Я верю тебе

Даня и Федя сидят на студийном диване. Вдвоем. Валя сегодня не прибудет.  Федя как обычно приехал раньше всех что бы настроить свои барабаны. Долго мучатся с инструментом не пришлось поэтому он сел на черный диван и начал ждать вечно опаздывающего Даню.  Настолько он засиделя в телефоне что отложил его в сторону и положил голову на руки опирающиеся в колени.  Наконец то приехал Даня. Услышав это барабанщик поднял голову но продолжил сидеть.  -Привіт, валя сьогодні не приїде. - Монотонно сказал вокалист. -Так а чо ти мені не сказав. - С небольшим разочарованием прозвучала эта фраза. -Я сам тільки дізнався. - Даня и вправду узнал по дороге и мог изначально вернутся домой поскольку был еще не далеко, но решил все таки ехать. -Може нафіг цю репитицію, у мене голова болить. - Федя посмотрев на лещинского поменял разочврование на улыбку но сразу же она спала с лица -Ну добре, алеж ти стільки чекав на мене. - Он сел рядом с другом на черном диване, что значит что они еще посидят тут хотя бы немного, не зря ведь ехал. -Та в мене так голова по дурацьки болить, знаєш, ніби зараз сльози підуть, грати сьогодні не краща ідея. - Мозг будто сдавливало а глаза казалось что нагрелись  и чуть покраснели, но он улыбался. -Зрозумів. А температури нема? - Даня повернул голову в право. Федя сидел ровно но голову откинул назад надеясь что мокрота с глаз уйдет а не выльется наружу. Он рвано дышал и был на грани - или плакать или все сейчас успокоится. Услышав вопрос он лишь пожал плечами и понял что слез уже не миновать, хотя они сами управляли собой и посыпались наружу, так что барабанщик начал вытирать лицо руками. Лещинский пропустил у себя в голове сотни идей как ему себя повести и к моменту окончания интенсивных слез приложил руку ко лбу друга проверить температуру. Он прикоснулся так плавно, как его руки плавно бегали по клавишам фортепиано, так мягко, как его голос.  Лоб оказался теплее чем надо, но сейчас эта информация никчему.  Подвинувшись ближе к другу и краю дивана он развернулся как мог что бы встретится взглядом и сказал: -Федь? На зов он поднял взгляд встретившись с другим. -Всеж гаразд? Нічого не трапилось? -На оба вопроса ответил положительным кивком даже не раздумывая и не отрываля взгляд, хотя так хотелось. Найти место куда деть глаза сейчас непосильно для раздумия, а еще хуже для него, осозновать что его друг смотрит на него, и если бы это был обычный друг то за это его только подкалывали бы. Но федя быстро вспомнил что это не обычный друг. Это понимающий, чуственный друг, он не обесценивает эмоции, он понимает что настоящая дружба это не только посмеятся, это умение понять человека, что он живой, у него есть чувства как и у всех. Одним словом- доверие. Он не будет над этим смеятся, он не расскажет никому, не бросит. Он сам рассказывает о своей боли, но не просто, а в своих свеже наболевших текстах, превращающихся в песню включительно благодаря феде. И даня мог бы ему рассказать что ему можно доверится, но он знает что ходаков знает. -Я вірю тобі. - нельзя догадатся что твориься в голове, что и сколько там накопилось, но сейчас тот момент когда все условия позволяют вести себя так  как есть, поэтому вокалист улыбается смотря в слезящиеся глаза и обнимает. Получается только сбоку но его это не волнует. У феди пробегают мурашки от блондинистой головы на левом плече и легких рук на втором. Дыхание не ровное но глаза больше вытирать неотчего. Местами влажными руками он держится за руку даниила, а тот убирает вторую с плеча и водит по спине вверх-вниз. Пару минут молчания и федя решается прирвать тишину. Хоть он и знает ответ на этот вопрос но хочется убедится -Це ж залишиться між нами?  -Звісно, друг мій солодкий.