Консорт Прайма

Невозможная Честь "Ты хочешь взять МЕНЯ к Праймусу?!" — Лио едва не выронил кубок с энергоном. Оптимус кивнул, держа древний датапад с координатами: "Матрица указывает, что пришло время. И я хочу, чтобы ты был рядом." "Но... но я же... Оптимус, я ТАНЦЕВАЛ НА ШЕСТЕ за кредиты! Я не могу предстать перед нашим БОГОМ!" "Почему?" "Потому что я недостоин! Я маленький, грязный шахтёр, который продавал своё тело! А Праймус — он свят!" Оптимус взял дрожащие руки Лио: "Праймус видит искры, не оболочки. И твоя искра — одна из чистейших, что я знаю." Подготовка Лио провёл неделю в панике. Он полировал себя до блеска, читал все священные тексты, которые смог найти, даже пытался выучить древние молитвы. "Лио, ты не идёшь на экзамен," — мягко сказал Рэтчет. "Я иду встречаться с СОЗДАТЕЛЕМ! Что если он посмотрит на меня и скажет: 'Серьёзно, Оптимус? ЭТО твой выбор?'" Старый медик усмехнулся: "Если Праймус такой, как описывают легенды, его больше заинтересует твоя искра, чем твоё прошлое." Спуск в Глубины Путь к ядру Кибертрона занял три дня. Они спускались через древние шахты, старше любой цивилизации. Чем глубже они шли, тем больше Лио чувствовал... присутствие. "Ты чувствуешь это?" — прошептал он. "Да. Это Он. Мы приближаемся." Стены пульсировали слабым светом — сердцебиение планеты. Энергон здесь был чище, древнее. Даже воздух казался живым. "Я не могу... Оптимус, я боюсь." "Я тоже. Каждый раз." "Ты был здесь раньше?" "Дважды. Когда получил Матрицу. И когда война закончилась." Сердце Мира Они вошли в огромную сферическую камеру. В центре — пульсирующее ядро света, размером с город. Оллспарк. Сердце Праймуса. Лио упал на колени, не в силах стоять перед такой мощью. "ДЕТИ МОИ." Голос не звучал — он просто БЫЛ. В искре, в процессорах, везде. "ОПТИМУС ПРАЙМ. И... ИНТЕРЕСНО." Внимание Праймуса сфокусировалось на Лио. Маленький бот почувствовал, как его искру сканируют, изучают, видят насквозь — каждый момент его жизни. Суд Создателя "Лио. Дитя труда. Дитя выживания. Дитя... любви." "П-простите меня, Создатель," — Лио дрожал. — "Я знаю, я недостоин..." "НЕДОСТОИН?" — в голосе Праймуса появилось что-то похожее на... веселье? — "ДИТЯ, ТЫ ТАНЦЕВАЛ, ЧТОБЫ НАКОРМИТЬ ДРУГИХ. ПРОДАВАЛ ТЕЛО, ЧТОБЫ СПАСТИ ЖИЗНИ. ГДЕ ЗДЕСЬ НЕДОСТОЙНОСТЬ?" "Но это же... грязно..." "ГРЯЗЬ — ЭТО ЭГОИЗМ. ЖЕСТОКОСТЬ. ПРЕДАТЕЛЬСТВО. ТЫ ЖЕ ВСЕГДА ДЕЙСТВОВАЛ ИЗ ЛЮБВИ. ДАЖЕ В САМЫЕ ТЁМНЫЕ МОМЕНТЫ." Откровение Праймус обратился к Оптимусу: "ТЫ ВЫБРАЛ ХОРОШО, МОЙ ПРАЙМ." "Спасибо, Создатель." "НЕ БЛАГОДАРИ. Я ДОЛЖЕН БЛАГОДАРИТЬ ТЕБЯ. И ЕГО." Лио поднял голову в шоке: "Меня? За что?" "ЗА ТО, ЧТО НАПОМНИЛ МОЕМУ ПРАЙМУ, РАДИ КОГО ОН СРАЖАЕТСЯ. НЕ РАДИ АБСТРАКТНЫХ ИДЕАЛОВ. РАДИ МАЛЕНЬКИХ ИСКР, КОТОРЫЕ ПРОСТО ХОТЯТ ЖИТЬ." Свет Праймуса стал