетливое чувство неловкости. “Я актер, – напомнил он себе. – Это всего лишь часть работы”. Поэтому, несмотря на затягивающийся в груди узел тревоги, он продолжал улыбаться, профессионально отыгрывая свою роль. Но расстояние между ними – эта нарастающая пропасть – лишь усиливало напряжение в воздухе между ними. Каждый мимолетный взгляд был наполнен невысказанными словами, создавая атмосферу, которую невозможно было игнорировать. Когда съемки подошли к концу и персонал начал собираться, Бум подошел к Смарту, внимательно всматриваясь в его лицо. – Смарт... может, перекусим вместе? – спросил он, стараясь звучать непринужденно. Смарт встретился с ним взглядом. Его спокойные, карие глаза смотрели в глубокие темные глаза Бума. А потом его губы тронула легкая улыбка, и он покачал головой. – Сегодня вряд ли, Пи'. Я немного устал, – мягко ответил он. Прежде, чем Бум успел что-то ответить, Смарт помахал ему рукой и развернулся, растворяясь в густеющем вечернем воздухе. Бум остался стоять на месте, глядя ему вслед и испытывая легкое разочарование. Смарт раньше не отказывал ему. Но в последнее время он отдалялся от него, и Бум не был уверен, почему. Из-за того, что он зашел слишком далеко, или же та ночь спугнула его? Но дело было в том, что... той ночью Смарт выглядел так, словно готов был полностью поглотить его. Бум надул щеки и пробормотал себе под нос: – Дурак... Ненавижу тебя. Больше всего на свете.

***

Буму нравится Смарт, и это заставляет его жаждать близости с ним. Бум осознал это, когда его тело начало реагировать на парня, когда он начал касаться его чаще и интимнее, даже не задумываясь. Смарт обладал удивительной нежностью. Он заботился о Буме, баловал его, как никто другой в его жизни. Даже так, как не всегда делала мама. Смарт мягко гладил его по голове, когда Бум чувствовал себя подавленным. Он аккуратно вытирал его слезы, когда тот не мог сдержать эмоций после съемок. Он всегда был первым, кто замечал, что Бум не в порядке после тяжелой сцены. Обнимал и успокаивал, пока Бум снова не начинал дышать спокойно. Смарт заботливо укрывал его одеялом или подкладывал подушку под голову, если тот засыпал на съемочной площадке. У него всегда были под рукой компрессы или бинты – на случай травмы. Он никогда не упускал из виду, как бледнело лицо Бума или начинал болеть живот во время ночных съемок. Смарт всегда проявлял терпение и обсуждал возможные компромиссы, если у них возникали разногласия по поводу сцен. Он был тем, кто сдавался первым и своим успокаивающим голосом рассеивал разочарование Бума. И было бесчисленное множество других проявлений доброты. Смарт смеялся над каждой глупой шуткой Бума. Рядом с ним не нужно было думать и волноваться о работе, жизни и давлении. В такие моменты Бум мог себе позволить быть беззаботным, словно ребенок. Потому что Смарт всегда был рядом, делая все для него.

***

Поздней ночью Бум осторожно постучался в дверь Смарту. На нем была лишь огромная толстовка, едва прикрывающая бедра. Без макияжа и с чуть слипающимися глазами, которые, несмотря на это, светились ярче луны. “Очаровательно”, – подумал про себя Смарт. – Я хочу спать здесь, – сказал Бум тихо, но уверенно. Смарт посмотрел на него, все еще держа в руках сценарий, и отошел в сторону, позволяя ему войти. Хотя он и предполагал, что Бум появится сегодня вечером, его сердце все равно затрепетало от того, как мило тот выглядел. – Я не могу уснуть, – добавил Бум. – Просто... когда я рядом с тобой, чувствую себя в безопасности. Думаю, здесь я смогу отдохнуть. Сердце пропустило удар. Смарт закрыл свой сценарий, подошел ближе и нежно провел пальцами по волосам Бума. – Тогда ложись, – тихо сказал он. – Тебе не нужно просить разрешения. Той ночью они оказались в одной постели. Не было глубоких поцелуев, переплетения тел, как в мечтах. Они просто лежали рядом, в тишине, и понимали: все границы давно размыты и разрушены. Каждый из них тянулся к другому, пусть и в своей собственной неуклюжей манере. В комнате царил полумрак, единственным источником звука был гул кондиционера, а свет исходил от настольной лампы в углу. Бум лежал, повернувшись спиной, и медленно дышал – как будто уже спал. Но Смарт знал, что это не так. Потому что спящие не вздрагивают – по крайней мере, не так – когда кто-то придвигается чуть ближе. Смарт тихо протянул руку и положил ее на талию Бума, такую теплую и знакомую. Он легонько сжал ее – безмолвное извинение. Бум, все еще не поворачиваясь, наконец заговорил: – О чем думаешь? – его голос звучал низко и хрипло, как шепот ветра, проносящегося сквозь окно в полночь. Смарт помолчал несколько секунд, но затем ответил: – О тебе. Бум медленно повернулся к нему лицом. В тусклом свете его взгляд казался глубоким и стеклянным, как будто он долго ждал, чтобы услышать что-то настоящее. – Ты ни слова мне не сказал за всю неделю. Ты избегал меня. В самолете даже не разговаривал со мной. Отказался со мной поужинать. Держался на расстоянии. Даже ни разу не улыбнулся мне. Ты... вел себя так, будто той ночи вовсе не было, – ничем не сдерживаемая боль вырвалась наружу, и он тихо всхлипнул. – Если это был просто минутный порыв, тогда я сделаю вид, что ничего не произошло. Просто скажи это. – Все не так. Хватка Смарта усилилась, прижимая Бума ближе. В его движениях чувствовалась легкая паника – каждый раз, когда тот плакал, Смарт просто не мог сдержаться. Возможно, он оттолкнул Бума слишком далеко. – Это не было мгновением. И совсем не потому, что ты дразнил меня. Я избегал тебя не потому, что ты мне безразличен. И никто не говорил мне держаться от тебя подальше, – он остановился, его голос дрожал, но говорил парень искренне. – Дело в том, что я хочу тебя. По-настоящему. Бум широко раскрыл глаза. – И я боялся, – продолжил Смарт уже тише. – Что если скажу это вслух, то ты отвернешься от меня. Я думал... если просто буду хранить тебя в своем сердце, не называя это чувство своим именем, ты хотя бы останешься рядом. Но сейчас... если я не скажу это, возможно, ты действительно исчезнешь. Смарт неловко откашлялся. – Хм... вообще-то у меня был небольшой план. Что-то вроде... притворяться недотрогой, понимаешь? Чтобы ты не оттолкнул меня снова, как той ночью. Между ними повисло молчание, долгое и напряженное от переполняющих эмоций. Бум уставился на него, а затем тихо рассмеялся. Одинокая теплая слеза упала на тыльную сторону ладони Смарта. – Ты такой придурок, – он легонько щелкнул парня по лбу. – Я оттолкнул тебя только потому, что меня позвал менеджер. Если бы я остался, он бы зашел и застал нас прямо там. И... я умирал от смущения, ладно? Смарт ошеломленно моргнул. – Ты думаешь, я бы позволил тебе зайти так далеко, а потом просто убежал бы от тебя? – Бум придвинулся, соприкасаясь лбами. Смарт ничего не ответил. Вместо этого он крепко обнял его и прошептал на ухо: – Ты мой. Бум тихо рассмеялся, радуясь этим словам. – Ты должен был сказать это намного раньше... глупый идиот. Смарт наклонился и прижался к губам Бума нежным поцелуем. Затем он сместил положение, одной рукой приподнял его подбородок, а другой скользнул по бедру. Потом пальцы осторожно проникли под толстовку, словно запоминая каждый сантиметр кожи. Бум лежал на спине с полузакрытыми глазами, губы были слегка приоткрыты, а грудь неравномерно вздымалась. – На что ты смотришь? – пробормотал Бум хриплым голосом. – На того, кто принадлежит мне, – прошептал в ответ Смарт. Бум прикусил губу, а затем посмотрел прямо на него – взгляд был нежным, темным и полным доверия. Как будто он действительно отдавал свое сердце и тело человеку, находившемуся перед ним. – Тогда... – старший притянул парня за воротник, – возьми меня. Следующий поцелуй был более глубоким – медленным, влажным, неторопливым. Их языки, без сомнения, встретились, словно давние любовники, наконец, нашедшие друг друга. Одной рукой Смарт запутался в волосах Бума, а второй опустился вниз, приподняв толстовку и обнажив его грудь. Бум вздрогнул – не от страха, а от прикосновения ночного воздуха к обнаженной коже. Он повернул голову, раскрывая бледную шею – сокровенное место, откуда все когда-то началось. Смарт наклонился, коснувшись губами нежной кожи. Не для того, чтобы пометить, не для того, чтобы заявить о своих правах, а чтобы сохранить в памяти. Каждый поцелуй был подобен клятве, оставленной вдоль шеи, по изгибу плеча, изящному подъему ключицы. Прикосновения были нежными, но достаточными для того, чтобы Бум задрожал. Бум не думал, что с ним могут так обращаться – не ради славы и аплодисментов, а потому, что он тот, кем является. Просто мужчина, которого касались так, словно он что-то значил. Желанный не для всего мира, а лишь для одной пары рук, которые умели любить его, как нечто редкое и настоящее. Поцелуи ощущались как россыпь звезд от впадинки на горле Бума до его груди – каждый оставлял после себя пылающий след любви. Жаркий, ошеломляющий, поглощающий. Бум тихо выдохнул, а на его шее и щеках вспыхнул румянец, даже уголки глаз покраснели. Несчастная толстовка уже была сброшена на пол, как и все барьеры, что сдерживали Смарта. Парень медленно сел, не сводя глаз с открывшейся перед ним картины, как будто любуясь шедевром, созданным самим желанием. Он провел взглядом линию от покрасневшей шеи к плавному изгибу ключиц, затем к рельефу груди Бума, подтянутому прессу и изящной линии, заставляющей его взгляд опуститься еще ниже – к месту между бедрами мужчины, полному жаркой чувственности. Бум тоже наблюдал за ним. Смотрел, как вздымается грудь Смарта, как напрягаются мышцы на его руках, как напрягается от желания пресс. А потом еще ниже... где пульсировал ощутимый и нетерпеливый жар. От этого зрелища у Бума перехватило дыхание. Он протянул руку и, не способный сдержаться, провел пальцами по животу Смарта. – Тебе это нравится? – Очень... ты красивый, – честно прошептал Бум, и его взгляд наполнился теплотой и восхищением. – Все это принадлежит тебе, – голос Смарта был тихим, но прозвучал как клятва. Их взгляды встретились – больше никаких тайн, только неприкрытое, искреннее желание. Смарт наклонился, его прикосновение было нежным, когда он достиг той части тела Бума, которая трепетала от жара его кожи. Он не торопился. Он коснулся, а затем поцеловал – с почтением. Без спешки. Бум слегка выгнулся, все тело пылало. С его губ сорвался тихий стон, отражающий переполняющие чувства. – Смарт... не... ах... я... – слова рассыпались, выражая одновременно сопротивление и готовность сдаться, смешивались в безудержном порыве. Но Смарт не остановился. Он любил Бума всем, что у него было – нежно, всецело – так, как невозможно было выразить словами. – Смарт... я-я уже близко... я хочу тебя... – голос Бума дрожал от тихой мольбы, а сам он тяжело дышал и покраснел. Парень медленно отстранился, а затем наклонился, чтобы поцеловать его – неторопливый и нетребовательный поцелуй, но наполненный чем-то тихим и благоговейным. Затем его губы скользнули по шее Бума, задержавшись на мягком изгибе плеча и выступающих сосках, уделяя каждому месту особое внимание, словно с нежностью запоминая. Затем Смарт протянул руку к ящичку рядом с кроватью, доставая небольшой флакон с гелем и упаковку презервативов. – Ты подготовился, да? – усмехнулся Бум, замечая легкий румянец на щеках Смарта. – Я не знаю... просто думал, что, возможно... на всякий случай, – пробормотал парень, избегая взгляд Бума, но улыбаясь. Он согрел немного геля в пальцах, затем наклонился и поцеловал его еще раз, на этот раз медленнее и глубже. – Если будет больно... скажи мне, хорошо? Ты можешь укусить меня, если потребуется. Просто не держи в себе. Бум ответил поцелуем, показывая, что доверяет ему и готов. Пальцы Смарта, теперь скользкие и влажные, медленно проникли внутрь, двигаясь терпеливо и осторожно. Бум тихо выдохнул, его тело сначала напряглось, но постепенно расслабилось под прикосновениями парня. – Ты такой теплый внутри, – хрипло прошептал Смарт ему на ухо, добавив еще один палец и позволив ритму движений стать чуть более смелым – более глубоким – с каждым их общим вздохом. Он сдерживался, хотя каждая клеточка тела изнывала от желания. Его тело болезненно напряглось, на лбу и висках выступили капельки пота. Но Смарт не торопился. Не мог. Особенно когда дело касалось Бума – единственного человека, которого он любил всей душой. Третий палец нежно скользнул в теплое и мягкое нутро, заставляя Бума дрожать, словно хрупкий цветок, распустившийся в лучах ранней весны. – Больно? – прошептал Смарт хриплым голосом, в котором смешались сдержанность и желание. Бум слегка покачал головой, поцеловав Смарта в изгиб шеи – тихое заверение. Он в порядке. Даже более чем, он доверял ему. С губ Бума сорвался тихий вздох, когда пальцы коснулись чувствительной точки глубоко внутри. Его ноги слегка дрогнули, возбуждение усилилось, а дыхание перехватило от нахлынувшего наслаждения. – Смарт... я готов... я хочу тебя, – пробормотал он, тяжело дыша, а глаза уязвимо блестели от желания. Губы парня изогнулись в нежной улыбке. Он вынул пальцы и потянулся к упаковке на прикроватной тумбочке – тому, что он приготовил заранее, не зная, понадобится ли, но надеясь на это. С привычной осторожностью, он открыл ее и натянул на себя, проделывая все