Спасая тебя

Это произошло быстро, но не то, чтобы он не мог это предсказать. Кто-то сказал что-то, сообщил о нестабильности, Лекс отмахнулся, приказал увеличить дозу препарата, и через пару мгновений — взрыв, обжигающий спину. Лекса отнесло к стене, он приземлился на пол, вместе с остальными учёными. Его растормошили, он чувствовал, как откуда-то сверху льётся кровь. — Сэр, сэр, — позвала Мерси и выдохнула с облегчением, когда Лекс открыл глаза. Вокруг будто возник вакуум, ни звука, ни крика. И он понял, что должно быть повредил слух. Лекс читал по губам: — Нам надо эвакуироваться, вставайте. Вы можете встать? Как вы себя чувствуете? Лекс попытался встать, но ноги были ватными. Он едва помнил, как смог это сделать, его вело в сторону, голова кружилась, мозгу не хватало кислорода в задымлённом помещении. Ища баланс, он коснулся рукой стены и осознал, что полированное железо не должно быть чёрным. Сажа блестела на его пальцах. Мерси его подгоняла, позволяла опереться на себя, пока взгляд Лекса дрейфовал по уничтоженной лаборатории. Безумный порыв пробраться сквозь завалы к экспериментальному образцу были остановлены заволновавшейся толпой учёных, и в итоге он смог утащить только журнал, еле перебирая ногами. Сотрудник безопасности всучил ему под нос кислородную маску, и только тогда туман в разуме начал проясняться. Они всей толпой сначала прошли по залитому красным светом коридору, а затем начали подниматься по запасной лестнице, которая тоже была затоплена красным. Первое время Лекс вообще ничего не слышал и только два пролёта спустя он услышал трезвонящий аварийный сигнал. Дышать здесь было легче даже без маски. Все стонали от боли, держались за ушибленные места. Критическое мышление постепенно возвращалось к Лексу. Когда они достигли заваленного прохода через люк, он уже был почти в форме. — Без паники, — приказал он, отходя от Мерси. Наступив на левую ногу, Лекс наконец почувствовал в ней боль и скривился, но заставил себя выйти вперёд. — Мы можем обойти лабораторию по дополнительному аварийному шлюзу. Всё будет хорошо. Разбейтесь по парам и следите за состоянием друг друга. Мерси, ты считала выживших? — Да, здесь собралось примерно сто человек. — Отлично. Значит, потери минимальны. Сейчас идём вниз по лестнице до пятого уровня и там прямо по коридору. Те, кто внимательно слушал инструктаж безопасности, должны помнить, что нам нужна светящаяся табличка “эвакуационный выход” и большая белая дверь, которая ведёт на лестницу и лифты. Лифтами не пользуемся. Все услышали? Никто не бежит и не паникует. Вы все высококвалифицированные учёные, вы должны думать рационально. Тот, кто проявит трусость, будет уволен с позором. Даже посмертно, — добавил он, поправляя галстук. — Теперь — вниз до пятого уровня. И если вы услышите хоть намёк на спасателей, кричите, что есть мочи, понятно? Получив утвердительные кивки от ближайших сотрудников, Лекс тоже удовлетворённо кивнул и заковылял вниз с помощью Мерси. И только он спустился на одну ступеньку, как послышалось какое-то шевеление из-за завалов. Лекс остановился и навострил уши. По ту сторону зазвучал приглушённый лучезарный голос: — Эй? Кто-нибудь? Помощь уже здесь! Толпа взволновалась и сразу кинулась к заваленному проходу, крича: — Мы здесь! Мы здесь! Спасите нас! Только Лекс остался на месте, пригвоздённый мыслью о том, что знает этот дружелюбный оптимистичный тон. Тон, который использует один конкретный герой, прежде чем кого-нибудь спасти. — Отойдите, — прошипел Лекс, даже хватая одного человека за шкирку и оттягивая назад. — Всем назад! — прикрикнул он, и многие даже подчинились, не ринувшись слепо к завалу. В это время наверху завала, под потолком, появилась маленькая дыра, в которую посмотрел яркий голубой глаз. По нему уже точно можно было определить... — Супермен, — узнал Лекс, скалясь. — Лютор, — отозвался он, слегка удивлённый холодным приёмом. Наверное, ожидал, что все сразу упадут ему в ноги. — Всё хорошо, я вас спасу. Думаю, я могу расширить эту дыру в коридор и... — Если ты сдвинешь ещё один камень, всё обвалится, идиот. — Я справлюсь. Есть идея. Лекс стиснул зубы, чувствуя, как под кожей