Консорт Прайма

Пробуждение Лио почувствовал тепло чьих-то рук на своём лице. Знакомый голос звучал рядом, полный паники и облегчения одновременно. "Лио! Лио, ты очнулся! Слава Праймусу!" Это был Оптимус. Но почему его голос такой напряжённый? И почему... "Оптимус? Почему ты выключил свет? Тут так темно..." Тишина. Страшная, оглушительная тишина. "Лио..." — голос Прайма дрогнул. — "Свет включён." Осознание "Что? Но я не..." Лио попытался активировать оптику. Системы откликнулись, но... ничего. Тьма. "Я не вижу. Оптимус, я не вижу! Почему я не вижу?!" Паника накрыла его. Маленькие руки метались в воздухе, пытаясь нащупать что-то, что угодно. "Тише, тише, я здесь," — огромные руки Оптимуса поймали его ладони. — "Я здесь, маленькая искра." "Что со мной? Что случилось?" Жестокая Правда Рэтчет появился рядом — Лио узнал его по характерному ворчливому вздоху. "Взрыв в секторе обработки. Концентрированная энергоновая вспышка. Твои оптические сенсоры... они выжжены." "Выжжены? Но... но их можно починить, да? Заменить?" Молчание было ответом. "Да?! Рэтчет?!" "Повреждены не только сенсоры. Оптические нервы, процессоры обработки визуальной информации... Прости, юнец. Я не могу это исправить." Крушение Мира Лио застыл. Его мир, всегда такой яркий и полный красок, схлопнулся в точку тьмы. "Навсегда?" — его голос был едва слышным шёпотом. "Возможно, в будущем технологии..." "НАВСЕГДА?!" Крик вырвался из него, полный боли и отчаяния. Слепой. Он слепой. Шахтёр, который не может видеть породу. Танцор, который не видит сцену. Консорт, который больше никогда не увидит лицо любимого. Прикосновение Во Тьме "Лио, послушай меня," — голос Оптимуса был прямо перед ним. Тёплые руки обхватили лицо. — "Ты жив. Это главное." "Жив? Я калека! Бесполезный калека! Как я буду работать? Как танцевать? Как..." — голос сломался, — "как я буду смотреть на тебя?" "Ты будешь чувствовать меня. Слышать. Касаться." "Это не то же самое!" "Нет. Но это что-то." Первые Шаги Следующие дни были адом. Лио натыкался на всё. Не мог найти свой энергон. Не мог дойти до уборной без помощи. "Я ненавижу это!" — он швырнул кубок, промахнувшись мимо стола. Звук разбитого металла эхом прокатился по комнате. "Я знаю," — Оптимус поднял осколки. Лио слышал, как он двигается, но не мог определить где именно. "Нет, не знаешь! Ты можешь видеть! Можешь трансформироваться! Можешь всё! А я... я теперь даже за собой ухаживать не могу!" Неожиданная Помощь На пятый день пришёл неожиданный гость. "Эй, малыш." "Джаз?" — Лио повернул голову на голос. "Ага. Слышал, у тебя проблемы с оптикой." "Проблемы? Я СЛЕПОЙ!" "Знаю. Я тоже был." Лио замер: "Что?" "Война. Граната десептиконов. Три месяца в темноте, пока Рэтчет не смог достать новые сенсоры. А у тебя их не заменить, да?" "Да..." "Тогда научишься жить без них." Уроки Восприятия Джаз начал учить его. "Закрой... то есть, слушай. Вот я хлопаю. Где я?" "Слева?" "Точнее." "Слева... в двух метрах?" "Хорошо! Теперь слушай эхо. Каждая комната звучит по-разному." День за днём, Лио учился ориентироваться по звукам, запахам, вибрациям. Новый Танец "Я больше никогда не станцую," — сказал Лио после особенно неудачной попытки пройти по комнате. "Почему?" — спросил Оптимус. "Как я буду танцевать, если не вижу?" "По памяти. По музыке. По ощущениям." "Это невозможно." "Попробуй." Оптимус включил музыку — ту самую, под которую Лио танцевал в их первую встречу. Сначала Лио просто стоял. Потом начал покачиваться. Мышечная память вела его. Он споткнулся, чуть не упал, но продолжил. "Красиво," — прошептал Оптимус. "Я даже не знаю, правильно ли двигаюсь." "Правильно. По-другому, но правильно. Это танец не для глаз. Это танец души." Возвращение в Шахты Через месяц Лио заявил: "Хочу вернуться в шахту." "Лио, это опасно..." "Всё опасно, когда ты слеп. Но я не буду сидеть взаперти." Первый день был катастрофой. Но товарищи помогали. Ржавый стал его глазами, описывая породу. Кирка направлял его руки. "Ты чувствуешь разницу? Здесь порода плотнее." И Лио учился чувствовать то, что раньше видел. Эпилог: Новое Зрение Три Месяца Спустя Лио двигался по дворцу почти уверенно. Считал шаги, запоминал повороты, узнавал людей по походке. "Привет, Рэтчет." "Как ты узнал?" "Ты скрипишь левым коленом. И пахнешь медицинским маслом." Интимность Тьмы Вечером, в постели, Лио исследовал лицо Оптимуса руками. "Я скучаю по твоим глазам," — признался он. "Они всё те же." "Но я их не вижу." "Зато ты чувствуешь то, чего не замечал раньше. Моё тепло. Вибрацию искры. Как меняется моё дыхание, когда ты рядом." "Это не замена зрению." "Нет. Это дополнение к памяти." Последнее Признание "Я всё ещё злюсь," — сказал Лио. — "На судьбу, на взрыв, на всё." "Имеешь право." "Но знаешь что? Я рад, что если уж ослеп, то сейчас. После того, как увидел тебя. Твоё лицо — последнее прекрасное, что отпечаталось в моей памяти." "Лио..." "И когда мне особенно темно, я вспоминаю твою улыбку. И темнота отступает. Ненадолго, но отступает." В темноте его мира Оптимус стал маяком памяти. А любовь, как оказалось, не нуждается в зрении. Только в чувствах.