Консорт Прайма

Решимость Лио думал об этом неделю. О том ужасном утре, когда его тело действовало по старой программе. О механическом, пустом поцелуе, который он дал Оптимусу в полусне. "Я украл у нас первый настоящий поцелуй," — прошептал он себе, глядя в зеркало. — "Заменил его... той пародией." Но сегодня. Сегодня он всё исправит. Идеальный Момент Большой приём в честь восстановления Южного сектора. Весь высший свет, военные, советники — все были здесь. Оптимус стоял в центре зала, обсуждая что-то с генералами. Лио выпил глоток своего слабого энергона для храбрости (даже от него слегка кружилась голова) и двинулся через зал. Публичное Заявление "Оптимус." Прайм повернулся: "Лио? Что..." Не дав ему договорить, Лио встал на носки (даже так едва доставая), обхватил массивное лицо Прайма маленькими руками и притянул вниз. Настоящий Поцелуй Это было всё, чем НЕ был тот кошмарный поцелуй. Не механично — трепетно. Не пусто — полно чувств. Не профессионально — неумело, но искренне. Не чтобы быстрее закончить — чтобы длилось вечно. Лио вложил в этот поцелуй всё: Благодарность за спасение. Извинение за прошлое. Обещание будущего. И главное — любовь. Чистую, настоящую, его собственную. Реакция Зала Весь зал замер. Маленький шахтёр-консорт целовал Верховного Прайма посреди официального приёма, на глазах у всей элиты. Кто-то ахнул. Кто-то уронил бокал. А Джаз присвистнул: "Вот это да, малыш!" Ответ Оптимуса Первую секунду Оптимус застыл от неожиданности. Потом его процессоры поняли — это Лио целует ЕГО. По собственной воле. Публично. Без страха. Огромные руки нежно обняли маленького бота, приподнимая его (чтобы Лио не тянулся так сильно), и Прайм ответил на поцелуй. Мягко, бережно, с бесконечной любовью. Конец Поцелуя Когда они отстранились, зал взорвался шёпотом. Но Лио было всё равно. "Вот," — сказал он, всё ещё держа лицо Оптимуса. — "Это наш настоящий первый поцелуй. Тот, который я ХОТЕЛ дать. Не программа, не рефлекс. Я. Тебе." Оптимус смотрел на него с таким восхищением, что Лио покраснел: "И да, пусть все видят. Пусть знают — я не стыжусь любить тебя. Не стыжусь показывать это." Реакция Элиты Леди Призма прошептала подруге: "Это было... романтично?" Граф Шестерня кивнул жене: "Вот что значит настоящие чувства." Даже циничный Протокол признал: "По крайней мере, теперь никто не сомневается в искренности их отношений." Личный Момент Оптимус прижал лоб ко лбу Лио, не обращая внимания на зрителей: "Спасибо." "За что?" "За то, что переписал ту память. Теперь, когда я думаю о нашем первом поцелуе, я буду вспоминать это. Твою храбрость. Твою любовь. Твой выбор." Неожиданная Поддержка К удивлению Лио, зал начал аплодировать. Сначала Джаз, потом Айронхайд, потом остальные. Старый генерал крикнул: "Наконец-то! Мы ждали этого месяцами!" Рэтчет проворчал, но с улыбкой: "Молодёжь. Никакого чувства приличия. И слава Праймусу за это." Освобождение Лио почувствовал, как что-то тяжёлое упало с его искры. Тот ужасный механический поцелуй больше не был их "первым". Теперь первым был этот — яркий, публичный, полный любви. "Идём танцевать?" — предложил Оптимус. "Здесь? Сейчас? Перед всеми?" "Особенно перед всеми. Пусть видят, как прекрасен мой консорт, когда он счастлив." Эпилог: Новая Глава Изменение Динамики После того поцелуя что-то изменилось. Лио перестал прятать свои чувства на публике. Он брал руку Оптимуса, не оглядываясь. Целовал его в щёку на заседаниях. Обнимал при встрече. Комментарии "Они стали... открытее," — заметила Кристалла. "Лучше," — поправил её муж. — "Они стали настоящими." Личное Признание Той ночью Лио сказал: "Знаешь, я всегда думал, что поцелуи — это валюта. Плата. Инструмент." "А теперь?" "Теперь я знаю — это язык. И я наконец научился говорить на нём правду." "Что ты сказал тем поцелуем?" "Что ты — мой дом. Мой выбор. Моя любовь. И плевать, кто это видит." Последнее Слово Недели спустя на очередном приёме кто-то пошутил: "Осторожнее, а то консорт опять устроит шоу." Лио подмигнул: "Завидуете? Могу повторить." И он повторил. Потому что мог. Потому что хотел. Потому что любил. И пусть весь Кибертрон видит — маленький шахтёр не стесняется любить великого Прайма. А великий Прайм тает от каждого поцелуя маленького шахтёра. Как и должно быть в настоящей любви.