трещат нервы. Супермен опустился ниже. Голос Лекса сорвался на фальцет: — Покажи мне, как ты справишься с последствиями, когда обвалится весь пятый уровень? Каждая твоя... доблесть здесь — это риск для людей. Мерси, вразуми его! Мерси шагнула вперед, поднимая руки: — Мистер Лютор прав. Здесь всё и так держится на добром слове. Пожалуйста, подождите… Супермен наблюдал за Лексом через маленькое окошко, в котором были видны только его глаза. Он нахмурился, намёк на мыслительный процесс промелькнул в его выражении. — Лютор, я могу убрать завал за секунды. Люди задыхаются. Спасатели прибудут ещё нескоро. — Задыхаются? — рассмеялся Лекс и тут же сам закашлялся от пыли. Он увидел, как один из учёных, молодой парень с заляпанными очками и грязном халате, впился взглядом в Супермена — с надеждой. — Их уязвимость питает твое эго, но ты не спаситель. Ты — угроза. Ты-то не пострадаешь при обрушении, ты ничем не рискуешь. Но если все умрут, никто и не узнает про твой провал. Беспроигрышный вариант! — Ничего не обвалится, у меня есть идея. — О, посмотрите на него, у него есть… — Лекс закашлялся сильнее, опираясь на перила лестницы, — идея… Супермен разочарованно покачал головой, объявляя: — Пожалуйста, отойдите от завала. Лучше вообще спуститесь на один уровень. Я создам небольшой проход лазерным взглядом и сразу подкреплю его железными балками. Тепловой импульс должен оплавить стенки и сделать их прочнее. Когда я закончу, пожалуйста, пропустите вперёд женщин, пожилых и тяжело раненных. Детей, думаю, среди вас нет. Супермен начал расширять дыру в завалах. Алый луч прошел сквозь бетон с жужжанием, и обломки посыпались вниз, как песок. Тут же за мгновение ока Супермен разместил несколько балок, чтобы подкрепить небольшой проход, рассчитанный на одного взрослого человека. Лекс невольно залюбовался этой работой. Хирургически точной и чертовски хрупкой. Люди закричали от восторга, бросаясь к проходу. Мерси и ещё несколько адекватных сотрудников, стоявших ближе, сдержали поток, заставляя пропускать раненных. Лекс наблюдал за этим, челюсти невольно сжались. Он почти скрипел зубами от досады. Сквозь проём был виден вечерний свет и ещё больше разрушений, как будто здание провалилось на несколько метров и начало пожирать само себя, схлапываться как чёрная дыра. Уму непостижимо, весь исследовательский комплекс уничтожен. Лекс устало помассиррвал виски. — Отсюда, пока не подоспели спасатели, я буду вытаскивать вас по два человека, — продолжал Супермен. Лекс заметил, как тот спросил разрешение и взял двух женщин за талии. Он осторожно взлетел, отправляясь куда-то, откуда слышались сирены скорой помощи. Так он поднялся и опустился несколько раз, словно лифт в обеденный перерыв. Лекс думал всё это время, нервно кусая щеку изнутри. Толпа медленно, но уменьшалась. Лекс наотрез отказался от предложения Мерси подниматься вне очереди, хотя у него, скорее всего, было сотрясение. Когда Супермен замер на секунду, Лекс прошептал Мерси, хватая ее за плечо: — Ты знаешь план. Шлюз через технический туннель. Проследи за тем, чтобы все люди были эвакуированы и приведи спасателей к дополнительному аварийному выходу. Я буду ждать там. — Что? — возмутилась Мерси, параллельно следя за очередью. — Но, сэр, зачем вам вниз? — Я... — Лекс пискнул от боли в ноге, но упрямо продолжил: — Я задержусь. Проверю, нет ли уцелевших данных. — Лекс, нет. Это опасно! — Да, и поэтому я иду один. Лицо Мерси исказило искреннее беспокойство, но Лютор, используя аморфность толпы и занятость Мерси вырвался и начал пробираться вниз, обратно к лестнице. Супермен заметил эти волнения. Однако Лекс уже бросился прочь, насколько мог, пока всё здание не обвалилось окончательно и он ещё мог что-нибудь спасти. Слыша переговоры подоспевших спасателей насверху, Лекс шёл в противоположную от них сторону. Он шаркал к аварийной двери, работники лаборатории его не останавливали и даже помогали, открывая дверь и отдавая свои фонарики и маски. Дверь с трудом поддалась. За ней — темнота и гул обрушившающихся конструкций. Лекс рванул внутрь, слыша, как за спиной голос Супермена звенел эхом: — Лютор! Но он уже нырнул в тёмный коридор. Секунду