рай на первый взгляд

Звон будильника разбудил девушку. Она сонно приподнялась на локтях, лишь бы выключить его, а на часах уже виднелись цифры 8:00. Это могло означать только одно — она проспала. Быстро подскочив, будто её ошпарили кипятком, она бросилась одеваться и собирать свой чёртов рюкзак. Ей повезло — родителей уже не было дома, поэтому упрекать её было некому. В 8:10 Милена вышла из дома и быстрым шагом направилась в школу. В принципе, она едва успевала — до начала уроков оставалось пять минут, а идти было не так долго. Но наша мадам сильно не переживала: первым уроком был английский, а учительница у них очень добрая и смотрит на опоздания сквозь пальцы. Придя в школу, она увидела пустые коридоры — звонок прозвенел несколько минут назад, лишь несколько учеников оставались в раздевалке. Подходя к нужному кабинету, она невольно задержала руку на ручке, будто что-то её резко остановило… Зайдя в класс, она увидела совсем другого учителя. Точнее, ту самую незнакомку, которую встретила вчера после школы. Но на этот раз та выглядела совсем иначе — будто другой человек. — Здравствуйте, извините за опоздание, — проговорила Милена, глядя на свободное место рядом с Олей. — Здравствуйте, юная леди. А почему это мы опаздываем? Звонка не слышали? — холодным и серьёзным тоном, совсем не таким, как вчера, произнесла женщина. — Я бабушку через дорогу провожала, — ответила Милена, взглянув на неё. В классе раздался сдержанный смешок. — М-м, какая дешёвая отмазка. Садитесь, — закатив глаза, ответила учительница и села за свой стол. — Так, раз весь класс в сборе, представлюсь. Меня зовут Мария Викторовна. Надеюсь, мы с вами проведём этот год продуктивно. Милена быстро скользнула за свою парту, где её уже ждала подруга. Весь урок девушка в основном общалась с Олей, почти не слушая учительницу. Но, видимо, у женщины были на Милену совсем другие планы. — Девушки у окна, я не мешаю вашему разговору? — проговорила учительница, внимательно глядя на них. Её взгляд будто смотрел в душу, отчего становилось страшно. — Опоздавшая, выходи к доске. Будешь писать. Милена посмотрела на подругу. Та лишь пожала плечами и ободряюще похлопала её по плечу. Голубоглазая девушка вышла к доске, и ей начали диктовать предложения на русском, которые нужно было перевести и записать на английском. — «Не трогай собаку: она может укусить тебя…» — ровный голос учительницы диктовал предложение за предложением. Но ей, видимо, не понравилось, как медленно и, более того, с ошибками пишет Милена. — Так, какая у тебя фамилия? — Соколова. — Соколова, садись на место. У тебя сегодня за урок «два». — За что? Я же всё правильно делаю! — возмутилась Милена. — Правильно? Ох, моя дорогая, ты допустила три ошибки в трёх предложениях. Садись на место. Милена возмутилась, но решила промолчать — боялась, что могут вырваться не те слова. Она вернулась на своё место и тихо принялась проклинать эту женщину. Когда прозвенел звонок, Милена с облегчением и радостью выдохнула. Она начала собирать вещи. Идя по коридору с Олей, она заметила Максима — самого красивого и желанного парня из параллели. — Смотри, там Максим. Господи, какой же он красивый! — с блеском в глазах прошептала Милена, не отрывая от него взгляда. — Эй, ты же слышала, какие про него слухи в школе ходят? — с опаской сказала Оля, внимательно глядя на подругу. Она очень беспокоилась за Милену, ведь Максим был ещё тем козлом. Как говорили многие девочки, он встречался с ними не из-за любви, а ради секса. Его интересовало только тело, а всё остальное было неважно. Но это было лишь началом. Он неоднократно «сливал» разных девочек в школьных или городских пабликах, и жертв таких сливов часто травили и издевались над ними. Из-за этого некоторые не справлялись со стрессом и заканчивали