По ту сторону небес

Следующий день был серым и безрадостным. Денис провёл его, выполняя очередное мелкое и грязное поручение из Пекла — склонил к предательству молодого бизнесмена, внушив ему, что партнёры его обманывают. Работа была скучной, рутинной, и мысли демона постоянно возвращались к вчерашнему вечеру. К тому, как дрожала её ангельская сущность в его объятиях, и к тому ослепительному всплеску силы, с которым она исчезла. Он чувствовал её исчезновение — как разрыв в ткани мира. И чувствовал, куда она ушла. Так далеко, как только смогла. Слишком далеко для того, чтобы быстро восстановить силы. После обеда он не выдержал. Оставив дела, он последовал за едва уловимым шлейфом её энергии, который для него, прикоснувшегося к ней, был ясен, как дорожка из лунной пыли. Он нашёл её там же, где она и материализовалась вчера, — в заброшенном парке. Она сидела, прислонившись к стволу старого дуба, её крылья, обычно сияющие, лежали на влажной земле бессильными, полупрозрачными полотнищами. Она была бледна, а её тело слегка дрожало от холода и истощения. Она даже не смогла найти в себе силы улететь или просто согреться. Увидев её такой, что-то внутри Дениса ёкнуло — не жалость, нет, демоны не знают такого чувства. Скорее... осознание собственной власти и странное, настойчивое любопытство. Он вышел из тени, и её глаза сразу же встретились с его взглядом. В них не было страха, лишь глубокая усталость и отрешённость. — Что, ангелочек, небесное начальство бросило на произвол судьбы? — произнёс он, подходя ближе. — Убирайся, — её голос был тихим, безжизненным. — Видишь ли, в этом есть определённая проблема, — Денис остановился перед ней, глядя сверху вниз. — Мне... невыгодно, чтобы ты померла от банального переохлаждения. Это испортит всю интригу. Она промолчала, просто закрыв глаза. — Давай заключим сделку, — предложил он, присев на корточки перед ней так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Простейшая из простых. Я тебе — не даю умереть здесь и сейчас. Ты мне — взамен, когда придёт время, тоже не дашь мне умереть. Ничего не делая, просто... позволив жить. Ничего не стоит, верно? Дарина медленно открыла глаза. Сделка с демоном? Это было верхом безумия, грехом, за который её точно низвергнут. Но она чувствовала, как холод проникает в самую суть её существование, как силы покидают её. Смерть для ангела не означала конец, но означала провал, незавершённую миссию и долгое, унизительное восстановление в бездне. — Ничего не делая? — переспросила она хрипло. — Ничего, — он улыбнулся, и в его улыбке не было злобы, лишь холодный расчёт. — Просто дашь слово. Она с минуту смотрела на него, а затем едва заметно кивнула. Это был не договор, скреплённый магией, но простое слово. И всё же для ангела это имело вес. — Хорошо. — Отлично, — прошептал он. Он не стал творить заклинаний или разводить огонь. Он действовал проще и куда более дерзко. Он наклонился и снова прикоснулся к её губам. Но на этот раз его поцелуй не был жестоким захватом. Он был... тёплым. Через него он передавал ей крошечную часть своей демонической энергии — не тёмную и разрушительную, а просто жизненную силу, горячую, как адское пламя, но приглушённую до тлеющих углей. Дарина вздрогнула, но не стала сопротивляться. Сквозь губы по её телу разлилось долгожданное тепло, прогоняя леденящий холод. Затем его пальцы скользнули к застёжке её легкого, почти невесомого одеяния. Она напряглась. — Тише, ангелочек, — он проворчал, расстегнув её. — Твоя праведность не пострадает. Ты просто замерзаешь, а одежда мокрая. Он снял с неё верхнюю часть одеяния, оставив лишь что-то вроде тонкой туники, и так же поступил с её крыльями, осторожно высвободив их из-под мокрой ткани. Потом он приподнял её, уселся сам на то же место, спиной к дубу, и посадил её к себе на колени, прижав её спину к своей груди. Его руки обвили её, ладони легли на её холодные руки, продолжая согревать её. Дарина хотела протестовать, вырваться, но её тело, наконец согретое, предательски расслаблялось. Его объятия были крепкими, почти железными, но в них не было боли, только странная, нерушимая безопасность. Её голова сама собой упала ему на плечо. — Отдыхай, ангелочек, — его голос прозвучал прямо у её уха, низкий и, к её удивлению, без привычной насмешки. Он даже начал говорить что-то ещё: «Мо...» Но он резко оборвал себя на полуслове. Словно поймал себя на чём-то. Он не хотел выдавать, что эта хрупкая, измученная небесная сущность начала занимать в его демоническом сознании куда больше места, чем просто цель для развращения или враг для уничтожения. Вместо этого он просто стиснул зубы и крепче прижал её к себе, глядя в серое небо над головой. А она, истончённая до предела, погрузилась в глубокий, целительный сон, впервые за долгое время чувствуя себя не на передовой вечной войны, а в странной, иллюзорной, но нерушимой крепости.