Папа ушёл за хлебушком.

По темной лестнице медленно спускался высокий худощавый мужчина. Черные глаза и волосы, длинные черные одежды делали его практически невидимым, лишь бледная кожа улавливала и отражала мельчайшие частички света. Он двигался бесшумно, словно тень. Внизу лестницы его ждала полуоткрытая дверь подвального помещения, где освещаемая тусклым светом лампочки по центру комнаты лежала обнаженная женщина. Ее покрытое потом тело извивалось словно в агонии, пальцы с длинными когтями то и дело проходились по коже оставляя глубокие кровавые борозды, которые спустя несколько секунд бесследно исчезали. Всюду были разбросаны мелкие ошметки, по которым с трудом можно было узнать бордовую кофточку и джинсы, ранее облегавшие ее тело. Она не кричала, тихо стонала прикусывая губы. Увидев мужчину на мгновение, замерла, пытаясь остановить хаотичные движения тела. Изможденный взгляд сменился на враждебный с ноткой ненависти, окровавленные губы обнажили клыки, женщина издала звук похожий на гортанное рычание и снова погрузилась в агонию. При виде этого тонкие губы мужчины растянулись в надменной улыбке, в глазах его заплясали красные огоньки. - Кара, ты как всегда великолепна, мой самый прекрасный бриллиант. – мужчина подошел ближе, опустился на колени рядом с дрожащим на полу телом. Тонкая, но сильная рука обвила плечи крепко прижав к себе, вторая так сильно сжала щеки женщины, что на выдохе она вскрикнула. - Не стоит принимать на себя чужие грехи, они тебя портят. Грешники – это мусор, бери от них то, что нужно и выкидывай иначе не дожить тебе до искупления. Закончив, он страстно, напористо впился ей в губы, язык проник в рот, затем стал погружаться все глубже. От этого глаза Кары расширились, сердцебиение участилось, она стала метаться в тщетных попытках вырваться из цепкой хватки мужчины. Мужчина в свою очередь непрерывно смотрел ей в глаза, смакуя каждое мгновение, еще сильнее сжимая в своих объятьях. Так продолжалось несколько минут, после чего ненадолго остановившись он прервал «поцелуй», развернул тело женщины по-прежнему с силой сжимая ее плечи и щеки. Кара начала задыхаться, из ее горла доносились булькающие звуки, руки и ноги свело судорогой. Мужчина переместил руку с левого плеча к середине грудной клетки и резко надавил. В то же мгновение из ее горла выпала черная склизкая субстанция. Не желая сдаваться слизь тянулась к лицу женщины подпрыгивая в воздухе словно мяч. - Смотри как маленькие проклятья и грешки в тебе пригрелись. Будто ребенка у матери отнял. Хохотал он то опуская голову Кары, то поднимая выше, пока это занятие ему не наскучило. - Вэнза, - от резкго слова в воздухе потянуло могильным холодом. Черный бесформенный комок слизи сжался и растёкся в лужу пропадая между швами плитки. Мужчина аккуратно попустил обмякшее тело на пол, снял длинный плащ накрыв его, поднял Кару на руки положив ее голову к себе на грудь, убрал со лба прилипшие волосинки. И без того светлые глаза равнодушно смотрели в его угольно черные. В них больше не было сил ни на ненависть, ни на обиду. Поднимаясь по лестнице, мужчина размышлял о том, чем заслужил такое отношение. Это всего лишь работа, они связаны договорными отношениями, а значит каждый должен играть свою роль до конца. Кара была его любимым демоном и, если бы судьба не была к ней так жестока их пути никогда бы не пересеклись. -Неужели это жалость? Фу, отвратительное чувство. Дверь распахнулась от удара ноги. Мужчина зашел в помещение бара крепко, но аккуратно прижимая к себе женское тело. Надменно осмотрел собравшихся у стойки представительниц прекрасного пола. Высокая стройная блондинка сидела прямо на стойке бара что-то оживленно рассказывая остальным. При виде мужчины она оживленно начала ему махать руками. - Граф, какая честь что вы посетили нашу скромную обитель. Очень жаль, что наша горе-бармен постоянно доставляет вам неудобства. Вы достойны только самых лучших демонов-рабов. Закончив фразу, она громко расхохоталась, ее звонкий как колокольчик смех эхом разнесся по всему залу. - Самых лучших? Его слова прервали веселье девушки. – И кого же, таких как ты, Лина, безголовых моделей-наркоманок, закончивших жизнь суицидом, которые рабство от контракта не в состоянии отличить? Ни одна из вас не стоит мизинца ее. Та, что излучает свет в непроглядной тьме достойна носить корону, поэтому она мой драгоценный бриллиант. Тянет на себе в одиночку это второсортное заведеньице и регулярно поставляет свежие души, в отличии от некоторых, что подсасываются к энергии подпитых мужичков. Блондинка надула губы и спрыгнув с барной стойки удалилась на дальний диванчик. Остальные молча стояли, потупив взгляд. Граф прошел к центру зала, где стоял большой диван. Опустившись на него, он усадил Кару к себе на колени, придерживая за бедра и плечи. Голова ее по-прежнему лежала у него на груди, тело стало теплеть, пальцы на руках и ногах начали шевелиться, губы женщины вздрогнули. - Асмодей, зачем ты пришел? Произнесла она шепотом, не открывая глаз. - Люблю смотреть новости в приятной компании. – сказал мужчина, проведя рукой по ее волосам. – Сейчас зазнавшаяся блондинистая потаскушка включит нам телевизор, и я уверен мы узнаем кое-что интересное. Лина, сидевшая в углу, недовольно хмыкнула, но включила телевизор на новостном канале. - Коротко о главных событиях последнего часа. Сегодня, молодой мужчина устроил бойню в северной части города. Известно, что он расстрелял двенадцать мужчин, а потом изрезал их тела на части. После содеянного мужчина перерезал себе горло на глазах оперативной службы. В ходе расследования выяснилось, что все погибшие были связаны с теневым бизнесом, а именно оборотом оружия и наркотиков. Следствие продолжается. К другим новостям… Асмодей прикоснулся губами ко лбу Кары. - Моя умница, и так символично, ровно тринадцать жертв. Я слышал, что ты взялась за какого-то здоровяка, но не ожидал, что ты его так обработаешь. Расскажи мне, я хочу услышать подробности. Какие иллюзии свели его с ума. Кара поставила ноги на диван и оттолкнулась от него выскользнув из объятий мужчины. Расположившись рядом, она надела укрывающий ее плащ, сделала глубокий вздох и начала рассказ. Я начала с любимой иллюзии, где я, прижавшись к его члену ногами ломаю его бедра. Его крик разнесся по комнате и …