медленно и размеренно, словно разбираясь с драгоценным подарком. Он плавно раздвинул ноги Бума, добавляя еще немного смазки, чтобы согреть и смягчить путь. Затем снова выровнялся. В тот момент время остановилось. Не было спешки. Никакой срочности. Только доверие и любовь, которые чувствовались в каждом движении, вздохе, ударе сердца, эхом разносившемся по тихой комнате. Бум опустил руку вниз, направляя Смарта к тому месту, куда мог войти только он. – Я готов, – прошептал он. – Я хочу тебя, Смарт. Парень наклонился, чтобы нежно поцеловать его, заменяя пальцы на пылающее желание, которое он так долго сдерживал. Медленно, осторожно он вошел в него, заполняя пространство, которое принадлежало только ему, как будто каждая частичка Бума всегда ждала этого момента. Бум прикусил губу от ощущения – не просто проникновения, а от полного и нежного обладания. Смарт остановился, касаясь губ Бума поцелуями. – Если тебе больно, укуси меня вместо своих губ... я не могу видеть, как тебе больно. Бум тихо усмехнулся, тяжело дыша. – Нет, не больно. Обещаю. Я хочу этого. Я хочу тебя. Смарт крепко обнял его, терпеливо ожидая и сдержанно дрожа, пока тело Бума привыкнет к нему. Только тогда он начал двигаться, медленно и ритмично, словно разучивая мелодию, известную только их телам. Бум не мог понять, где заканчивается наслаждение и начинается боль. Он знал только одно: что-то глубоко внутри него требовало большего. Он опустил руку, касаясь себя в такт размеренным движениям Смарта. Бум хотел, чтобы его брали снова и снова. Чтобы его обнимали и любили так сильно, как будто ничего в мире более не существовало. Чтобы он чувствовал каждый сантиметр Смарта внутри него, быть настолько наполненным, что невозможно сказать, где заканчивается один и начинается другой. – Назови меня по имени, – выдохнул Смарт ему на ухо хриплым голосом. – Смарт... Смарт... Бум вцепился в его плечи и повторял имя, как будто это было единственное известное ему слово. – Я здесь, – ответил парень, целуя его в щеку при каждом вдохе, каждом толчке, словно впечатывая свое присутствие в кожу Бума. – Ты такой красивый... Той ночью они не просто занимались любовью. Они любили. С каждым вздохом, каждой дрожью, каждой царапиной на спине и каждым выдохом в подушку они отдавали друг другу не только тела, но и сердца. К тому времени, как все закончилось, предрассветное небо начало окрашиваться светлыми оттенками. Бум заснул в объятиях Смарта, обессиленный и умиротворенный, а губы все еще едва слышно шептали его имя во сне. Смарт улыбнулся, поцеловав его еще раз, аккуратно привел его в порядок и прижал к себе, пока они оба погружались в мирный сон. Наконец, они полностью принадлежали друг другу.

***

Утренний солнечный свет проникал в комнату, будто решив стать ее частью: мягко просачивался сквозь шторы и осветил своим теплым сиянием два тела, укрытые тонким одеялом, на котором остались следы прошлой ночи. В воздухе витал аромат кожи, смятых простыней и эмоций, которые наконец вырвались наружу после слишком долгого подавления. Бум уткнулся лицом в грудь Смарта и крепко спал. Парень же проснулся первым и прижал Бума ближе, осторожно обнимая своего любимого. Одной рукой Смарт потянулся, чтобы коснуться его лба, проверяя, нет ли температуры. Все в порядке, без изменений. Затем он нежно поцеловал Бума в лоб. Тот слегка шевельнулся, еще не до конца проснувшись, но достаточно осознающий, чтобы почувствовать на себе взгляд Смарта. Ленивая улыбка заиграла на его губах. – Доброе утро. Почему ты так пристально на меня смотришь? – Доброе уро. Просто проверяю... ты в порядке? – Да. Просто лень открывать глаза. Останься так еще немного, ладно? Смарт усмехнулся – тихий смешок, от которого сердце Бума вновь затрепетало. А после он почувствовал нежный поцелуй на своем плече. Некоторое время они лежали так, окутанные теплом и мягкой тишиной. Затем Смарт прошептал так тихо, словно боялся, что момент может быть упущен: – Бум... – Да? – ...я люблю тебя. Бум сначала ничего не ответил. А потом наклонился и поцеловал Смарта в шею. – Я знаю, – прошептал он. – И я тебя люблю. Не было нужды в громких заявлениях. Всего один взгляд. Одно объятие. Одно предложение – достаточно, чтобы развеять все сомнения, разрушить стены и вместе сделать шаг вперед. За окном всходило солнце, принося новый день. А в тихой комнате рождалась любовь – искренняя, без лишних слов и шума. Только правда.