Звездопад

      Тихая ночь. Почти полная луна́ освещает землю своими белыми, с едва-ли видимым сине-фиолетовым оттенком лучами. Скоро — скорее всего, через рассвет или два — будет Собрание племён. Но пока никому никуда не надо, и все мирно спят у себя в палатках. По-крайней мере, в Искристом племени.       Кроме одной кошки, которой сейчас явно не до сна. — Ворона! Ворона! Вставай! — звонкий голос прозвучал в чёрных ушах кошки. —А?.. — сонно пробормотала одиночка. — Что случилось, Белка?.. — Идём скорее! — Шустрая Белка, словно пушистое рыжее облачко, слегка подпрыгнула на месте от нетерпения показать что-то своей подруге. — Я спать хочу… но… Ла-а-адно… — слегка шатаясь из-за ещё не отошедшего сна, Ворона приподнялась и неспеша вылезла из своего укрытия— небольшой норки, выкопанной ею же неподалёку от лагеря Искристого племени — всего-то четыре дерева от него.       Выйдя из своего уютного убежища, одиночка невольно зевнула — уж сильно ей хотелось спать. — Смотри! — мяукнула рыжая той.       Подняв голову вверх, Ворона увидела прекрасное и слегка завораживающее зрелище — звёзды падали одна за одной, словно маленькие снежинки. Это было довольно редкое зрелище, и не каждому коту удавалось увидеть его, как бы это странно не звучало.       У серо-чёрной кошки сон как лапой сняло. Она села на землю, обернув слегка пушистый хвост вокруг лап, и устремила взгляд своих тёмно-салатовых очей на ночное небо.       Шустрая Белка же уже глядела в тёмно-синий ночной небосвод, устремив свои жёлто-голубые глаза на падающие звёзды. На её мордашке было видно некую радость, каплю спокойствия и… восхищение? Чем, правда, непонятно. Наверное, звёздами… — Это же… звездопад, правильно? — нарушив тишину, тихо произнесла Ворона. — Ага, — мурлыкнула рыжая. — Такое бывает о-о-очень редко. Нам с тобой очень повезло увидеть эту красоту!       Поспорить с этим одиночка, конечно, не могла. Зрелище действительно до ужаса красивое. В чём его красота? Для каждого она разная. Для кого-то — в загадочности, для кого-то — в редкости, для кого-то — просто в том, что это звёзды, как бы странно это не звучало. Да и в целом понятие красоты у каждого разное: у кого-то красота — это чистая шубка, сияющие от решимости глаза, ни одного шрама на туловище и гордая улыбка; для кого-то красота — это звездопад, полная луна́, чистое небо в дневное время, запах вокруг после дождя и рассвет; для кого-то красота — это сияющие от радости глаза любимого кота или кошки. А для кого-то красота — это всё, что его окружает. И все эти понятия верны, пусть они и не сходятся.       И снова между кошками повисла тишина. Они молча любовались падающими куда-то за горизонт звёздами, иногда лишь дёргая кончиком хвоста. — Знаешь… — наконец, нарушила двухминутную тишину Шустрая Белка. — Эти звёзды… они прекрасны также, как ты.       Услышав эти слова, Ворона медленно перевела свой взгляд на кошку. Она что только что сказала?.. Нет, в смысле, понятно, что она сказала. Однако зачем нужно было говорить это — непонятно… Может, у этого есть смысл?.. — Ч-Чего? — слегка хихикнула одиночка. — Правда что-ли? — Да, правда! — вдруг с небольшой упёртостью произнесла рыжая. — Ты вечно говоришь, что ты «не очень». Посмотри на себя! Ты прекрасна! Прекрасна, как звёзды, как бы это глупо не звучало! Ты вечно отрицаешь, что ты особенная… Но ведь ты особенная! Даже если не внешним видом, то душой! По-крайней мере, для меня ты — особенная! Почему я должна тебе это объяснять, как котёнку…       На последней фразе рыжая слегка хихикнула. Эти слова немного ошеломили Ворону. Она и вправду часто обесценивает себя, и бывает, что в угоду другим, но её это никогда не заботило. Всё таки, это лишь её проблемы. А тут… Она не в первый раз слышала от своей подруги подобное. Но подносила она это… в более скрытой форме. Хотя ей хватало смелости сказать прямо — кошка она уверенная, смелая. Так чего же она тогда не говорила этого?.. — Т-Ты… — слегка дрожащим от волнения тоном прошептала Ворона. — Ты только что… призналась мне в любви?       Эти слова немного привели Шуструю Белку в ступор. — Ты с чего так подумала вообще?! — возразила та. — Я… Я просто… Я просто сказала правду, а ты сразу «в любви призналась»…       Такое поведение было вообще не похоже на её. Она обычно всегда открыто говорила о том, что чувствует, без капли стеснения. Может, Ворона и вправду ошиблась?.. Хотя уши Шустрой Белки предательски дёрнулись, а взгляд она отвела в сторону. Не похоже было, что она ничего не чувствует к своей подруге.       Но вдруг, через несколько минут тишины, рыжая повернула голову к одиночке и, слегка приблизившись, легонько облокотилась головой о ту, слегка улыбнувшись.       Ворона, даже не видя улыбки своей подруги, тоже улыбнулась, хотя она сначала немного дрогнула от неожиданного прикосновения.       И так они и сидели, молча любуясь на звездопад в компании лишь их самих. Казалось, что даже какая-то недосказанность между ними была понята мысленно обеими.