жизнь самоубийством. Но почему же Максима никто не трогал? Просто не было доказательств, да и отец у него влиятельный — всегда всё покрывал. — Ой, да и что? Это же просто слухи. Ты теперь каждой сплетне в школе будешь верить? Может, ему просто завидуют, поэтому и говорят такие гадости, — закатив глаза, отмахнулась Милена. Она всегда так делала, когда речь заходила о Максиме, будто защищала его. — Ну-ну, посмотрим, как он тебя сломает. Ладно, пошли, скоро урок, — махнув рукой, сказала Оля и взяла Милену под руку, чтобы увести от Максима, а то та больше походила на зомби, чем на человека. Весь оставшийся день прошёл максимально спокойно и обычно. Милена всё так же думала о Максиме, а Оля лишь тихо закатывала глаза. Возвращаясь домой, Милена была в хорошем настроении, даже не подозревая, что скоро всё изменится. Придя домой, она сначала не услышала ни звука, но потом в коридоре появился отец. — О, папа! А ты что так рано? — удивилась Милена, разуваясь и глядя на молчавшего отца. — Пап, ты чего? Всё хорошо? — Нет. Ты хоть понимаешь, что натворила? Из-за тебя мать сейчас плачет у тебя в комнате! — Отец был не просто зол, он был в ярости, будто большой пёс сорвался с цепи. — Что случилось, пап…? — Пойдём, я тебе покажу. — Отец провёл девушку в её комнату. Там была мать, которая разбирала упаковки с таблетками и сигаретами. — Это… это не моё… — отшатнулась Милена, глядя на отца и мать как загнанный зверь. — Да что ты? А чьё это, по-твоему? Моё? Мамино? А?! Отвечай! — гаркнул отец, вталкивая Милену обратно в комнату и заслоняя выход своим телом. Мать повернулась к дочери. В её глазах уже не было слёз — лишь бездонная пустота, будто она увидела страшный кошмар или потеряла самого близкого человека. — Дочка… что я сделала не так? Почему ты пьёшь фуросемид, бисакодил и куришь? Скажи мне, почему? Умереть хочешь? Ты же понимаешь, что тебе нет восемнадцати. Это пьётся во взрослом возрасте, когда человек отекает, а не когда хочет убрать «лишние» килограммы. Ладно, а курить тебя кто приучил? Кто тебе это покупает? Милена молчала, словно камень. Её глаза метались по сторонам. Тот самый секрет, который она боялась раскрытия, был раскрыт и прочитан как открытая книга с плохим концом. — Да что ты с ней сюсюкаешься?! — крикнул отец. — Слушай сюда: сейчас ты выкуришь всю пачку сигарет и съешь всю пачку этого твоего фуросемида! Ты меня слышишь?! — Пап, прошу, не надо! Я больше так не буду! Честное слово! — голос Милены дрожал, а на глаза наворачивались слёзы. — Серёжа, не перегибай палку. Эти таблетки нельзя в таких количествах! — вступилась за дочь мать. — Она сама виновата, не надо было это начинать! — чётко и громко ответил отец, хватая дочь за локоть и ведя на кухню. Там Сергей взял зажигалку и налил Милене стакан воды. — Сначала кури, потом пей. Милена тяжело сглотнула и робко взяла зажигалку. Поднеся огонь к сигарете, она затянулась. Отец наблюдал за ней, словно хищник за добычей. Голубоглазка выкурила около шести сигарет за полчаса — больше не смогла. Милена резко сорвалась со стула и бросилась в туалет. Отец хотел что-то сказать, но резко замолчал. Девушку рвало из-за передозировки никотина. На эти звуки пришла мать. — Господи, Серёж… что же ты наделал… — жалобно прошептала она, глядя то на дочь, то на мужа. — Зато будет знать, что курить — вредно. Милена закончила «обниматься с унитазом» и вышла в коридор, опираясь на стену. Голова кружилась и сильно болела, а тело будто пылало. — Пап… можно я пойду к себе… Мне уже плохо, — слабо проговорила Милена. В голове была одна пустота. — Ладно, хватит с тебя. Но если я ещё раз увижу сигареты, будет очень плохо, — грозно сказал отец и при Милене выбросил все сигареты и таблетки. Милена побрела в свою комнату. Лёжа на кровати, она почти сразу отключилась.