Свет среди тьмы

Репутация Северной Знахарки росла, но не только среди бедняков. Местные лекари и аптекари, принадлежавшие в основном к греческой или еврейской общинам, начали смотреть на Анастасию с открытой враждебностью. Её успешные исцеления, основанные на простой чистоте и "волшебных" настоях, били по их доходам и вековым традициям.

— Она пришла с севера, где поклоняются языческим идолам! — шептал старый греческий лекарь, чьи примочки из сушеной жабы внезапно перестали покупать. — Её сила от дьявола, а не от Господа! Искусство Целительства и Немного Гнева Анастасия, тем временем, продолжала принимать пациентов, работая не только умением, но и психологией. Она быстро поняла, что в этом веке люди нуждаются не только в лекарстве, но и в твёрдом слове. Когда к ней привели мальчика с сильным порезом, который в страхе отказывался подпустить к себе иглу, Анастасия гневно, но шутливо прикрикнула на него: — Ну, ты и трусишка! Твой порез выглядит так, словно его сделала не сталь, а перышко! Ты думаешь, я буду тратить свои драгоценные травы на того, кто боится малого укола? Давай, воин! Собери свою храбрость! Я не позволю тебе потерять твою ногу из-за такой глупости! Её показная "злость", её требовательность, странным образом действовали ободряюще. Пациенты, которых обычно жалели или игнорировали, вдруг чувствовали себя важными, их проблема — решаемой. Они видели в ней не просто знахарку, а строгого командира, ведущего их в бой с болезнью. Они начинали слушаться её приказов о кипячении воды и смене повязок с удивительным рвением.

***

На третий день её успешной практики, когда солнце уже клонилось к закату, и на улицах воцарилась относительная тишина, у ворот дома Арона раздался громкий, властный стук. Во двор вошел рослый, широкоплечий мужчина в рыцарских доспехах, с гербом Королевства Иерусалим на плаще. Это был Балуин I, один из самых доверенных лиц Короля Балдуина IV. Его лицо, обветренное битвами, выражало смесь крайнего любопытства и глубокого недоверия. Арон низко поклонился, но Балуин смотрел только на Анастасию, которая как раз мыла руки. — Ты та самая Северная Знахарка, о которой теперь гудит весь Нижний город? — его голос был глубоким и жёстким, как сталь его меча. Анастасия вытерла руки о полотенце. — Я Анастасия. И да, я помогаю тем, кто болен, сэр. — Помогаешь, или творишь колдовство? — он скрестил руки на груди. — Мои люди говорят о чудесах. Объясни мне, как женщина, блуждавшая в пустыне три дня назад, вдруг обрела искусство, которое превосходит всех лекарей Иерусалима? Откуда эти навыки, и из какого княжества ты, на самом деле? Анастасия выдержала его суровый взгляд. — Сэр, я уже сказала. Я родом из Киевского Княжества. Что касается моих навыков, то в моих землях, где зимы суровы, а болезни подстерегают на каждом шагу, у каждого есть знания. Мой отец был… путешественником, он собирал знания о травах по всему миру. А я прилежная ученица. У меня нет колдовства. У меня есть только чистота и знания о том, как Бог создал травы для исцеления. Она сделала паузу, позволяя его недоверию утихнуть. — И позвольте спросить, сэр рыцарь, разве вам не всё равно, откуда пришло исцеление, если оно спасает ваших людей от гниения и смерти? Гийом на мгновение задумался. Его пронзительный взгляд не нашёл в её глазах ни страха, ни лжи, только спокойную, уверенную силу. — Я не верю в сказки про путешествующих отцов, госпожа Анастасия, — сказал он, но в его тоне проскользнуло уважение. — Но я верю своим глазам, а ваши пациенты, как я слышал, ходят. Рыцарь развернулся, не попрощавшись. — Удачи тебе, Северная Знахарка. Но знай: если моё ухо услышит хоть один слух о ереси или колдовстве… — Он не закончил, но угроза была ясна. — Я буду следить за тобой. Завершение Дня

Когда тяжёлый шаг Балуина стих, Анастасия тяжело выдохнула. Это был первый звонок, означающий, что её маленькая частная практика закончилась.