теплее: "ЛИО, ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ ШАХТЁРЫ НЕ ИМЕЮТ Т-КОГОВ?" "Потому что мы... низшие?" "НЕТ. ПОТОМУ ЧТО ВЫ — МОИ РУКИ. ВЫ ДОБЫВАЕТЕ МОЮ КРОВЬ, ЭНЕРГОН. ВЫ БЛИЖЕ КО МНЕ, ЧЕМ ЛЮБЫЕ ВОИНЫ ИЛИ ПРАВИТЕЛИ. ВЫ БУКВАЛЬНО КАСАЕТЕСЬ МОЕГО ТЕЛА КАЖДЫЙ ДЕНЬ." Благословение "ПОДОЙДИ БЛИЖЕ, ДИТЯ ГЛУБИН." Лио, дрожа, подошёл к пульсирующему ядру. Луч света коснулся его искры. Боль? Нет. Тепло. Принятие. Любовь. "Я БЛАГОСЛОВЛЯЮ ТВОЙ СОЮЗ. ПРАЙМ И ШАХТЁР. ВЫСОКИЙ И МАЛЫЙ. СИЛА И НЕЖНОСТЬ. ВЫ — БАЛАНС, КОТОРЫЙ НУЖЕН КИБЕРТРОНУ." Затем, тише, почти интимно: "И ЛИО? ТВОИ ТАНЦЫ ПРЕКРАСНЫ. НЕ СТЫДИСЬ ИХ. КРАСОТА ДВИЖЕНИЯ — ЭТО ТОЖЕ ФОРМА МОЛИТВЫ." Дар Перед уходом Праймус дал им последнее послание: "ЛИО ПОЛУЧИТ ДАР. НЕ СЕЙЧАС, НО СКОРО. ДАР, КОТОРЫЙ ИЗМЕНИТ КИБЕРТРОН." "Какой дар?" — спросил Оптимус. "УВИДИТЕ. НО ЗНАЙТЕ — ОН ЗАСЛУЖЕН." После Аудиенции Подъём Всю дорогу наверх Лио молчал, потрясённый. Когда они вышли на поверхность, он наконец заговорил: "Он... он не осудил меня. Праймус знал всё — клуб, танцы, услуги — и не осудил." "Потому что нечего осуждать," — Оптимус обнял его. — "Ты всегда действовал из любви. К товарищам, к выживанию, к жизни." "Он сказал, шахтёры — его руки..." "Да. Вы святы по-своему. Ближе к нему, чем любая элита." Изменения После возвращения Лио изменился. Не внешне — внутренне. Он больше не стыдился своего прошлого. Не чувствовал себя недостойным. На приёме, когда кто-то попытался унизить его напоминанием о клубе, Лио спокойно ответил: "Праймус знает о моих танцах. И назвал их формой молитвы. Ваше мнение после этого... незначительно." Обвинитель онемел. Загадочный Дар Месяц спустя Лио проснулся с странным ощущением. Его искра пульсировала иначе. Сильнее. Рэтчет просканировал его и ахнул: "Это невозможно!" "Что?" "Твоя искра... она производит уникальную энергию. Ты можешь... ты можешь исцелять других искр! Просто касанием!" Дар Праймуса. Маленький шахтёр-танцор стал целителем искр. Эпилог: Святость Простоты Новое Служение Лио начал посещать больницы, шахты, даже бывшие поля сражений. Его прикосновение исцеляло не тела — искры. Травмы войны, боль потерь, разбитые сердца. "Святой Лио" — начали называть его в народе. "Я не святой," — смущался он. — "Я просто шахтёр с даром." Последнее Откровение Однажды ночью, в объятиях Оптимуса, Лио сказал: "Знаешь, что я понял?" "Что?" "Праймус любит нас всех. Шахтёров и Праймов. Танцоров и воинов. Мы все его дети." "Да. Но некоторых он любит особенно. Тех, кто любит других больше себя." "Как ты." "Как МЫ." И где-то глубоко под ними, в сердце Кибертрона, Праймус улыбался (если боги могут улыбаться), наблюдая за своими детьми — великим Праймом и маленьким шахтёром, доказавшими, что любовь не знает границ. Даже божественных.