Это все из-за наркоты

Все началось под конец зимних каникул, когда у вроде бы, со стороны, более менее ни чем не отличавшегося от других разукрашенных эмо девушек, не начались проблемы. Сначала ссоры в семье, которые из пустяков переростали в побеги из дома, до того, что друзья отдалились. В этот вечер, Элина, как обычно сидела на, ледяных по ощущениям, ступеньках и выкуривала уже вторую пачку сигарет пытаясь успокоиться и унять судорожную дрожь в теле. Последнее время она зачастила тут появлятся. Дом, в одном из подъездов которых она жила, имел поганую славу, не говоря уже о том, что постепенно разваливался, из-за чего не так уж и много осталось в доме жителей - одни алкаши, наркоманы и пожилые люди, которым уже не куда на старости лет деваться. Она жила на третьем этаже, но сейчас сидела на пятом. Почему? А все просто - этот этаж был одним из самых первых, с которого съехали два года назад, из-за того, что было невозможно там жить. Зато сейчас, сидя на самый верхней ступеньке, Элина прокручивала все моменты связанные с этим местом: от первого поцелуя до первого пореза. Такое родное место...кто же знал, что оно приполнесет сегодня весьма необычный подарок. Сигарета тлела, почти уже тухла, плавно доходя до фильтра. Опять задумалась. Как же эти мысли порой бесили. Роились роем плеч в мозгу и отдавали неприятной вибрацией в груди. А нет. Это вибрировал телефон. Она взяла телефон в руки, как тут же неизвестный номер сбросил трубку. - опять что ли ошиблись? - Элина недовольно фыркнула, что ее вытянули из воспоминаний, напоминая ей о холоде, на котором она сидела в одном несчастном свитере и тонких пижамных штанах. Решив забить на свою гордость, Элина встала и начала спускаться, как вдруг - резкий щелчк, прямо над ухом. Она замерла и после нескольких минут оцепенения, ее накрыл ужас. Ноги сорвались с места и просились прочь. Она бежала, по щекам непонятно от чего текли ручьем слезы. Видимо, держать эмоции под замком и запретом на показ их наружу имели слишком ужасные последствия. Она уже выбегала из подъезда, как услышала знакомый смешок позади себя на перилах. В глаза все плыло и мерцало, а слезы только все ухудшали. Тошнило. Ужасно тошнило и трясло. Она на ватных ногах открыла дверь подъезда, что еле поддалась слабому натиску резко ослабшего девичьего тела и она рухнула. Прямо на пороге, без сил упала на четвереньки. Тело не слушалось, оно горело адским огнем, то резко холодало, от чего кончики пальцев показывали. Элина не контролировала себя. Она пошла до лавочки, дыша глубоко ртом, хотя, даже больше хватала воздух, словно рыба на берегу, время от времени вытирая предательски капающую на едва заметный снеговой покрыв слюну. И едва не голова коснулась опоры в виде выкрашенную в ярко жёлтый цвет лавочку, она вырубилась и больше ничего не помнила. На этот момент.