Она прошла в дом. Арон принёс ей большой медный таз с теплой водой. Анастасия медленно умылась, смывая грязь, усталость и напряжение дня. Сменив рабочую тунику на чистую, более простую одежду, она легла на свою скромную подстилку. Рыцарь пришёл не просто так. Его визит был знаком. Её репутация достигла стен королевского дворца. — Балдуин IV, — прошептала она в темноту. — Скоро я тебя увижу. Закрыв глаза, Анастасия ждала следующего дня, который должен был приблизить её к королю.

***

Следующий день прошел в лихорадочной работе. Слухи о визите рыцаря Балуина I (верного друга короля) облетели квартал. Теперь к Анастасии приходили не только бедняки, но и зажиточные горожане, желавшие, чтобы их раны обрабатывали "методом Северной Знахарки", а не грязным скальпелем местного цирюльника. Анастасия работала не покладая рук. Её стиль оставался прежним: строгий, требовательный, но всегда с ноткой шутливого негодования, которое придавало пациентам сил. — Что это за безобразие! — кричала она на ювелира, который, несмотря на её наставления, забыл прокипятить свой питьевой кувшин. — Ты хочешь, чтобы гниль пожрала тебя изнутри? Я трачу свои драгоценные силы, чтобы спасти твою жизнь, а ты мне такую глупость подсовываешь! Ну-ка, немедленно к огню! Я не позволю тебе умереть, когда на Святой Земле столько работы! Ювелир, одновременно смущенный и воодушевленный её темпераментом, тут же бросился исправлять свою ошибку, чувствуя себя не просто больным, а участником важного процесса. К вечеру того дня напряжение достигло предела. Местные лекари, собравшись у лавки с благовониями, открыто обсуждали, что эту чужестранку пора выдворить из города или, что ещё хуже, отдать под суд Церкви. Арон, слыша их угрозы, не на шутку забеспокоился. Когда Анастасия уже заканчивала перевязку последнего пациента, в дверном проёме вновь возникла массивная, внушительная фигура рыцаря Балуина I. На этот раз он не стучал властно. Он просто стоял, и его доспехи мрачно отсвечивали в сумерках. Его лицо было напряжённым, но в глазах уже не было той открытой враждебности, что вчера. Была тревога. — Госпожа Анастасия, — произнес он, и в его голосе впервые прозвучала не угроза, а просьба. — Мои люди, те, кого ты вылечила… Они говорят о тебе не просто как о целительнице, а как о даре. Я видел их раны до и вижу сейчас. Я… не понимаю твоего искусства, но оно работает. Он сделал глубокий вдох, его взгляд скользнул по улицам, будто боясь, что его услышат. — Причина моего визита сегодня иная, чем вчера. Анастасия выпрямилась, зная, что этот момент настал. — Я слушаю вас, сэр Балуин. — У моего оруженосца… у него сильная лихорадка, — рыцарь с трудом произнёс эти слова, словно признаваясь в слабости. — Наш главный лекарь говорит, что это злой дух и его ждёт смерть. Он молод, полон сил, он нужен Королевству. Рыцарь, гордый воин, склонил голову. — Я прошу тебя, Северная Знахарка. Примени свое знание на нём. Если ты спасёшь его, я обещаю, что никто больше не будет тебя тревожить. И… я готов буду отплатить. Анастасия, внутренне ликуя, сохраняла внешнее спокойствие. Она понимала: спасённый оруженосец — это её ключ к замку. — Я пойду, сэр Балуин, — просто ответила она, взяв свою сумку с травами. — Но у меня есть условия. Во-первых, вы будете делать всё, что я скажу. Во-вторых, вы не будете говорить о "злых духах". Мы будем бороться с болезнью, как с врагом, который имеет тело, а не с призраком. Рыцарь кивнул, его лицо было полно решимости. — Твои условия приняты. Идём. Анастасия оставила Арона и Елену, пообещав вернуться. Она впервые шла по улицам Иерусалима, сопровождаемая рыцарем Королевства, к его казармам. — Что ж, Балдуин Четвертый, — подумала она, шагая по булыжникам Священной Земли. — скоро мы встретимся, а что будет дальше узнаём. Её цель из далёкой мечты превращалась в осязаемую реальность.

