literally a glass

      В раздевалке царила истомная тишина, прерываемая шелестом ткани и тихим позвякиванием молний. После изнурительной тренировки воздух наполнился смесью запахов пота, косметики и освежающего спрея. Влажные пряди волос липли ко лбу, а мышцы приятно ныли, напоминая о проделанной работе. Юна и Джису уже скрылись за дверью, оставив после себя ощущение опустевшего пространства.       Йеджи, закончив собирать вещи, бросила прощальный взгляд на оставшихся. Её взгляд задержался на возлюбленной — Рюджин, но, словно спохватившись, скользнул дальше, к Ли.       — Пока, Черен, — Хван одарила её теплой улыбкой и закрыла дверь раздевалки.       Шин, казалось, окаменела на скамье. В её позе читалась какая-то вялость, взгляд был прикован к грязному полу, словно там она искала ответы на терзающие её вопросы. В каждом движении сквозила тень безнадежности.       Черен, сложив вещи в сумку, бросила на подругу обеспокоенный взгляд. Она улавливала исходящее от неё напряжение и видела, что сегодня она подавлена.       — Что ты так медленно сегодня собираешься? Разве Йеджи не ждёт? — спросила Ли, застегивая молнию на сумке.       Рюджин тяжело вздохнула и подняла усталые глаза.       — Мы поссорились, — прошептала она.       Черен приподняла брови в удивлении. За всю историю отношений Шин и Хван никто из мемберов не мог припомнить серьезной ссоры. Мелкие перепалки – да, но чтобы ссора, чтобы кто-то сидел в раздевалке с таким грустным лицом – такого точно не было.       — Из-за чего? — спросила младшая, присаживаясь рядом.       — Из-за того, что я дура, — Рюджин шмыгнула носом. — Если коротко, я вчера после тренировки пошла на день рождения к подруге. Выпила… каплю, — Черен вопросительно посмотрела на неё, — Нет, правда, каплю, буквально бокал, не больше. Короче, уснула я там на диване, пока все праздновали. Йеджи целый вечер мне писала, потом звонила, а я не отвечала. И в конце концов кто-то очень "остроумный" написал Джи, что я напилась и чтобы та меня забрала. Ну и вот…       — Стоп, так ты ведь была не пьяной. Йеджи подумала, что… — не успела Ли закончить, как Шин перебила её.       — Конечно, подумала, что я выпила лишнего. Представь, заходишь в квартиру, где пахнет алкоголем, а твоя девушка спит на диване. Что бы ты подумала? Что она выпила чуть-чуть или наоборот? — Черен поджала губы. — И что мне теперь делать?       — Может, это глупый вопрос, но ты пробовала объясниться?       — Извини, но он и вправду глупый, — усмехнулась Рюджин и прислонилась к плечу подруги. — Конечно, пробовала. Ехала в машине и пыталась. Хотя, честно говоря, тогда я еще толком не понимала, что случилось. Но Йеджи даже слова мне не дала вставить, отчитывала. Дома, вечером и утром. В перерыве между тренировками. Она просто меня игнорирует и сразу куда-нибудь уходит, — она снова шмыгнула носом, — Что мне делать? — последнее предложение прозвучало почти шепотом.       — Собираться, идти домой и снова попытаться объяснить ситуацию, — Ли медленно погладила подругу по голове. — Йеджи не будет долго обижаться, ты же знаешь. Поэтому, перестань шмыгать носом и пошли по домам.       Шин тепло улыбнулась и крепко обняла Черен. Младшая тихо засмеялась и прижала девушку к себе.       Мороз крепко держал город в своих объятиях. Вечер окутал улицы синим сумраком, а редкие снежинки, кружась в свете фонарей, напоминали о зиме. Шин, кутаясь в шарф, быстрым шагом направлялась к дому. В руке она несла пакет с продуктами и любимые мармеладки Хван, надеясь, что это растопит её сердце.       Вскоре замок в двери тихо щёлкнул, и Рюджин вошла в квартиру. Аромат жареного мяса и специй сразу окутал её, создавая странный диссонанс между домашним уютом и тяжестью на сердце. Йеджи стояла у плиты, сосредоточенно помешивая что-то в сковороде.       — Ты задержалась, — ровно произнесла старшая, не оборачиваясь. — Иди помой руки и садись за стол.       