Возвращение домой

      Сегодня Тэру ранили. Вот так просто взяли и ударили, оставив порез на правом плече.       Не глубоко - по меркам Минамото.       Глубоко - по меркам нормального человека.       Мужчина сжимает ноющее место, пытаясь задержать потерю крови, но не удаётся. Участок белоснежного кимоно уже пропитался алой жидкостью. Это не дело.       Патруль ещё не окончен. Экзорцист не может просто взять и уйти. Если он так сделает, невинный может пострадать, а может и вовсе умереть. Не выгодно.       Сделав несколько шагов, Тэру понимает, что ему тяжело двигать рукой. Несмотря на его "идеальность", Минамото не мог работать только левой. Он всё же правша. Так, даже победив нечисть, он лишь сильнее пострадает. Тогда Аканэ расстроится...       Приходится закончить патруль досрочно. Позвонить старику Кунишиге, что никак не отдаст дело своему сыну или внуку, и уведомить об уходе. Попросить о замене, напрягая коллегу на выходном или всё ещё живого новичка. А после вернуться домой.       Рука не поднимается. Тэру не может вернуть катану в ножны, из-за чего ему приходится тащить оружие в руках. Благо сейчас ночь и никто не увидит эту картину: окровавленный мужчина с потенциальным орудием убийства. Так и в полицию недолго загреметь. Конечно, у экзорцистов есть связи с правительством. Если бы не было, тогда откуда у них зарплата, права, возможности, доступ к запрещённым местам? Они - экзорцисты - ресурс для защиты страны из тени. И никто о них не знает, ибо начнётся паника.       Тэру усмехается про себя. Аканэ, наверное, уже спит. Старший Минамото мог бы купить по дороге дессерт своему мужу, но не выйдет. С его внешним видом только в одно место - в участок.       Чуть позже, ближе к дому, экзорцист слышит как неприятно скользит металл об асфальт, раздаются маленькие искры. Рука, что тащила катану, устала так, что теперь, чуть ли не вся яиба, плетётся по дороге, оставляя длинную полосу.       Тэру особо не видит в темени ночи, так что оставит это на утро, возможно, соседям. У них будут вопросы, но они не подумают на Минамото, ведь те - слишком хорошая семья. Соседи любят Аканэ, как родного, и, также как и другие, идеализируют Тэру... Не привыкать.       Поднявшись на нужный этаж, Минамото собирался открыть дверь, но его опередили. На пороге стоит Аканэ, судя по запутанным волосам и пижаме - он спал. Возможно его разбудил шум с улицы, созданный его непутевым мужем. Как бы то ни было, бывшая школьная тайна, с ног до головы, оценивает состояние Тэру. Увидев ранение, тот томно вздыхает, а после подхватывает экзорциста за подмышки, заставляя упасть в объятья. Кажется, Аканэ не беспокоит то, что его пижама теперь тоже в крови. Скорее всего, чуть позже, может утром или днём, младший поворчит и отчитает Тэру. Эти мысли заставляют Минамото посмеяться.       – Я дома, – тихо произносит экзорцист, закрывая глаза в чужих объятьях.       – Спасибо, что ты вернулся. – Аканэ прижимает к себе тело мужа и заводит руку в его волосы, медленно поглаживая.       Да, точно. Ещё со времен обучения в Камоме, "тогда ещё Аой" всегда ругался на старшего.       "Если поранился - не мучай себя и обработай рану! Не продолжай патруль! Если уж так тебе некуда идти, то... приходи ко мне..." – Однажды сказал Аканэ, и Тэру... редко слушался этих слов. Лишь тогда, когда ситуация была серьёзной.       В то время, Минамото запрыгивал в окно второго этажа, прямиком в комнату будущего мужа. Своим неожиданным приходом, он всегда пугал хозяина дома. Несмотря на ругань и скандалы, Аканэ не отказывал Тэру в помощи. Никогда...       Возможно, потому что был влюблён, но отказывался признавать это из-за одержимости своей подругой детства.       Они потеряли столько времени... ...и всё равно сошлись.       Аканэ уносит тушку совего мужа в ванную и усаживает на стул, облокотив его спину об холодную плитку.       Первое, что замечает Тэру - включённый кран, наполняющий ванну. Возможно, пока мужчина поднимался до нужного этажа, его партнер догадывался о состоянии экзорциста. Аканэ заранее подготовился к приходу мужа: включил воду, поставил аптечку рядом со стулом, которую только что приметил старший, смочил бинты, что аккуратно лежали в раковине, ожидая своего часа, а после встретил у входа. Хотя не "встретил", он собирался пойти навстречу, перехватить Тэру по пути, чтобы помочь добраться.       