Самое лучшее Рождество.

      День выдался довольно тяжелым. Тяжелым и до дрожи на кончиках покрасневших пальцев холодным. Хотелось поскорее вернуться в свой снятый ненадолго номер местной гостиницы, завернуться в теплое одеяло и до следующего утра не высовывать носа, а ещё лучше вообще не показываться никому или вернуться в родные края и провести любимый праздник в кругу близких друзей, но увы. Неумение Джина отказывать сыграло с ним нехорошую шутку. То, как смотрели на него множество детских глаз в тот момент, когда мужчина собирался отправиться домой, просто выбили из колеи. Пришлось весь это день рассказывать собравшейся толпе ребятни о своих похождениях, ну и немного о тонкостях игры в инфинити надо. В какой-то момент Джину даже понравилось пересказывать то, что случилось когда-то давно, и в сердце воспела приятная теплота. От чего тот и не заметил, как пролетело время, и последний поезд отчалил от перрона.       Опомнился мужчина уже когда некоторые стали расходиться по домам, а занесенные пушистым снегом улицы постепенно пустеть и опускаться в вечерний мрак. Последним, кто ушёл был старый приятель Пэн и его очаровательная и смышленная дочь Мэй, а так же Лин, который после того, как открыл для себя удивительный мир надо, с головой окунулся во все интересные истории прошлого. На последок они поблагодарили за уделенное внимание, а малец предложил переночевать у него дома, на что Джин лишь вежливо отказался. Не хотел стеснять его и его мать. Дом их и так был небольшим, а тут еще здоровый лоб, явившийся невесть откуда, хоть и был лучшим игроком во всем мире.              Переулки совсем опустели, словно город вымер, как в самых страшных апокалепстических романах, которые Джин любил на досуге почитать. Лишь редкие окна, горящие теплым светом, да фонари, напоминали о том, что все-таки тут живут люди. Мужчина не спеша шел вдоль неширокой улицы, в которой едва ли бы разъехались пару автомобилей, и вдыхал свежий холодный воздух, который неприятно проникал в легкие, колол их и нещадно щипал так, словно Джин только что пробежал целый марафон. Мороз проникал ещё глубже, заставляя морщиться и тереть свои плечи в попытках согреться. Мастер уже сто раз успел пожалеть, что оделся не слишком тепло, ведь расчитывал на то, что будет не так холодно, да и не было в планах оставаться здесь на целый день. Он надеялся быстро сесть в теплый поезд и наконец вернуться в родные места, где снега никогда не было, а каждое Рождество и Новый год сопровождались горами песка и невыносимой жары, к которой местные, как и сам Джин, давно привыкли.       Мужчина завернул за угол и счастливо выдохнул, ведь до заветного гостиничного номера оставалось совсем ничего. Еще шаг, два, и... Наконец-то. Мастер прошмыгнул в теплое помещение. По телу прошлось приятное тепло, заполняющее душу и отодвигающее всю сегодняшнюю тяжесть на второй план. Джин вежливо поздоровался с управляющим и извинился за свой столь поздний визит. Довольно молодой на вид паренек без лишних слов отдал ему ключи от номера и пожелал добрых снов. Видно по его лицу, что тот очень устал и хотел поскорей вернуться домой праздновать в кругу семьи, поэтому визит Джина его очень обрадовал. Больше полуночных гостей не ожидалось.       Мастер, стараясь лишений раз не шумень и не тревожить прочих постояльцев, которым также не посчастливилось справить праздники дома, тихо поднялся по старой лестнице на второй этаж, затем на третий, прошёл несколько дверей и наконец добрался до заветной. Она была почти в самом конце длинного коридора и соседствовала с кладовкой и ещё чей-то комнатой, а чей Джин не знал и знать не хотел. Не его дело.       В комнате оказалось ещё теплей, чем в вестибюле, а обстановка навеяла некий уют. В одном углу находилась широкая кровать с деревяным основанием, парой подушек и зимним одеялом, в другом диван напротив камина, который, судя по виду тлеющих дров и пляшущему огоньку, зажгли относительно недавно. По середине выстелен большой узорчатый коврик. Возле двери Джин приметил стол и пару стульев. Также возле камина, с правой стороны есть ещё одна дверь, которая, скорее всего ведёт в малюсенькую кухоньку. При всем желание, если б не деньги, тут можно было даже относительно нормально жить. Впрочем, находяться такие постояльцы, которые умудряются долгое время снимать комнату.       