он просто стоял, прислушиваясь к грохоту за дверью, затем направился дальше, ища свою лабораторию. В идеале — последний образец ДНК клона. Его руки дрожали. — Хоть что-то осталось… — пробормотал Лекс. Он надел маску, включил фонарик и побрел вглубь, оставляя за собой лишь следы рук на стенах. Сердце болело от гнева и боли, но мысль о Супермене спасающих его людей обжигала сильнее. Уворачиваясь от падающих кусков штукатурки, он хромал к своей душе — лаборатории. Пыль щипала глаза, а дыхание сбилось. Лекс не оглядывался. Он должен был действовать быстро, если не хотел быть похороненным здесь заживо. Он был должен спасти что-нибудь. Лаборатория оказалась уничтожена. Слёзы, которым он не позволял до этого пролиться в присутствии людей, обожгли глаза. Лютор скривился и в сердцах пнул какую-то коробку, что тут же отозвалось болью в ушибленной ноге. Стеклянные колбы и пробирки лежали на полу, разбитые, как осколки черепов. Стены были пробиты, провода торчали, другие комнаты медленно наполнялись водой из пробитых труб. Он прошёл дальше, в свой кабинет. Дверь не завалило, хотя потолок заметно прогнулся и опустился, обещая вот-вот обвалиться. Он потерянно осмотрелся в месте, которое было ему вторым домом и которое теперь было разрушено. Стол, на котором он засыпал чаще, чем в постели, снесло в сторону вместе со всей коллекцией дорогих эксклюзивных книг, фотографий с выдающимися людьми и документами. Сидя на коленях, Лекс рылся среди бумаг и не мог сдержать рыданий, вырывающихся из его груди, заставляющей его плечи сотрясаться. Он не помнил, чтобы так сильно плакал с подросткового возраста. Тут взгляд Лекса упал на дополнительный холодильник в углу — он слегка погнулся, держа на себе вес прогнувшегося потолка, но был цел. В нём хранились старые образцы, которые больше не использовались в активных исследованиях. Лекс рванул к нему, пальцы дрожали, открывая металлическую дверь. — Хоть что-то… — выдохнул он, вытаскивая Чашки Петри в синем растворе, помеченные «Прототип 1», «Прототип 2». Внутри, под защитным гелем, плавали сгустки его самой первой работы с ДНК Супермена — хрупкие, как кристаллы, но живые. Он прижал их к груди, как новорожденных. За спиной послышался гул — близкий, страшный. Лекс обернулся: Супермен стоял в проёме кабинета. Костюм запылённый, лицо напряжённое и испачканное. Голос зазвучал низко, почти угрожающе, если бы исходил от кого-то, кроме Супермена: — Лютор, сюда. Сейчас всё обрушится! — Нет, может, я смогу найти ещё что-нибудь! — Лекс шагнул назад к холодильнику, где лежали контейнеры. — Прекрати упрямиться, ты рискуешь своей жизнью! — Супермен замолчал, увидев контейнеры в руках Лекса. — И всё ради этого? — Это дело всей моей жизни! Это и есть моя жизнь! — Лютор сорвался на истерический крик, рассовывая образцы в карманы брюк. Супермен выглядел удивлённым, но остановился в паре шагов, подняв руки. — Это не оправдывает… — начал он осторожно. — Всё оправдывает! — Лекс резко отвернулся, чтобы вернуться к холодильнику, но в этот момент с потолка посыпался град бетона и арматуры. Грохот был оглушительным. Лекс инстинктивно прикрыл голову руками, ожидая удара. Но вместо этого — ничего, только тяжёлое дыхание на лице. Он очнулся, задыхаясь, лежа на спине, а над ним — пёстрый знак Супермена, обнимавшего его со всех сторон, как гроб, но живой и тёплый как печка. Конечности Лекса были зажаты положением Супермена, он едва ли мог двигаться. Руки и ноги Супермена напрягались и сокращались под весом всего здания над ними. Лексу было тяжело не уставиться на эту удивительную работу перекатывающихся под костюмом мышц. Они лежали в тесной нише образовавшейся между двумя балками, и пыль оседала им на лицо и волосы. Молчание душило. — С-супермен… — хрипло шептал Лекс, слыша, как чужое сильное сердце бьётся прямо перед ним, как мотор машины. — Отпусти меня… — он попытался вывернуться, но руки Супермена были стальными тисками. — Успокойся, Лютор, — тихий голос над ухом. — Это… безопасно. Главное, чтобы ничто дополнительно не придавило нас сверху. Супермен поднял голову, упираясь подбородком в висок Лекса. Он заглянул в темноту за их укрытием. — Мы