По ту сторону небес

Дождь лил как из ведра, превращая улицы спального района в подобие грязных рек. Асфальт блестел под тусклыми жёлтыми фонарями, отражая размытые силуэты редких прохожих. В этом сером, промозглом мире двое существ выполняли свою работу, не подозревая, что их тропы вскоре пересекутся. Дарина стояла в квартире на третьем этаже, невидимая для смертного глаза. Её крылья, сотканные из перламутрового света, мягко светились в полумраке комнаты. Перед ней, у окна, сидела пожилая женщина — Вера Степановна. Её муж недавно умер, и её душа тонула в пучине отчаяния. Миссия Дарины была ясна: вселить в неё надежду, не дать свету в её сердце угаснуть. — Вспомни, — шёпотом, что был слышен лишь душе, нашептывала ангел, — вспомни утро, запах кофе, его улыбку. Она нежно направила взгляд старушки на пожелтевшую фотографию в рамке. Та взяла её в дрожащие руки, и в её глазах блеснула слеза. Но это была не слеза безысходности, а тихой, светлой печали. Это была победа. Маленькая, но победа. *«Сегодня она выйдет из дома, — с надеждой подумала Дарина. — Сделает первый шаг».* Тем временем, этажом ниже, в квартире, пропахшей сигаретным дымом и жадностью, свою работу вёл Денис. Он был демоном-искусителем, и его аура — едва уловимым искажением воздуха, от которого слезились глаза. Его «клиентом» был сосед Аркадий, алчный и неприятный тип, положивший глаз на квартиру Веры Степановны. — Ничего у неё нет, — нашептывал Денис, его голос был ядовитым шёпотом в сознании мужчины, разжигая тлеющие угли низменных инстинктов. — Одни старые хлам. А место-то хорошее. Досталось бы тебе... если бы она исчезла. Аркадий, сидя перед телевизором, сжал кулак. Идея, которую он раньше гнал от себя, теперь казалась соблазнительной и такой очевидной. Это тоже была победа. Грязная, но победа. *«Сегодня он сделает первый шаг, — с холодным удовлетворением констатировал Денис. — Начнёт действовать».* Их пути пока не пересекались. Дарина, довольная тем, что Вера Степановна надела пальто и с решимым видом направилась к двери, почувствовала лёгкую усталость. Её миссия на сегодня была завершена. Ей нужно было место, где можно было бы отдохнуть, привести в порядок мысли, сбросить напряжение от постоянного контакта с человеческим горем. Высокие, заброшенные крыши были её любимым убежищем — там было тихо, и туда почти не долетали звуки города. Денис, почувствовав, что яд сомнений и жадности прочно засел в душе Аркадия, тоже решил отступить. Ему нужно было место, чтобы насладиться маленькой победой, спланировать следующий шаг, почувствовать себя выше всей этой человеческой суеты. Заброшенные крыши для этого подходили идеально. Они поднялись одновременно, с разных сторон. Дарина — лёгким порывом ветра, Денис — клубящейся тенью. Дождь уже стихал, превращаясь в мелкую, назойливую морось. И вот, они оказались на плоской, залитой битумом крыше. Дарина, собираясь расправить крылья и раствориться в лучах пробивающейся сквозь тучи луны, замерла. В двух шагах от неё, прислонившись к трубе вентиляции, стоял он. Они увидели друг друга одновременно. Её сияющая, почти невесомая сущность и его тёмная, искажающая пространство аура. Ангел и демон. Свет и тьма. В воздухе повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь тихим шуршанием дождя. Они смотрели друг на друга — не как на заклятых врагов, чьи тропы преднамеренно пересеклись, а как на двух незнакомцев, застигнутых врасплох в одном и том же уединённом месте в одно и то же время. Он поднял бровь, в его глазах мелькнуло нечто среднее между удивлением и насмешкой. Она сжала губы, её крылья инстинктивно сомкнулись, принимая защитную позу. Никто из них не произнёс ни слова. Первая часть их вечного танца подошла к конку. Встреча состоялась.