***

Рыцарь Балуин провёл Анастасию в казармы, место суровое и грязное, где под низкими сводами тяжело дышало несколько десятков воинов. В небольшом, душном помещении лежал оруженосец по имени Жан, совсем ещё юноша, который метался на своей подстилке. Жар был настолько сильным, что, казалось, исходил от его самой плоти. — Он не ест и не пьёт уже два дня, — глухо произнес Балуин I, стоя у порога. — Он истощён. Анастасия приступила к осмотру, игнорируя презрительные взгляды других, более старых воинов. Наука против Суеверий Жан страдал от тяжёлой кишечной инфекции (дизентерии), той же самой, что она уже успешно вылечила. Это была битва с обезвоживанием. — Немедленно принесите чистую холодную воду и полотенца! — скомандовала Анастасия. Она начала обтирать Жана, сосредоточив внимание на суставах и шее. Балдуин I сначала смотрел на это с ужасом, опасаясь, что девушка лишь "закупорит" жар внутри. — Ты... ты делаешь ему холод! Это убьёт его! — прорычал рыцарь. — Молчать! — резко оборвала его Анастасия, не отрываясь от работы. Её тон был так властен, что Балуин I инстинктивно умолк. — Его тело горит. Если я не сброшу жар, он погибнет от огня, сэр. Регидратация: Затем она подготовила свой спасительный, но отвратительный на вкус солевой раствор (вода, соль, немного мёда). Она осторожно, но настойчиво вливала его в рот юноши. — Он не хочет пить! — воскликнул рыцарь. — Он должен! — невозмутимо ответила Анастасия. — Если он не удержит в себе жидкость, завтра его уже не будет. Это словно битва, сэр! Он должен принимать подкрепление, чтобы не пасть! Она дала ему густой отвар из коры дуба (для закрепления стула) и горькую настойку из трав (её примитивные "противовоспалительные"). Следующие несколько часов Анастасия провела рядом с Жаном, постоянно следя за ним, меняя компрессы и заставляя пить. Рыцарь Балдуин I наблюдал за ней в полной тишине, потрясённый её выносливостью и фанатичной приверженностью чистоте. К рассвету, когда первые лучи солнца пробились в душное помещение, лихорадка Жана словно отступила. Он открыл глаза, смог удержать в себе несколько глотков раствора и слабо улыбнулся. Он был спасён.

Дорога к королю

Балуин чьё лицо отражало смесь облегчения и восхищения, подошёл к Анастасии. — Ты… ты добилась чуда, Северная Знахарка. Врачи Короля уже назначили ему последние обряды. Как я могу отблагодарить тебя? Анастасия вытерла пот со лба. Момент настал. — Сэр Балуин, я хочу только одного — возможности использовать мои знания. Рыцарь кивнул, его взгляд был прямым и решительным. — Я немедленно отведу тебя к Его Величеству. Король Балдуин IV страдает от недуга, с которым никто не может справиться. Если ты смогла справиться с этим… — он указал на спящего Жана. — Возможно, ты сможешь дать надежду ему. Анастасия кивнула, но тут же покачала головой. — Я пойду, сэр. Я приму честь быть представленной Королю. Но не сейчас. Мне нужно вернуться домой. — Домой? — недоумённо спросил рыцарь. — Твой дом теперь… — Мой дом — это люди, которые дали мне приют, когда я была потеряна, — твёрдо сказала Анастасия. — Арон и Елена. Я должна их отблагодарить серебряными монетами, чтобы они не страдали из-за моего внезапного отъезда. Кроме того, я не пойду к Королю с пустыми руками. Мне нужно собрать все мои травы, мази, настойки и оборудование. Если я должна лечить Короля, я должна быть готова. Балуин I, поражённый её верностью и практичностью, улыбнулся. — Хорошо. Я понимаю, Северная Знахарка. Я пошлю своих людей, они доставят тебя и твои вещи в замок к вечеру. Ты будешь представлена Его Величеству.