Джин устало переоделся в одежду, которую любезно предоставил владелец гостиницы, и устало опустился на диван. Всё же, настолько долгие разговоры сильно выматываюю не только язык. Он на секунду забумался о друзьях. До сегодняшнего случая каждое Рождество и Новый год справлялись в кругу близких друзей, которые за столько долгое время стали настоящей семьей. Пусть у Джина и был дедушка, но этого было недостаточно. Сейчас тем более ему не хватает веселых шуток Дона, серьезности Дэвиса, улетучивающуюся сразу как только все собирались за праздничным столом особняка, смеха Сесилии и теплого выражения лица Пандоры. Пожалуй, этого тепла, которое чаще всего было адресовано одному лишь Джину, не хватало больше всего. Никогда он не забудет первое Рождество в компании Дитя Земли. В тот день Пандора с детским восторгом разглядывал украшенные улицы, а потом, на самом празднование, светился подобно ярким звездам на темном небосводе в ясные ночи. А ведь мужчина даже не сообщил им о том, что не сможет отметить с ними в этом году праздник. Они наверняка очень переживают, а Пандора и вовсе расстроился. Как бы тот не пытался казаться серьезным как под маской Додда, так и без, не мог скрыть радости от ого, что вся компания в сборе.       От не самых веселых мыслей Джина отвлек подозрительный звук со стороны одного из окон, раздавшийся за спиной. Сложилось ощущение, словно кто-то пытается попасть внутрь, но мужчина быстро отогнал эти мысли и списал на поднявшийся ветер. Кому взбредет в голову ломится в чужой номер в канун Рождества, да ещё и на третий этаж? Но когда звук стал все более отдаленней от шума ветра, Джин не на шутку напугался и не решился оборачиваться.       За стуком рамы об каменные стены некто не слишком тихо спрыгнул на деревянный пол. Мужчина уже сто раз успел пожалеть о том, что оставил свет включенным. —Кажется, я ошибся адресом. — Раздался до ужаса знакомый голос, чуть высокий, напоминающий женский. В нём читались нотки азорства и беззлобной усмешки.       Джин резко развернулся на сто восемьдесят градусом и глуповато уставился на неожиданного гостя. —Пандора? Но как ты... —Как попал сюда, да и вообще узнал, где ты находишься? — Дитя Земли закрыл за собой окно, дабы холод перестал проникать в нагревшуюся комнату, обогнул диван и уселся рядом, заставляя друга повернуться обратно. —Скажем так, я воспользовался одной из своих способностей. А о том, где ты сейчас мне напела одна птичка. — Пандора прищурился, а затем скорчил недовольную мину. —Знаешь, не очень вежливо, не говорить своим друзьям о том, что задержишься где-то. Мы все переживали за тебя.       Джин издал расслабленный смешок и откинулся на спинку. Одна мысль о том, что этот замечательный человек скорее всего останется в эту ночь с ним согревала душу не хлеще находившегося под носом камина. —Прости. Я так устал сегодня, поэтому поленился отослать вам весточку. — Честно сознался мужчина и виновато поглядел в чужие глаза. — Обещаю, такого больше не повторится, и следующие праздники мы проведем как и раньше. Все вместе. —Я тебе верю.       Пандора потянулся к небольшому мешку, который все это время был с ним и мирно дожидался возле дивана, когда же о нём вспомнят, и достал из него незамысловатый однотонный свитер и домашние легкие штаны, которые купила ему когда-то Сесилия. Все-таки невежливо сидеть в теплом помещение в верхней одежде, которую ещё и слегка припорошило спустившиимся с затянутого тучами снегом. Джин жестом указал на кухню, в которой парень мог спокойно переодеться, а сам вытер рукавом своей ветровки оставшееся мокрое пятно.       Пандора возвратился через пару минут и аккуратно повесил куртку и тёплые брюки на вешалку рядом с вещами Джина. Атмосфера приобрела по-настоящему домашний уют, так, будто это не номер гостиницы, а комната в особняке Сесилии. —Так ты останешься со мной? —Ну конечно. Я что зря потратил столько сил на то, чтоб добраться сюда?       