Девушка молча прошла в ванную, стараясь привести мысли в порядок. Холодная вода немного освежила её, и она вернулась на кухню.       За столом царила тишина. Хван поставила перед Рюджин тарелку с аппетитным мясом и гарниром. Тихая музыка едва слышно лилась из колонок, пытаясь заполнить гнетущую пустоту. Обе девушки ели молча, избегая зрительного контакта. Вилки с тихим звоном касались тарелок. Атмосфера была наэлектризована невысказанными обидами и сдерживаемым желанием помириться. Казалось, даже воздух стал плотнее, словно давя на плечи.       Наконец, Шин не выдержала. Положив вилку на стол, она глубоко вздохнула.       — Йеджи, пожалуйста, дай мне шанс объяснить.       — Ты обещала много не пить, — снова этот ровный, пугающий Рюджин голос. — И что в итоге?       — Я выпила не больше бокала. Я уснула не из-за алкоголя, а из-за усталости, — пытаясь объяснить ситуацию, она активно жестикулировала руками, что вызвало у старшей едва заметную усмешку. — А потом кто-то очень "остроумный" решил тебе написать. Прости, что не отвечала, и тебе пришлось за мной ехать. Но Йеджи, я правда почти не пила, — последнее предложение прозвучало более чётко и уверенно.       Шин посмотрела на возлюбленную. На её лице играла хитрая ухмылка, не предвещавшая ничего определенного.       — Раз ты так вчера устала, что прямо уснула, — Хван встала со стула и подошла к своей девушке. Легко провела большим пальцем по её щеке, а затем нежно оттянула нижнюю губу. — Наверное, тебе сейчас нужно хорошенько расслабиться, не так ли?       В глазах Йеджи плясал озорной огонек. Она снова прикоснулась к щеке Рюджин и наклонилась ближе. Шин, словно завороженная, приоткрыла губы, сама не понимая зачем. Хван не упустила момент и, резко наклонившись, накрыла её губы жадным поцелуем.       Старшая прикусила нижнюю губу Рюджин, вызывая у той вздох удивления и удовольствия. Поцелуй становился глубже, влажнее, языки сплелись в танце, полном желания и предвкушения. Руки Йеджи крепко обхватили лицо младшей, словно удерживая её в этом водовороте чувств.       Не отрываясь от поцелуя, она резко подхватила Шин на руки. Та ахнула от неожиданности, но крепко обхватила шею Хван, не желая прерывать поцелуй. Йеджи легко подняла её, и их тела прижались друг к другу. Поцелуй стал ещё более горячим и отчаянным, словно они боялись, что этот миг прекратится. На кухне остались только их учащенное дыхание и звуки нежных стонов, вырывающихся из губ Рюджин. В руках Хван она чувствовала себя полностью отданной во власть старшей, готовой к любому её желанию.       Йеджи нежно обняла свою любимую и, неся её на руках в комнату, осыпала её шею влажными поцелуями. Она осторожно положила Шин на кровать и включила ночник.       Старшая, улыбаясь, снова прильнула к губам Рюджин, но на этот раз лишь на мгновение, а затем начала прокладывать дорожку поцелуев от подбородка до её ключиц. Дойдя до них, она остановилась, и младшая без слов поняла, что должна поднять руки, чтобы помочь ей снять кофту. Одежда, сковывавшая её живот, упала на пол, а вслед за ней отправились джинсы и носки.       Хван встала в полный рост, чтобы насладиться видом тела своей возлюбленной. Изящные ключицы, впалый живот, растрёпанные волосы и пухлые губы — всё это заставляло её сердце биться быстрее.       — Может быть, хватит любоваться и пора приступать к действиям? — Рюджин приподнялась на локтях и заглянула в глаза девушки.       — Ммм, — Йеджи снова улыбнулась, — А ты у нас торопишься?       Шин не успела ответить, как раздался щелчок застёжки лифчика, и он присоединился к остальным вещам. Старшая провела кончиками пальцев по её талии, вызывая у той мурашки.       Затем Хван решила уделить внимание груди девушки. Она нежно мяла левое полушарие, а правое — целовала. Резко укусив сосок, она услышала тихий стон, который лишь усилил её возбуждение. Она сразу же зализала его, словно извиняясь, и продолжила свою дорожку поцелуев к другому полушарию, повторяя те же действия.       