Это заставляет экзорциста заново влюбляться.       – Подожди минут пять, хорошо? – Медленно снимая чужое кимоно, младший морщится. – Вода наберётся, и я помогу тебе.       – А до этого не помогал? – Шутит Тэру, посмеиваясь с того, как морщится Аканэ, явно собираясь сказать пару ласковых.       – Дурень, – нежно ругается рыжевласый, снимая остатки кимоно, укладывая ткань в кучу около корзины для белья. – Будет тяжеловато отмыть.       – Я в этом не виноват!       – Дома бы остался и был бы цел и невредим!       Справедливо. И не поспоришь.       Вот только они оба понимают, что Тэру просто выполняет свой долг.       Вода почти дошла до нужной отметки, скоро можно будет лечь в теплу воду и забыться. Но до этого, Аканэ внимательно рассматривает область "пореза". Медленно, совершенно аккуратно, тот ведёт пальцами вокруг раны, заставляя экзорциста пошипеть. Тогда, младший наконец берёт в руку влажный бинт и вытирает грязь и засохшую кровь.       – Потерпи... – Аканэ дует в том же месте, где протирает кожу, пытаясь перенести боль легче. – Я пока просто вымываю грязь. Рана глубокая. Будет больно, когда начну обрабатывать.       – Я понимаю.       Закрыв глаза, Тэру позволил себе прикорнуть. Он доверяет своему мужу. Всегда доверял. Даже тогда, когда тот был нечистью. Даже тогда, когда тот ударил его в спину. Всегда. Несмотря ни на что. Поэтому экзорцист засыпает чуть ли не сразу, лишь иногда вздрагивая, когда Аканэ надавливал на больное место.       Сколько времени прошло - он не знает. Не долго - точно. Вода уже набралась. Может быть всего минута или две, но Тэру показалось, что все десять.       Младший медленно приподнимает своего мужа, помогая встать на ноги, а после и посадить в тёплую воду. Жидкость тут же становится слегка мутноватой. Не удивительно, ведь Тэру собрал на себе всю пыль, грязь, кровь... Аканэ старается осторожно положить больную руку на край ванны, чтобы та не контактировала с испачканной водой. Решает обработать её отдельно.       Но именно здесь Минамото теряется. Засыпает. Он привык к боли, привык к рискам. Тэру устал. Поэтому он не помнит как Аканэ обрабатывает его рану, не помнит, как его муж целует каждый его шрам на руке, а после и висок. Не помнит, как дорогой ему человек напевает какую-то мелодию, словно пытаясь убаюкать и сильнее погрузить в сон.       Просыпается мужчина от того, как трясут его плечо.       – Надеюсь, ты отдохнул, – шепчет Аканэ, оставляя на лбу очередной поцелуй. – Ванна - это конечно хорошо, но не то чтобы она сильно тебя отмыла.       – Наверное, – стоило Тэру открыть рот, как он тут же зевает, заставляя мужа хихикнуть.       Пускай смеётся. Ему можно.       Наконец смыв с себя последствия патруля, Аканэ помогает Тэру вытереться, а после вновь усаживает на стул. Взяв в ладонь вату, младший обработал её чем-то, чем именно - экзорцист не увидел, а после приложил её к ране. Достав чистые бинты, Аканэ аккуратно, словно мастер, начал перевязывать рану, в пару слоёв, чтобы спать было легче.       – Если среди ночи проснёшься от ноющей боли - разбуди меня, я сделаю тебе перевязку. – Приказывает бывшая тайна, явно наслаждаясь своим положением. – Утром тоже придётся.       Аканэ любит командовать и быть главным. А раз так, то почему бы и нет? Сейчас Тэру беззащитный, особенно в руках любящего мужа. Увидь эту картину сослуживцы, коллеги, новички, ученики - не поверили бы. Чтобы глава целого клана так просто позволял кому-то взять власть над собой.       Просто Тэру любит Аканэ, вот и всё.       Этот же Аканэ помогает мужу одеться и дойти до спальни, где укладывает Тэру спать. Младший обещает, что уберёт после них и присоединится, но экзорцист уже не слышит. Стоило главе клана лечь на кровать, как сон тут же утащил его в царствие Морфея.       Аканэ не обижается. Тот мягко улыбается и укрывает мужа, оставляя поцелуй на губах Тэру, а после идет убираться в коридоре и ванной. Окровавленное кимоно он просто замочет, разберётся с ним завтра. С катаной также, уберёт её в ножны и поставит в кабинете экзорциста. Пусть сам разбирается с грязью, рубцами, царапинами.       Закончив с делами, Аканэ возращается в постель, ложась рядом с мужем. Тэру, возможно по привычке, утягивает младшего в свои объятья.       – Люблю... тебя... Ака... – Сквозь сон мямлит Минамото, заставляя самого Аканэ ярко улыбнуться.       – Я и тебя люблю, мой Тэру.