заперты здесь. Лучше не трать кислород. Глубоко дыши, — продолжал Супермен своим мягким терпеливым тоном, словно говорил с ребёнком. Лекс лежал, прижатый к этому чужому телу, ощущая его тепло, даже сквозь ткань костюма. Он чувствовал запах цемента и крови — своей собственной. Гнев и раздражение смешивался с глупой благодарностью. Он закрыл глаза. — Заперты… — прошептал Лекс, и в этом слове была и ненависть, и страх, и странное чувство покоя под чужой защитой. — Что нам делать? Супермен опустил голову, пытаясь встретиться глазами. Лекса обдавало криптонским жаром, инопланетный пот наверняка впитается в одежду. Это было отвратительно, настолько, что Лекс вряд ли будет стирать этот костюм после того, как выберется отсюда. И эта тяжело вздымающаяся грудь, почти касающаяся его лица… Мерзость. Не то, чтобы Лекс испытывал иррациональное желание впиться в неё зубами. В целях защиты, разумеется. — Я мог бы пробиться сквозь, но боюсь, ты это не выдержишь, я не хочу рисковать, — размышлял Супермен. Лекс слегка повертел головой, насколько позволяло его положение. Он заметил арматуру, которая должна была пройти сквозь его голову, но, уперевшись в спину подоспевшего Супермена, согнулась, словно от работы кузнечного молота. Лекс соврал бы, если бы сказал, что это не было чертовски горячо. — Зачем ты это делаешь? — спросил он, поджимая губы. — Было бы намного проще просто дать мне умереть. Супермен поглядел вниз на него и ослепительно улыбнулся, хотя, казалось бы, света здесь не было. — Ты прав. Это было бы намного проще. Лекс ощутил, как у него дёргается глаз от этой непробиваемого благородства. Словами не описать, как бы он хотел оказаться правым в том, что Супермен — лицемерный мерзкий инопланетный захватчик. Однако он был кем угодно, только не этим. — Отпусти меня, — судорожно зашептал Лекс во внезапном приступе паники. Шевеление и страх Лекса были откровенно опасными в этой ситуации. Что угодно могло сдвинуться и всё бы рухнуло на них. Остановить его движения не получалось, руки были заняты, поэтому Супермен погружал его в свой добрый, но непреклонный голос. — Лекс. Спасатели придут. Просто дай им время. Лекс дернулся, пытаясь вырваться, оттолкнуться, переместиться, но руки Супермена, казалось, были вросли в бетон. Собственное имя из этих уст хлестнуло словно кнут. — Они придут? Когда? Через час? Два? — хрипел он, лицо было бледным, а глаза горели гневом. — Я не могу ждать! У меня не хватит кислорода! Супермен лишь покачал головой: — Я могу не дышать дольше и экономить, если ты перестанешь паниковать. А ты… — Он сделал паузу, и его голос стал тише. — Ты боишься, что я прав? Он попал точно в цель. Краснея, Лекс зарычал и сорвался на крик: — Высокомерное существо! Ты считаешь себя богом? Спасаешь меня, потому что тебе так выгодно?! Супермен устало вздохнул, но его лицо оставалось серьезным: — Я спасаю тебя, потому что это правильно. Лекс усмехнулся, в глазах стояла боль: — Правильно? Ты всегда знаешь, что правильно? Как будто ты… — Он замолчал, а потом прошептал: — Как будто ты единственный, кто решает, кто достоин жить, а кто нет. Супермен открыл рот, чтобы ответить, но затем закрыл, прислушиваясь к шуму. Его голова слегка дёрнулась. Сквозь завалы донесся очень далёкий шум — голоса спасателей, которые уловил Супермен. — Что такое? — спросил Лекс, заметив перемены в лице инопланетянина. Супермен быстро огляделся, видимо, используя своё инфракрасное зрение, а потом обратился к Лексу: — Спасатели. Держись. Он снова поднял руки и упёрся ногами в пол, приподнимая все тонны бетона и кирпича на своих плечах. Инстинктивно поджимая конечности под себя, Лекс ощутил себя невозможно маленьким, словно находился в присутствии бога. В какой-то степени, так оно и было. Красный луч вырвался из глаз Супермена, пробивая новую лазейку в обломках. Спасатели, увидев свет, продвинулись к ним. Лекс смотрел на Супермена, и в его взгляде плавилось благоговение, которое невозможно было скрыть. Сложно было понять, как долго их искали, как долго он пролежал под Суперменом, боясь лишний раз вздохнуть, рассматривая каждый изгиб, впитывая каждый тяжёлый вздох. — Теперь ты доволен? — прохрипел