После Йеджи поднялась, чтобы снова поцеловать Шин. В этот момент Рюджин взяла край футболки старшей и потянула её вверх, но Хван перехватила её руки и лишь углубила поцелуй.       — Йеджи, почему я уже почти голая, а ты всё ещё в пижаме? Это нечестно, — произнесла девушка, её дыхание было сбивчивым.       — А с чего ты взяла, что мы играем по-честному? — Хван резко надавила коленом на клитор своей возлюбленной, вызвав громкий стон. — Прекрасные звуки! Не сдерживайся, малышка.       Лицо Шин мгновенно покраснело, что лишь добавило радости Хван. Старшая прикусила губу и продолжила свою дорожку поцелуев, начиная с груди и спускаясь к лону, скрытому под нижним бельём.       Трусики Рюджин уже были насквозь мокрыми, что тешило самолюбие старшей. Она аккуратно сняла их и отбросила к остальной одежде.       Затем она снова встала, чтобы взглянуть на свою уже полностью обнажённую возлюбленную. Младшая была ужасно смущена, поэтому спрятала лицо в подушки.       — Милая, если ты будешь закрывать глаза или прятать лицо в подушки, то сегодня не получишь разрядку, — её голос был нежным, но в то же время серьёзным.       Хван наклонилась к возлюбленной и снова поцеловала её, в этот момент резко надавив коленом на клитор Шин.       — Йеджи-а, прошу, не издевайся... — просила она.       — О чём ты, Рюджин-а? Если чего-то хочешь, скажи прямо.       Девушка сделала глубокий вздох и прошептала:       — Трахни меня уже.       Хван ухмыльнулась и чмокнула её в уголок губ.       Пальцы старшей вошли во влагалище и коснулись комка нервов. Сверху раздался громкий стон, который лишь усилил её желание. Старшая приблизилась ко входу и осторожно вошла одним пальцем. Начала аккуратно двигаться, постепенно ускоряя темп. Шин, стараясь успокоиться, зарылась пальцами в волосы Йеджи.       Стоны становились всё громче, а темп быстрее. Через пару минут старшая добавила ещё один палец, и Рюджин сильнее зарылась руками в волосы Хван.       — Йеджи-а, я больше не могу. — Сказала хриплым голосом Шин.       — Давай, малышка.       Ещё пару толчков — и оргазм достиг младшую. Хван продолжала медленно двигаться, продлевая удовольствие любимой. Вынув пальцы, она облизала их, заставляя Рюджин снова покраснеть.                    Старшая заботливо укрыла возлюбленную одеялом и тихонько проскользнула на кухню, чтобы поставить чайник и налить стакан воды для Шин.       — Йеджи-а… — хриплый, тихий и усталый голос младшей коснулся слуха, заставляя сердце девушки трепетно забиться. Она тут же вернулась в комнату, присела рядом и нежно обняла Шин за плечи.       Младшая приподнялась, чтобы сделать несколько глотков воды, и благодарно уткнулась в шею Хван. Йеджи зачарованно наблюдала за каждым маленьким глотком, любуясь румянцем, все ещё играющим на бледных щеках возлюбленной.       — Ты ведь веришь мне, что я вчера не была пьяна в стельку? — девушка поставила стакан на тумбочку и посмотрела прямо в бездонные глаза старшей. — Ты совсем не обижаешься?       — Верю, даже знаю наверняка. И не обижаюсь ни капельки.       — В смысле "знаешь"? — Шин нахмурилась, сбитая с толку.       — Вчера, когда я приехала за тобой, Джимин сразу же сказала, что ты вовсе не пьяна. Просто кто-то из твоих дружков-собутыльников перебрал, а потом наговорил мне всякой чепухи. Да и потом, если бы ты выпила столько, сколько мне пытались внушить, ты бы не успела так быстро прийти в себя. Так что…       — То есть ты просто так издевалась надо мной целый день?       — Ну… — Хван застенчиво улыбнулась, чувствуя, как краска заливает её щеки. — Разве я не заслужила прощения за такую маленькую шалость?       — Пока что нет, но, может быть, если ты сделаешь мне расслабляющий массаж головы, когда мы пойдём в душ, то я подумаю над тем, чтобы тебя простить, — лукаво усмехнулась Рюджин и снова уткнулась в родную, любимую шею.       — Договорились, — Йеджи нежно чмокнула Шин в макушку и прижала её ещё ближе к себе.