Мужчина расплылся в довольной улыбке и постучал рукой по месту возле себя, приглашая сесть, чему Пандора не отказался и почти вплотную приземлился рядом, растворяясь в исходящем от камина тепле. —Извини, но пышного стола, увы не будет. — Джин повернул голову в сторону своего гостя. — В холодильнике номера, я так думаю, не так много продуктов. —Да я, если честно, не столь голоден. Отпраздновать можно и без этого. Я бы лучше предпочел прости вечер в тишине и спокойствии рядом с тобой, чем наедаясь до отвала.       Джин снова повернул голову к камину. Ночь должна была быть отнюдь не радостной, наоборот унылой, полной переживаний о том, что друзья могут расстроиться, в особенности Пандора, который в кои то веки отбросил все свои лишние загоны в сторону и был рядом, а не прятался под маской и убегал. Но нет. Все обернулось как нельзя лучше. Несмотря на то, что здесь не было ни Дона, ни Дэвиса, ни Сесилии, Джин радовался как маленький ребенок, заполучивший в Рождество желанную игрушку. Честно признать, мужчина мечтал хотя бы разок в жизни провести праздник наедине с Пандорой, и это, можно сказать, слегка эгоистичное желание как по волшебству исполнилось.       От Дитя Земли не скрылись эти искры в синих глазах, направленных на пляшущий в камине огонь. Он тепло улыбнулся и придвинулся еще ближе, едва ли не усаживаясь на колени друга. Джин на это лишь расплылся в довольной ответной ухмылке и вернул взор на собеседника. —Знаешь, не очень-то и умно вот так вот на ночь оставлять свет и открытую форточку. — С толикой упрека выпалил Пандора, дабы разрядить эту тишину между ними. —Пусть и ночь Рождественская, мало ли кто может влезть к тебе в окно. —Ну я рад, что таким человеком оказался именно ты, а не какой-нибудь пьяный сосед, которого каким-то образом занесло на третий этаж.       Дитя Земли рассмеялся весьма удачной, по его мнению шутке, и беззаботно положил голову на широкое плечо, выдыхая тёплый воздух. На душе легче стало, и усталость от сегодняшнего дня как-то сама растворилась, уступая место чему-то другому, что грело душу так же сильно, как и осознание того, что это Рождество будет не таким уж и ужасным как представлялось чуть ранее. Пусть без пушистой елки, украшенной от самого ствола и до макушки яркими игрушками, мишурой и гирляндами, и праздничного ужина, шуток, веселых песен, но зато рядом с тем, кто настолько был дорог сердцу.       Пандора словно почувствовал изменение в сидящем рядом и довольно заулыбался. Он положил теплую ладонь сначала на шею, а потом перевел ее на щеку, погладив около глаза большим пальцем. Такой нежный жест заставил лицо Джина немного покраснеть, но отстраняться, или чего хуже, отталкивать друга он вовсе и не планировал. В ожидании того, что будет дальше, мужчина тепло смотрел в глаза напротив, не оказывая не малейшего сопротивления. Он даже позволил себе одной из рук чуть сжать тонкую талию и уже не первый раз мысленно удивиться этой поразительной стройности и женственности. Пандора походил скорее на хрупкий цветок, нежели на того, кто обладал немыслимой физической силой и ещё несколькими талантами.       Атмосфера с каждой секундой становилась все интереснее и интереснее. Дитя Земли решил действовать первым. Он аккуратно потянулся к лицу напротив и, не встретившись с препятствиями ввиде толкания от себя или отстранения, прильнул к сухим губами, упершись руками в чужую грудь. Не сразу, но Джин ответил, перехватив дело в свои руки и сминая тонкия уста.       Поцелуй долго не продлился. Воздуха не хватило. Мастер надо был розовым, смущение отказывалось сходить на нет, а вот его объект безграничной любви ничуть не смущался, как кажется. Он лишь неловко отвел взгляд и прижался ближе, утопая в сильных объятиях, полных трепета и обожания. Слова в данный момент казались чем-то лишним, не достойным внимания. Об этом они поговорят ещё утром, ну или когда вернуться в особняк, а сейчас хотелось лишь нежиться возле камина и наслаждаться обществом друг друга.       И Джин, и Пандора ещё долго будут вспоминать это Рождество как одно из самых лучших.