Лекс, когда спасатели начали вытаскивать их. Его зрачки сократились, когда столб света фонарика выделил его. — Ты снова спас меня. Супермен лишь молча помогал им, скрывая едва заметную улыбку. *** Лекс медленно открыл глаза посреди ночи в своей роскошной индивидуальной палате. Он не знал, что заставило его проснуться. Обезболивающее и анестезия сделали из него вечно спящий овощ последние несколько дней. Тишина и темнота сгущались вокруг, вибрировали вместе с гулом аппаратуры. Он повернул голову и замер. Супермен стоял у его окна, точёный силуэт на фоне ночного Метрополиса, казалось, впитывал городские огни. В руке он сжимал что-то, что-то маленькое. Лекс прищурился. Он определённо был не в своей лучшей форме для встречи с инопланетянином — больничная пижама смотрелась на нём отвратительно и казалась жалкой кукольной одеждой, совсем не подчёркивая множество достоинств его фигуры. И это ещё не затрагивая синяки по всей спине, гипс на ноге, раны по всему телу и царапины на лице. В прошлый раз у него было оправдание быть чумазым и рыдающим. В этот раз — не было. Супермен, видимо уловив изменение дыхания, повернулся к Лексу, который не был морально готов к разговору, однако сказал, скрывая настоящие эмоции под наглостью: — Неужели тебе так скучно, инопланетянин? — спросил он хрипло, с примесью ненависти и усталости, маскируя то, как его сердце ускорило ход. — Шпионишь за больными? Супермен вздохнул. В его глазах мелькнуло облегчение, тут же сменившееся напряжением. — Извини, что разбудил. Голос Супермена звучал тише обычного. Невозможно мягко, словно пушистое одеяло, в которое хочется завернуться. — Я… хотел убедиться, что ты в порядке. После… — После того, как ты чуть меня не похоронил? — Лекс попытался сесть, но резкая боль в спине заставила его замереть. Он стиснул зубы, сдерживая стон боли. — Или после того, как спас меня? Супермен подошел к кровати, но остановился на расстоянии вытянутой руки. Его силуэт отбрасывал длинную тень на Лекса, лицо потемнело без света города. — Я просто не мог оставить тебя там. Нужно было действовать быстрее, — оправдывался Супермен, хотя оправдываться было не за чем. Уголок губ Лекса дёрнулся, когда он осознал: Супермен винил себя за то, что Лекс пострадал. Тёмное приятное чувство разлилось в груди. “Я могу это использовать,” промелькнуло в мыслях. — Даже ты, Лекс, не заслуживаешь такой участи. — Не заслуживаю? — Лекс криво усмехнулся. — О, как мило. Я твой вечный антипод, верно? Светлый рыцарь и тёмный маг? И я должен быть благодарен, что ты не позволил мне умереть, навязав свою спасительную заботу? — Это не забота, Лютор. — Взгляд Супермена упал на одеяло, откуда торчал гипс. — Это ответственность. — Ответственность перед кем? Перед Метрополисом? Перед своей совестью? — Лекс резко откинулся на подушках, глаза горели яростью. Даже в полумраке было заметно, каким “тебе не надоело?” взглядом одарил его Супермен. — В общем. Я пришёл ещё по одной причине. Он наконец показал на свету то, что держал в кулаках — два маленьких стеклянных контейнера, которые Лекс думал, что потерял при обвале. — Что?.. Где ты это раздобыл? — поражённо спросил он, протягивая руку, чтобы забрать прототипы с протянутой ладони. — Я помогал спасателям разбирать завалы и нашёл их случайно, вспомнил, как ты держал их. И что ты о них сказал. Лекс беспокойно всматривался в Чашки Петри, пытаясь уловить, сохранилась ли структура и не повредилось ли стекло. Внезапно включился свет над головой. Лекс вздрогнул и метнул взгляд на Супермена у выключателя. Лютор постарался не придавать значения тому, как вдруг защемило в груди, и обратил всё своё внимание к прототипам, рассматривая их на свету. Всё было цело. — Ты хоть понимаешь, что это? — спросил он, всё ещё держа контейнеры в своих руках. Он не собирался выпускать их, пока не окажется снова в безопасности и надёжности своей домашней лаборатории. Супермен передёрнул плечами с той очаровательной тупостью, которая была способна пленить блестящий разум Лекса. — Ты сказал — это твоя жизнь, — просто ответил Супермен и слабо улыбнулся. — Поправляйся, Лютор. И просто вышел из палаты, тихо закрывая за собой дверь.