Консорт Прайма

Невинный Вопрос Они сидели на балконе дворца, наблюдая закат над восстанавливающимся Иаконом. Лио прижимался к боку Оптимуса, держа в руках свой вечный кубок слабого энергона. "Оптимус?" "Да, маленькая искра?" "Каким был Кибертрон... раньше? До войны? Во время неё?" Прайм замер. Его массивное тело напряглось, оптика потускнела. "Почему ты спрашиваешь?" "Потому что я не знаю. Мне три стеллацикла. Я родился в мире, где война — это история. Но для тебя, для других... это память. Я хочу понять." Золотой Век Оптимус долго молчал, собираясь с мыслями. "До войны... Кибертрон сиял. Не только физически — духовно. Города были произведениями искусства. Башни Иакона касались звёзд. Кристальные сады Праксуса цвели всеми цветами спектра." Его голос был полон ностальгии: "Но красота была обманчивой. Существовала жёсткая кастовая система. Твоя функция определялась при создании. Шахтёр не мог стать учёным. Воин не мог стать художником." "Как я не могу трансформироваться?" "Хуже. Тебе бы даже не позволили мечтать о другом." Начало Конца "Мегатрон был шахтёром. Как ты. Но сильнее, злее. Он стал гладиатором в подпольных аренах Каона. D-16 превратился в Мегатронуса, затем просто в Мегатрона." "Он сражался за свободу?" "Сначала — да. Мы оба хотели перемен. Я писал о равенстве в архивах. Он говорил о революции на аренах. Мы были... друзьями." Лио почувствовал боль в голосе Оптимуса. Война "Что пошло не так?" "Власть. Совет предложил титул Прайма. Мегатрон ожидал, что выберут его — воина, лидера. Выбрали меня — архивариуса. Он воспринял это как предательство." Оптимус закрыл оптику: "Первый выстрел прогремел в зале Совета. Мегатрон убил Халогена, старейшего советника. Кровь — энергон — залила мраморный пол. Так началась война." Ужас Конфликта "Какой была война?" Оптимус взял маленькие руки Лио в свои: "Представь шахту. Но вместо энергона ты добываешь смерть. Каждый день. Друзья становятся врагами. Братья убивают братьев. Города, построенные за тысячелетия, сгорают за часы." "Я видел, как Тарн, город музыки, превратился в кладбище. Видел, как Вос упал с неба, разбившись о землю. Видел искры, гаснущие в моих руках, пока я не успевал спасти." Слёзы — оптическая жидкость — текли по лицу Прайма. Личные Потери "Бамблби был самым молодым из нас. Весёлый, храбрый, полный надежд. Мегатрон вырвал его вокалайзер, заставив умирать в тишине." "Клиффджампер — вечно рвался в бой, защищал слабых. Десептиконы разорвали его на части. Медленно." "Тысячи безымянных. Каждый — чья-то любовь, чей-то друг, чья-то надежда." Лио обнял Оптимуса, насколько мог охватить маленькими руками: "Прости. Не нужно было спрашивать." Важность Вопроса "Нет!" — Оптимус крепче прижал его. — "Нужно было. Ты имеешь право знать. Ты — будущее Кибертрона. Ты должен знать прошлое, чтобы не повторить его." "Но я заставил тебя страдать..." "Лио, послушай. Ты — доказательство, что страдания были не напрасны. Ты родился в мире. Да, несовершенном. Да, ты работаешь в шахтах, танцуешь для выживания. Но ты НЕ ВОЮЕШЬ. Не убиваешь. Не видишь смерть каждый день." Откровение Молодости "Я чувствую себя... незначительным," — признался Лио. — "Вы прошли через ад. А я жалуюсь на двойные смены и грубых клиентов." "Нет!" — Оптимус развернул его к себе. — "Твои проблемы реальны. Твоя боль валидна. То, что существует большее зло, не делает меньшее приемлемым." "Но..." "Лио, ты выживаешь в мире, который мы оставили вам — сломанный, несправедливый. И ты делаешь это с достоинством. Это тоже форма героизма." Урок Истории "Что я должен вынести из этого?" — спросил Лио. "Что мир хрупок. Что ненависть начинается с малого — с презрения к 'другим'. Что война никогда не бывает славной, только необходимой. И что каждый мирный день — это победа." "Я никогда не думал об этом так." "Потому что для тебя мир — данность. Для нас — достижение." Обещание Лио встал на колени Оптимуса, взял его лицо в маленькие руки: "Я обещаю. Я буду помнить. Буду рассказывать другим молодым. Чтобы никто не забыл цену этого мира." "Спасибо." "И ещё... Спасибо, что закончил войну. Что дал мне шанс существовать." "Лио..." "Я знаю, я говорил это раньше. Но теперь, зная правду... Спасибо за каждую жертву. За каждое трудное решение. За то, что стал Праймом, хотя не хотел." Эпилог: Память и Будущее Новый Проект После того разговора Лио начал собирать истории. От ветеранов, от выживших, от всех, кто помнил. "Что ты делаешь?" — спросил Рэтчет, видя, как Лио записывает его рассказ. "Создаю архив. Не официальную историю. А личную. Чтобы молодые знали не факты, а чувства." Музей Памяти Через год открылся "Мемориал Искр" — проект Лио. Не героический монумент, а честное свидетельство войны. Голографические записи последних слов. Личные вещи павших. Истории любви, разрушенной войной. И в центре — простая надпись: "Они сражались, чтобы мы могли жить в мире. Помните цену. Цените результат." Последние Слова "Ты дал мне больше, чем историю," — сказал Лио той ночью. — "Ты дал мне ответственность." "Какую?" "Жить так, чтобы оправдать все жертвы. Быть достойным мира, за который вы заплатили кровью." "Ты уже достоин. Просто будучи собой." "Маленьким шахтёром-танцором?" "Символом будущего, ради которого стоило сражаться." И где-то в искре Оптимуса, рядом с болью войны, поселилась надежда — в лице маленького бота, который никогда не держал оружия, но нёс память о тех, кто держал. Потому что помнить — это тоже форма героизма. Особенно для тех, кто родился в мире.