Когтевранские будни

      В Хогвартсе нет места более уединенного и спокойного, чем общая гостиная Когтеврана. Если кто-то вознамерится отыскать возле двери без ручки и ключа ту самую загадку, которая служит входом внутрь, и сможет отгадать ее, то первое, что поразит гостя гостиной Когтеврана, это ее библиотечная тишина, которая даже веселым праздничным днем царит в круглой комнате в башне.       Лишь изредка ее нарушает сдержанный смех или перешептывания друзей. В когтевранской гостиной становится по-настоящему оживленно только под самым покровом ночи, когда самые пытливые студенты факультета ведут нескончаемые дебаты (а когтевранцы любят поспорить).       Когда Хогвартс погружается в сон, в высокой башне Когтеврана слышны беседы, шелест страниц пергаментов с домашней работой и скрип перьев, выводящих на них магические руны. Почти наверняка можно увидеть Луну Лавгуд, сидящую на подоконнике в своем странном ожерелье из пробок сливочного пива. А неподалеку, за одним из столов, Чжоу Чанг и Майкл Корнер будут выяснять, кто же из них прав, споря о принципах трансфигурации.       — Ты уверен, что третий закон Гампа применим к живым существам? — спросит Чжоу, скептически разглядывая сложную диаграмму.       — Абсолютно! В «Трансфигурации, прлдвинутый уровень» этому посвящена целая глава, — ответит Майкл, с азартом в глазах листая книгу в ветхом переплете.       Луна, глядя на звездное небо в окно, мягко заметит.       — Мне кажется, что на эту мысль его натолкнули плавуны, они ведь тоже меняют форму, но только когда на них смотрит луна.       Чжоу и Майкл на секунду замолкнут, обдумывая ее слова, и затем с новым жаром возвращаются к спору, не воспринимая размышления Лавгуд всерьез.       Иногда в гостиную Когтеврана заглядывает профессор Филиус Флитвик, чтобы обсудить со своими лучшими учениками какие-либо сложные заклинания. Какими бы рассудительными и послушными когтевранцы ни были, их пытливый ум иногда заводит в такие дебри магии, откуда даже мудрому профессору порой требуется помощь, чтобы их вывести. Вот уж чем, а тягой к экспериментам этот факультет, в отличие от Слизерина, всегда славился.       В лунные ночи гостиную заливает призрачный серебристый свет, ложась узорами на звездный ковер. В воздухе витают полупрозрачные облачка, вызванные кем-то в качестве практики, и кто-то обязательно попытается решить шахматную партию, двигая фигуры силой мысли, под одобрительные возгласы окружающих.       А в те дни, когда над Черным озером висят густые туманы, старшекурсники часто собираются у камина, чтобы обсудить последние теоретические открытия в «Трансфигурации сегодня» или устроить импровизированный турнир по игре в «Загадочные Шарады», где каждый жест является это ключом к разгадке сложнейшего вопроса. Скуке в обители «Орлов», вовсе не место!