***

Как и было обещано, под покровом вечера Анастасия, в сопровождении рыцарской стражи и с ящиком своих, теперь уже бесценных, принадлежностей, прибыла в цитадель Иерусалима. Балуин I провёл её по прохладным, каменным коридорам в личные покои Короля. Комната была освещена масляными лампами, отчего в ней царил мягкий, интимный полумрак. В центре, на ложе, лежал Балдуин IV. Его фигура была скрыта под толстыми одеялами, и лишь лицо было открыто. Несмотря на изуродовавшую его проказу и маску, которую он иногда носил, глаза короля, обрамлённые болезнью, горели необычайной ясностью и умом. — Ваше Величество, — сказал Балуин I, склонив голову. — Это та целительница, о которой я Вам говорил. Анастасия, Северная Знахарка. Король поднял руку, приказывая рыцарю отойти. — Подойди, госпожа Анастасия, — его голос был тих, но звучал властно. — Я слышал о тебе много удивительного. Анастасия подошла к ложу и низко поклонилась, сдерживая потрясение от его вида. — Ваше Величество, моё почтение. — Твой говор странен, твой взгляд дерзок, а твои методы, как говорят, сродни черной магии, — Король улыбнулся уголком рта. — Расскажи мне. Откуда ты взяла знания, которые превосходят мудрость всех моих учёных мужей? Анастасия повторила свою заготовленную легенду, но с большей убеждённостью, глядя прямо в глаза Короля. — Ваше Величество, я из Киевского Княжества. Мой народ силён, а моё обучение было суровым. Я знаю травы, я знаю, что чистота — это половина исцеления. И я знаю, что болезнь — это враг, которого можно одолеть, если не бояться его. Король Балдуин внимательно слушал, его глаза не отрывались от её лица. — Ты спасла моего оруженосца Жана, которого уже приготовили к смерти. Мои лекари сказали, что ему уготована кара Божья. Что ты видишь во мне, Анастасия? Он указал на свои изуродованные руки. — Здесь, — голос Короля стал печальным, — они видят только кару. Что видишь ты? Анастасия собралась с духом. Она знала, что перед ней величайший вызов в её жизни. — Ваше Величество, — тихо сказала она. — Я вижу болезнь. Я вижу врага, который поразил сильного и достойного воина. Проказа — не кара. Это недуг. И хотя медицина моего времени… то есть, моего княжества, не может полностью изгнать его, она может облегчить ваше страдание. — Облегчить… — Король закрыл глаза. — Что ты можешь сделать? Чем ты отличаешься от тех, кто лишь выписывает мне молитвы и яды? — Я отличаюсь тем, что я не буду пытаться изгнать демонов. Я буду бороться за вашу жизнь. Я начну с того, что облегчу ваши боли и постараюсь замедлить тот огонь, что пожирает вас. Но я должна знать: готовы ли Вы довериться мне, чужестранке, и выполнять мои приказы? Балдуин IV открыл глаза, в которых вспыхнул огонёк надежды, давно угасший. — Твоя дерзость мне нравится, Анастасия. Я согласен. Ты будешь лечить меня. Начни завтра.

***

– хорошо, милорд, с завтрашнего дня начнём курс лечения, и могли бы вы выделить мне покои? Балдуин замешкался, совсем забыв, он задержал на лице лекарки чуть больше чем следует и собравшись с силами ответил. – разумеется, Сэр Балуин проведёт вас в ваши покои. До встречи лекарка. последнее что успел промолвить Балдуин перед тем как Анастасия быстро взяла свою сумку и прошла к выходу.

***

На следующее утро Анастасия вернулась в королевские покои. Комната Короля теперь служила ей временной лечебницей. Рыцарь Балуин I уже ждал её, а вместе с ним и несколько слуг, готовых выполнять любые её приказания, с опаской поглядывая на Северную Знахарку. Король Балдуин IV сидел за своим рабочим столом, склонившись над картой. Его фигура была величественна, несмотря на болезнь. Он опирался на локоть, и Анастасия заметила, что движения его были замедленными, но не лишенными силы. Его голубые глаза, как она и заметила накануне, были пронзительными и полными интеллекта. — Ваше Величество, — начала Анастасия, подойдя. — Мы должны начать. Мой первый шаг — это тщательный осмотр. Король поднял взгляд. — Осмотр? Мои лекари уже осматривали меня сотни раз. Что ты хочешь увидеть нового? — Ваше Величество, — Анастасия говорила твёрдо. — Я должна увидеть не болезнь, а вас. Ваши раны, ваше тело. Мне нужны все детали, чтобы понять, как остановить этот недуг. Это не просто раны, это поле боя, и я должна оценить силы врага. Балдуин IV колебался. Он был королем, но его болезнь лишила его не только здоровья, но и достоинства. Открыться чужестранке, показав изуродованное тело, было для него мучительным испытанием. Он привык прятаться за маской и одеяниями. — Это… это не для чужих глаз, — тихо произнёс он, его голос был напряжён. — Ваше Величество, для меня нет "чужих глаз". Есть только глаза целителя. Я здесь не как придворная дама, а как воин, который должен победить врага, что пожирает вашего Величество. Вы хотите победить? Тогда дайте мне осмотреть ваше оружие и ваши раны. Если я не вижу врага полностью, я не смогу сражаться за вас! Её тон был столь решительным, а призыв к "войне" столь сильным, что Король, после долгого вздоха, наконец кивнул. — Хорошо. Но я прошу… кроме твоих глаз и глаз Балуина, никого больше. Слуги были отосланы. Балуин I остался, его лицо было непроницаемым. Король начал медленно расшнуровывать свою одежду. Первым делом, он снял накидку с головы. И тут Анастасия увидела его. Перед ней предстали белокурые, чуть кудрявые волосы, которые, несмотря на болезнь, сохранили свой золотистый оттенок. Это был Король, который мог бы быть красивым, если бы не беспощадный недуг. Затем он снял тунику, обнажая плечи и торс. Анастасия с трудом сдержала вздох. То, что она видела, было ужасно: кожа была покрыта язвами, рубцами и воспалениями. Проказа не пощадила его. Она подошла ближе, её взгляд скользил по каждому поражённому участку. Она не отводила глаз, не выражала отвращения. В её взгляде была лишь холодная, аналитическая оценка. — Ваше Величество, — сказала она, касаясь его руки. Кожа была сухой и жёсткой. — Мы начнём с очищения. Первые Процедуры: Чистота и Успокоение Анастасия приступила к работе, используя свои знания и доступные средства. Специальные Ванны: — Мне нужна горячая вода, много чистой воды! — скомандовала она. — И мне нужна большая деревянная кадка. Она приготовила отвары из трав, которые обладали успокаивающим и противовоспалительным действием: ромашка, календула, а также что-то вроде нашей современной крапивы или тысячелистника, чтобы смягчить кожу и снять зуд. — Ваше Величество, вы будете принимать эти ванны. Ежедневно. Это снимет воспаление и очистит раны. Это первый шаг к победе. Мази и Повязки: Затем она достала свои мази. Медовая мазь (с добавлением каких-то местных противовоспалительных трав) для заживления открытых язв. Смягчающая мазь на основе животного жира и масел для сухих участков. Тёплые компрессы из специальных трав для снятия боли в суставах. Она осторожно, но твёрдо обрабатывала каждую рану, накладывая свежие, чистые повязки. Король сидел молча, позволяя ей делать своё дело. Он чувствовал непривычное прикосновение — не жалость, не отвращение, а твердую, уверенную руку, которая, казалось, вселяла надежду. — Это будет долгое сражение, Ваше Величество, — тихо сказала Анастасия, заканчивая повязку на его руке. — Но мы будем бороться. Каждый день. И мы будем добиваться маленьких побед. Балдуин IV посмотрел на свои перевязанные руки, на чистые, свежие бинты. Он почувствовал облегчение, которого не испытывал уже много лет. Он впервые за долгое время посмотрел на себя не как на умирающего человека, а как на воина, чьи раны лечат перед новым боем. — Хорошо, Анастасия, — произнес Король. — Пусть будет так. Сражаемся.